Мой парень - ангел.

POV Усуи. Я уже целых 20 минут ищу Аюзаву, но она как сквозь землю провалилась. Никто её не видел, никто о ней не слышал. «Хм, может быть, она решила уйти, чтобы я не доставал её? Нет, скорее всего, сидит где-нибудь в засаде, и только и ждет подходящего момента, когда я потеряю бдительность. А что? От Мисы-тян можно ожидать чего угодно. Ага, так и вижу Аюзаву в военной форме горничной, и с боевой раскраской на лице а-ля Сильвестр Сталлоне в роли Рэмбо. Сидит, поди, за какой-нибудь дверью, и поджидает свою бедную жертву, то есть меня. А потом, когда я буду проходить мимо, вышибет дверь с ноги, и с криками «Смерть извращенцам!!!» накинется на меня, избивая подносом. М-да, какие-то странные мысли лезут в голову, и всё с участием моей Мисы-тян. Похоже, я и вправду становлюсь извращенцем. Теперь у Аюзавы есть достаточно веский повод, чтобы меня убить», - думал я, не спеша прогуливаясь по пустому коридору этажа. И повернув за очередной поворот, я наткнулся взглядом на нечто ужасающее, а именно на Аюзаву, которая пыталась выпрыгнуть из окна. Я бросился к ней, успев подумать, что она это из-за меня решила покончить с жизнью. Я даже сам себе поклялся, что ни за что больше не стану её доводить, ну, разве что совсем чуть-чуть… «Фух, успел», - подумал я, когда, схватив девушку за талию, начал затаскивать её в здание. Но, похоже, Мисаки и не собиралась расставаться со своей жизнью таким образом, судя по некоторым фактам: девушка, как-то нехотя, вырывалась из моих рук и брыкалась, что-то ворча под нос. Поставив Аюзаву на пол и развернув к себе лицом, я несколько опешил - да она была пьяна! И не просто пьяна, а находилась в состоянии наивысшего алкогольного опьянения, в котором люди обычно воображают себя, к примеру, Человеком-Пауком, пытаясь залезть на стену, соорудить сеть из паутины, и победить злобного зелёного Гоблина. И не дай Бог, если этим Гоблином, то есть мишенью для «геройствования» пьяненького паучка, окажетесь именно Вы. Потому что такие люди в неадекватном состоянии опасны, как многотысячная конница Чингисхана, вооружённая гранатомётами. М-да, а дело-то всё во вредном воздействии на психику людей этих вот американских комиксов, с супергероями в ярких обтягивающих трико и неутолимой жаждой справедливости. Ага, Человек-Паук «рулит»! Как дети малые, а на вид вроде уже взрослые люди, но всё равно летают по городу на паутинках, парящих досках с реактивным двигателем, или с помощью «силы мысли», нагло игнорируя законы физики. И кто в эту чушь верит, а? Другое дело - к примеру, крылья, но это вам знать не обязательно… Хм, на чём я остановился?.. Что-то совсем задумался, и даже не заметил, как Мисаки плавной качающейся походкой подошла к окну, и высунула голову наружу. - Стой! Что ты делаешь? - спросил, поддерживая девушку, чтобы та окончательно не вывалилась из окна. Лёгкий ветерок развевал волосы Мисаки, из-за чего чёрные шелковистые пряди легко скользнули по моей щеке. «М-м-м… так приятно», - подумал я, намеренно подставляя лицо к развевающимся на ветру волосам девушки. - Яхху-у! Я - Бэтмен! - закричала Аюзава, раскинув в стороны руки, и поставив правую ногу на подоконник. «Бэтмен? Что-то новенькое», - пронеслась в голове мысль, отвлекая меня от спасения обезумевшей копии героя комиксов. - Ага, а я тогда - Супермен! - ответил я, пытаясь отодрать от оконной рамы упрямую Мисаки. - Ой, а что ты здесь делаешь? - удивлённо задала вопрос девушка, неожиданно разжав руки, и в результате чего, по законам физики я, не успев сориентироваться, упал на пол, и Мисаки вместе со мной. - Ну, вообще-то, я здесь тебя спасаю. Это, конечно, не то, что спасение мира от нашествия зелёненьких хомяков-мутантов с планеты «Зю», но начинать с чего-то же надо, - усмехаясь, сказал я, неосознанно прижимая к себе Мису-тян. - Так ты тоже их видишь?! - ошарашено закричала нетрезвая Аюзава и, перевернувшись, подозрительно посмотрела в мои глаза, а точнее старательно попыталась сконцентрировать свой блуждающий взгляд на лицах 3-х