Баллады Убийцы

Саммари: Мстители получают неожиданную помощь, а Тони и Стив принимают посетителя. Музыка к главе: www.youtube.com/watch? v=X8l_0N8lLWY После того, как пару дней Наташа не отвечает на его звонки, а все остальные одаривают неодобрительными взглядами, Стиву страшно хочется что-нибудь ударить. Спасение является в виде нашествия гигантских подземных людей-ящериц через систему коллектора Лос-Анджелеса. Стив любит эту часть работы. Все просто. Вот хорошие парни, вот плохие, а вот удары. Другие материи: дела Наташи, дела ЩИТа, множество оттенков серого… он терпеть не может, когда в их руках то, что, по его мнению, должно быть простым, должно быть черным и белым, становится запутанным и сбивает с толку. Но сегодня? Ящерицы. Ящерицы, и выплеснуть наружу все чертовское разочарование, накопившееся за шесть месяцев поисков старого лучшего друга, который не желает быть найденным, а новые друзья вдруг перестают доверять его суждению. Стив мчится вдоль Сансет и хватает ящерицу за хвост, швыряя ее в большую розовую стену Гитарного Центра, щитом сшибая с ног еще парочку, прежде чем с ними разбирается Бартон. Со своего насеста на верхушке Гитарного Центра тот демонстрирует средний палец — самое близкое к благодарности выражение Клинта. Во время инцидента с граффити в Башне Мстителей он был на Западном побережье. И он — единственный Мститель, которого Стив хотел бы тогда видеть, кроме Наташи, потому что Бартон возможно мог бы… — Кэп. Кэп, Кэп, Кэп, Кэп. Проблема, — тарахтит Тони в наушнике. — Надо заканчивать. — Что-то случилось? — спрашивает Стив. — Да, гм, так вот — это диверсия. — Нью Йорк? — уточняет Стив, втягивая воздух и мечтая: скажи «нет». Скажи «нет». — Динг, динг, динг! — слишком громко щебечет Тони. — Кто, — ледяным тоном спрашивает Стив. — Ну, если ты подумал, что это Доктор Дум с подсвечником в Библиотеке Моргана, то ты ошибся. Потому что — ну что за оружие из подсвечника? Стой, подожди-ка… — Что он делает в библиотеке? — Комната с редкими манускриптами на верхнем этаже. Но помолчи секундочку, Стив. Стив уклоняется от человека-ящерицы и делает подсечку, вырубая его щитом. — Тони! Сколько там думботов? Башня Мстителей прямо по соседству… — Стив, да, я знаю, заткнись, просто заткнись на секунду… — его речь прерывается ревом репульсоров костюма Железного Человека, сшибающего людей-ящериц. Тони приземляется. Люди-ящерицы пятятся назад, отступая к коллекторам, откуда они выползли. — Так ты расскажешь, что случилось? — максимально спокойно интересуется Стив. Тони открывает визор и моргает. Его раздражение осязаемо. — Очевидно, ситуация с Думом больше не ситуация. — Он ушел? — подходит Клинт. — Он получил то, за чем приходил? — Да, и думаю, не получил, — устало отвечает Тони. — Что случилось, Тони? — спрашивает Стив своим особым тоном, приберегаемым для Плохой Привычки Стива Роджерса № 3: Я Собираюсь Повторять Вопрос, Пока Ты Не Сдашься, А Я Получу То Что Мне Нужно. Человек-ящерица бросается вперед, и Старк одаривает его самым что ни на есть сука-сделай-мой-день взглядом. Ящерица поджимает хвост и сбегает. — Видишь? — тихо и беспомощно говорит Тони. — Люди-ящерицы, которые не понимают по-английски, соображают, когда не надо задавать дурацкие вопросы. А Мстители, которые мне теоретически ближайшие друзья и соратники… — Тони, — говорит Стив. Тони бурчит что-то про «Дум» и «напинать», но ничего больше Стив разобрать не может. — Тони. Тот вздевает руки вверх. — О, боже, ладно, пофиг, ЛАДНО — твой психопатический дружок возник из ниоткуда и пинком сбросил Доктора Дума с крыши библиотеки, плюс, по всей видимости, уничтожил множество думботов. Стив краснеет, будто неожиданно получил солнечный удар. У него не случалось солнечного удара с 1939. — Ущерб собственности? — спрашивает Наташа, дефилируя из La Brea с двумя дымящимися узи. — Не… много, — со скрипом выдает Тони. Затем указывает на Стива: — Мы НЕ будем во время всего полета обратно рассуждать, что он на самом деле отличный парень. НЕТ. А еще — прекращай скалиться. *** По пути домой в Нью Йорк, Наташа сворачивается на сиденье рядом со Стивом и протягивает ему папку. Ту самую папку. Переведенные файлы. — Стив, тебе нужно взглянуть на это. Прошу, прочти. — Но… Наташа кладет свою маленькую сильную ручку поверх его руки. — Стив. Две недели назад был застрелен глава Албанской мафии. Это был невозможный выстрел. Только один человек мог его сделать, — вздыхает. — Хотела бы я принести добрые вести. Баки — не хороший парень. И если ты прочтешь эти файлы — он никогда им не был. Голубые глаза Стива возмущенно распахиваются: — Наташа, ему промывали