Воображаемая подружка

— Как ты меня назвала? — с небольшой раздражённостью и одновременно испугом сказал Максим и отшагнул назад. — Мне что, называть тебя, О Великий Создатель?! Пф… Мечтай дальше олух! — с усмешкой сказала Оливия и вернулась на диван.       Герман повернулся на своём стуле лицом к Максу. Скрестив руки на груди и положив ногу на ногу, произнёс пару слов: — Не слушай её, Всё окей, не парься! Но ты бы хоть постучался для приличия… — Вот он и есть самый настоящий олух! А олухи в двери не стучатся! — громко сказала Лива и запустила руку в тарелку хлопьев. — Кто вы такие? Мы… Разве знакомы? — с небольшой осторожностью произнёс Максим и вошёл в комнату. Услышав эти слова, ребята засмеялись. Тарасенко сидел в недоумении: — Кто МЫ такие? — усмехнулась Оливия. Она подползла к Максу, приподнялась на диване и ударила кулаком об его лоб три раза. — Ты сам подумай, кто мы такие?!       Ливка села обратно к своей тарелке и нагло насмехалась над Максом: — Ещё и утверждает, что нас ваще не знает! — Ну так… Он ещё с нами вот так не разговаривал. А так он может нас узнать настоящих и может с нами общаться — выставил свою точку зрения Герман. — Пф… Ты посмотри на него! Он уже наверняка задумался, что ему пора в психушку.       А ведь и правда. Макс уже задумался, что он сошёл с ума. Какое совпадение, не правда ли?! Тарасенко решил не молчать, и взявши себя в руки, произнёс: — Во-первых, я не олух! Во-вторых… — Ты олух в двойне, как скажешь! — после этих слов Оливия засмеялась и чуть не уронила миску. Максим был немного раздражён. — Всё Оливия, хватит! Пусть Макс договорит, — серьёзным голосом сказал Герман, и устроившись поудобней, начал слушать Макса. — Вы же всего лишь я, только в париках и другой одежде? Я же сам переодеваюсь в вас! — с осторожностью и уверенностью произнёс Максим. — Извращенец! — закричала Оливия и быстро схватилась за волосы, закрыла рукой тело и отодвинулась от Тарасенко. -Я… Я хоть это и знаю, но… Можно было бы и промолчать…       Максим посмотрел на Оливию повнимательней и заметил женское телосложение, и волосы явно не являются париком, который есть у него дома. Потом посмотрев на Германа, и поняв, что волосы настоящие, встал в ступор: — Получается, что… Они реальные люди, а не те персонажи, которых я играю…? — думал про себя Максим, немного задумавшись. — О чём задумался, олух?! Не уверен, что мы реальны?! — немного прокричала Оливия. — Как раз таки, так и есть… — тихо сказал Макс. — Вот только под рубашку мне лесть не надо, чтобы точно проверить!! Я это заранее говорю… — Что у тебя там смотреть-то?! — с усмешкой сказал Герман. Оливия бросила в Германа тарелку с хлопьями, та ударила его по лбу и рассыпала хлопья на пол: — Простите, мои дорогие хлопья, я вас любила… — с капелькой грусти сказала Лива и отодвинулась, сев на одинаковом расстоянии от Макса и Германа. — Вокруг меня одни извращенцы да олухи… Как я жить-то буду?! — Жила ведь, так и будешь жить… — потирая лоб, произнёс Герман. — Тебе слово не давали!! — Может… Вы уже успокоитесь, и мы во всём разберёмся? — попытка Макса их успокоиться, была лишней. Оливия встала с дивана, поправила волосы и вышла из комнаты, хлопнув дверью. — Чего это она? — спросил Тарасенко. — Побесится и вернётся… Так часто бывает. — Герман поднял тарелку и поставил на стол. — Так получается… Вы тут уже не один день живёте? — Конечно же, уже как год или больше. — Что? Прошло уже больше года, как… Я вас придумал, но… Почему вы здесь?