Достойны спасения

Беллами всегда знал, что тогда, повернув рычаг вместе с Кларк, они убили не только людей Горы, но и самих себя. Он знал это, чувствовал. И медленно разрушался. Ведь башня потерь/убийств все росла, угрожающе кренясь в бок, все сильнее и сильнее норовясь рассыпаться, разбиться на мелкие кусочки, а вместе с тем и окончательно разрушить самого строителя. Беллами прекрасно понимал и то, что окончательно сломать эту башню, может лишь одна смерть – Кларк Гриффин. *** Его все так же раздражали и бесили ее выходки. Раздражало то, что в итоге, оказывалась права она. А бесило, что никто не понимал это, кроме него. *** Он действительно боялся ее потерять и крепко сжимал ее руку, когда Кларк, в очередной раз, спасала всех от Города Света. Всех, кроме самой себя, конечно. *** Беллами Блейк, с глазами цвета горького шоколада, против глаз Кларк Гриффин, холодных и безумно красивых, как два замерзших озера. *** Беллами знал, что Кларк при первой возможности снова будет спасать всех, но только на этот раз слово «всех» распространяется на весь чертов мир. И пока она это будет делать, он будет спасать ее. Ведь кто-то же должен, правда? *** Блейк больше не смел называть ее принцессой, идевательски ухмыляясь. Кларк больше не принцесса. Она спокойная, холодная, непобедимая. Кларк теперь Ванхеда. Хотя так хочется вставить между «теперь» и «Ванхеда» такое приятное, и скорее всего невозможное, слово «моя» во всей полноте этого значения. *** Why do I stay if I know you're not mine? *** Он не смел ее так называть. Не смел до новой страницы. До страницы, где они оба будут достойны спасения. *** - Ладно, принцесса, что теперь? - Теперь? Выживать.