мозги… Рот Наташи едва заметно дергается. — До Пирса его не обнуляли. Пока он не начал съезжать с катушек… пока в газетах не написали, что ты вернулся. Стив ощущает, как в груди что-то разбухает… — До того, Стив, он был абсолютно добровольным и активным участником программы… — Чушь собачья! — шипит Стив. Наташа отмахивается. — Все в этих файлах. Зимний Солдат, счастливый маленький хулиган Гидры. Он предлагал варианты наиболее эффективного выполнения миссий и усовершенствования его руки, — она смотрит на него светло-карими глазами. — Стив, кое-что здесь — сумасшествие. Он предлагал Золе делать с ним такие вещи, что… разрезать его и усиливать кости вибраниумом… повышать дозы экспериментальной сыворотки и наркотиков… Стив, он был не только добровольцем, он был, и вероятно является, совершенным безумцем. — Нет, — говорит Стив. — Нет. Это неправда. — Подумай, Стив. Это имеет смысл. У Гидры имелись тысячи солдат-фанатиков. Все они с радостью получили бы инъекцию «левой» супер-сыворотки Золы, даже при шансах умереть 95%. Зола вел записи. Он знал, что сделал с Баки. Почему бы просто не повторить процесс со своим солдатом, а не бороться постоянно, чтобы она заработала в пленном враге? Если только… — Нет, — шепчет Стив. — Прочти файлы. Он не невинная жертва. Мне жаль, — Наташа отворачивается и закрывает глаза — разговор окончен. *** Стив читает файлы. Он думал, что уже прошел стадию внутренней пустоты, когда не ощущаешь ничего, кроме страдания на месте прежней сущности. Но каждый из оперативных файлов Зимнего Солдата режет все глубже, а их тысячи. Некто, предположительно Баки, закрасил черным все касающееся технических спецификаций (таких, как схемы его левой руки), или химические формулы, но все остальное — нетронуто. У Стива появляется ощущение, что он не может дышать, как будто вновь стал мальчишкой с астмой… и не от сухого совокупного веса множества улик, а от пронзительных вспышек в этой сухости, которые так явно принадлежат Баки, что это невозможно подделать: комментарий от руки насчет рискованной реплики, оброненной Зимним Солдатом. Пометка: всегда иметь под рукой сигареты, когда он выходит из крио, потому что просыпается он в брюзгливом настроении. Случай, когда младший оружейник попытался выдать ему Вальтер ППК, потому что такой же у Джеймса Бонда, а он рассмеялся и назвал «гребаным пистолетом парикмахеров». Перевод доклада по миссии на Кубе, вылившегося в беглую заметку о сокращении количества приличных блюз-баров при Кастро. Он несомненно здесь, его блистательный, подвижный как ртуть, улыбчивый друг, оставшийся собой — Зимний Солдат. *** Когда они приземляются в Нью Йорке, Тони загоняет его в угол на вертолетной площадке. Его отрепетированное извинение — мне жаль, я никогда в жизни не хотел бы так ошибиться — летит к чертям, когда он видит, что Стив вот-вот разрыдается. Поэтому вместо извинений он переминается с ноги на ногу и рассматривает свои адидасовские кеды с развязавшимися красными шнурками. Пытается наступить на них и развязать до конца. — У меня, гм, осталась в лаборатории большая часть того ящика с Джеком, — наконец говорит Тони. — На меня не действует. Я не могу напиться, — тихо напоминает Стив. — Хотя Господь свидетель, ничего больше я бы не хотел, чем впасть в полный ступор этой ночью. Глаза Тони вспыхивают, и он настойчиво хватает Стива за руку. — Я же ученый. Это вызов. Пошли со мной, будем разрабатывать крепкие напитки под заказ. Стив следует за ним, послушно, как ягненок. Как тот, кто потерял всякую волю к борьбе, думает Тони. Стив ничего не говорит, пока они не выходят из лифта и шагают по коридору в лабораторию. Затем, потихоньку, из него начинает выплескиваться: — Из-за Б-Баки я смог на войне стать Капитаном Америка, каким все считали меня. Он позволил мне стать символом… с чистыми руками. Я был щитом… — Стив переходит на шепот. — А-а Баки был мечом. Но, Тони… (Тони ежится и пытается не существовать в трехмерном пространстве, потому что все эти разговоры о чувствах, которые мужчины испытывают друг к другу, боже, пусть это прекратится). - Войны закончатся. Я думал, что закончатся. Потом мы с Баки поедем домой, и все вернется на круги своя… — Это как? Я, в роли силовика ирландской мафии боксирую без правил на стороне, в то время как ты пожимаешь руки сенаторам? Потому что так бы и было, — доносится из лаборатории резкий, саркастичный голос. Стив старается не выразить на лице слишком много противоречивых эмоций за раз, это ему не удается, приходится балансировать между шоком и радостью. — Баки! — восклицает он, налегая плечом на дверь лаборатории, когда та не спешит отворяться.