блондинов. - Точно, она пьяна. Только странно - алкоголем вроде не пахнет, - проговорил я, ни к кому не обращаясь. - Они следят за нами! Они повсюду! Этим маленьким кукусикам нужны наши неприкосновенные запасы разноцветных мармеладных мишек! - шёпотом заметила Миса-тян, грозно, насколько это позволяло сделать её нетрезвое состояние, нависая надо мной. - Ага, именно поэтому нам нужно сменить дислокацию. И я даже знаю, где мы сможем остановиться, чтобы тщательнее продумать план нашей контратаки… Открыв дверь, я застал Кано, собирающим с пола бумаги и книги. За то время, пока я искал Аюзаву, брюнет уже успел практически полностью убрать беспорядок в помещении. - Эт-то ты? - спросил парень, вздрогнув и поправив очки. М-да, похоже, я немного перестарался с ролью «таинственного духа», мне даже стыдно как-то. Хотя… нет, ни чуточки не стыдно: я ж - Усуи, у которого, как говорит Миса-тян, нет ни стыда, ни совести. Правильно, зачем мне эти бесполезные вещи, я и без них прекрасен. Не правда ли? - Ага! Меня зовут Такуми Усуи. Я - помощник Мисаки Аюзавы. Ничего, если мы недолго посидим у тебя в кабинете? - улыбаюсь, смотря на испуганного корреспондента. - М-мы? - О-о-о! Кано-к-у-у-у-н!!! - закричала Аюзава и, подбежав к реально ужаснувшемуся появлением девушки Кано, заключила того в свои объятия. «Значит, я не ошибся, и этот беспорядок точно устроила Миса-тян. Даже не могу себе представить, что пережил бедный Кано, если сейчас ведёт себя как сумасшедший, пытаясь вырваться из лап Мисаки. Как будто она - инопланетянка, решившая использовать его мозги для украшения своей гостиной в стиле раннего каннибализма, с элементами ритуальных жертвоприношений, и каплей утончённого людоедства. Хм, как бы то ни было, этот парень знает, что случилось с моей Мисаки», - мысленно заключил я, смотря на белое, как снежные вершины Тибетских гор, лицо автора колонки «Мистика». - «М-да, не хотел бы я быть на его месте», - потому что стальную хватку пьяной Аюзавы смог бы выдержать только мертвец, коим скоро и станет несчастный, если от него срочно не убрать Мисаки. Какая-то она любвеобильная сегодня. С трудом отцепив девушку от полуживого Кано, я усадил её в кожаное кресло. Но Мисаки всё никак не могла успокоиться, и несколько раз чуть не упала на пол. И я, чтобы чем-то её отвлечь, сделал из листа бумаги, валявшегося на полу, небольшую птичку оригами, совершенно не обращая внимания на возмущённый писк Кано о том, что это была его новая статья о ритуальных жертвоприношениях одного из самых древних племён Японии. Аюзава, с по-детски горящими радостью глазами, приняла мой подарок, и очень бережно, будто это была птичка из тонкой серебряной бумаги, начала осматривать её со всех сторон. И пока девушка была занята осмотром моего «величайшего произведения искусства оригами» (да, да, скромности мне не занимать), я подошёл к стоящему в противоположном углу кабинета Кано, который с опаской смотрел на играющую Мисаки. - Ты знаешь, что с ней случилось? - серьёзно спросил я, нахмурив брови. - Это всего лишь гипноз, - ответил брюнет, ещё больше вжавшись в стенку. «М-да, вижу я по твоему кабинету, что это всего лишь гипноз», - подумал я с сарказмом. - Я-я не думал, что так произойдёт, - Кано виновато опустил голову. Ага, не думал он! Да Аюзава и в трезвом состоянии кого хочешь не только на тот свет отправит, но и сделает так, что сам Дьявол пожалеет беднягу и выделит отдельную квартиру с прекрасным видом на гиену огненную, а уж в состоянии алкогольного опьянения… Эх, жалко парня - Мисаки, похоже, чуть его не убила в своём пьяном припадке. - Ладно. Сколько будет длиться твой гипноз? Брюнет что-то хотел сказать, но вдруг, закрыв голову руками, буквально упал на пол. С каким-то нехорошим предчувствием, я медленно повернулся и наткнулся взглядом на бумажную птичку, которой управляла Мисаки, и которая (имеется в виду игрушка-оригами, а не Миса-тян) в данный момент пыталась клюнуть меня в нос. Странное ощущение, когда маленькая птичка из простого листка бумаги, пьяненько хихикая, старается отгрызть твой нос, или ещё хуже: залезть через ухо в голову, чтобы посягнуть на целостность твоего дорогого мозга, съев его на ужин. Но из-за низкого роста Аюзавы, её попытки достать хотя бы до моих волос, заканчивались провалом. Это выглядело так мило, особенно, когда Миса-тян, обидевшись, по-детски надула губки и сердито протянула: «Таку-у-у-ми-и…». Но потом, увидев около стенки Кано, который, по всей видимости, решил незаметно ускользнуть, бросилась к нему с криком: «Кано-кун! А давай ещё раз поиграем в «салочки»! Ну, позязя…». Я остановил её на полпути, притянув к себе за талию, и обратился к явно благодарному за мой, несомненно, геройский поступок, парню: - Так, сколько длится гипноз? - Часов 5 или 6. Не могу сказать точно, но к вечеру обязательно пройдёт, - ответил Кано. - Ясно. Ну, ладно. Пока, - сказал, помахав рукой, и утаскивая нетрезвую Аюзаву из кабинета… Дальше всё было лишь интереснее и интереснее с каждым часом. Мало того, что мне пришлось нянчиться с опьяневшей Мисаки и следить за каждым её шагом, чтобы она «случайно» не затопила кабинет водой из кулера, или чтобы вновь не возомнила себя Бэтменом, или ещё что похуже, так потом позвонила начальница кафе, кажется, госпожа Сацуки, и сказала, чтобы Миса-тян непременно отправилась на работу, так как официантки не справляются с наплывом посетителей. Делать нечего, и мне пришлось идти в кафе, неся на спине не способную нормально передвигаться Аюзаву. Когда мы добрались, начальница очень забеспокоилась, и разрешила оставить Мисаки в раздевалке. Дабы она опять не начала дебоширить и крушить всё вокруг, изображая восставшего из мёртвых Кинг-конга, мы с работницами кафе, с трудом укутав девушку в покрывало, привязали её к скамейке разноцветными лентами, которые милостиво одолжила госпожа Сацуки, и которые раньше использовали для украшения зала в праздники. Аюзава «немного» повозмущалась, ну как, немного: сначала укусила меня за руку и пнула в живот, а затем, запрыгнув мне на спину и крепко вцепившись в меня, как пьяная коала в тоненький ствол эвкалипта, выражала свой протест громкими криками нецензурного содержания. М-да, оказывается, Миса-тян в уме называет меня не только «извращенцем» и «психом», но и… Кхм, в общем, некоторыми непечатными словами. Ну, а потом ей надоело кричать, и уставшая девушка со словами «Первый, первый? Я - второй! Иду на посадку! Подготовь красную дорожку - Гагарин прилетел… Хр-р-р…» заснула у меня на руках. Дальше, стараясь не разбудить «бомбу мгновенного реагирования», то есть нетрезвую и неадекватную Мисаки, мы аккуратно привязали её к скамейке. Я чувствовал себя, как хирург, который делает сложнейшую операцию президенту и, в случае ошибки, непременно получит пулю в лоб от стоящего рядом министра обороны. Но всё обошлось - Аюзава даже бровью не повела, пока я проделывал сложные манипуляции с лентами-верёвками. Ну, а дальше я предложил свою помощь госпоже Сацуки, и целый вечер обслуживал посетительниц кафе. Вообще, мне очень это понравилось, даже подумываю устроиться на эту работу, чтобы почаще злить Мисаки. В конце рабочего дня зайдя в раздевалку, я лицезрел довольно смешную картину: растрёпанная Миса-тян, каким-то непостижимым образом перевернув скамейку, которая, между прочим, была прибита к полу, лежала на боку с ослабленными путами из лент. Вдоволь насмотревшись на милое личико спящей, я развязал Аюзаву и понёс её домой. Хорошо, что незадолго до этого, выискивая информацию о Мисе-тян, я узнал адрес её дома. - Такая милая, когда спит, - тихо прошептал я, идя по пустой улице к дому Аюзавы, и неся девушку на руках. Мисаки спала, укутавшись в тёплую накидку госпожи Сацуки, и изредка что-то бормотала во сне. - Такуми, не дай кукусикам… завладеть силой короля мармеладных мишек… Хр-р-р… - я искренне улыбался, смотря на эту милую, беззащитную, и такую хрупкую девушку в моих руках. Надо же, всего-то пару дней знакомы, а я уже так привязался к моей Мисе-тян. Смешно, она ведь - обычный человек, а я… не такой…