Леди Дождя

      Уже целую неделю, не прерываясь ни на ланч, ни на сон, моросит противный сентябрьский дождь. И непонятно, откуда в нем еще берутся силы — мой организм давно бы сдался от подобного ритма жизни. А этому все ни по чем. Гуляет по улицам, будто хочет сказать «Да, я тут хозяин». Стучит настырно в мои окна. — Я тебя не пущу, слышишь, даже не старайся.       И в подтверждении своих слов, я подошел к окну и плотно задернул шторы. Нечего за мной шпионить. Уже битый час я пытаюсь сосредоточиться на истории Ближнего Востока, но понимаю, что за это время и страницы не перелистнул. И дело тут даже не в дожде. Я просто не о том думаю. Точнее, думаю непонятно о чем. Уж явно не о великих изобретениях шумеров. — Цивилизация, основанная на орошаемом земледелии, тоже имела свои проблемы, — прочел я вслух, но осознав, что уже не первый раз натыкаюсь на эту строчку, резко захлопнул учебник и с силой отшвырнул его. Что со мной происходит, черт возьми? Кто б ответил… Я снова подошел к окну, отдернул штору и, прислонившись к стене, косо глянул на улицу. Бесцветно — вот идеальное слово, которое описывает то, что я вижу. Бесцветная улица, бесцветный дождь…бесцветное отражение в окне. И какая-то необъяснимая пустота. Словно… Словно я вдруг стал вегетарианцем: после приема пищи желудок полон, но чувства сытости нет. В общем, сложно объяснить на словах. Сколько это уже длится? Полгода, год? Больше? Время для меня превратилось в непонятную, тягучую субстанцию. Мерзкую на вид и отвратительную в своем существе. В дверь осторожно постучали, и я вздрогнул от неожиданности. — Да? Осторожно открыв дверь, в комнату вошла мама. — Дорогой, у тебя все в порядке? Я слышала шум. — она выглядела обеспокоенной и в то же время серьезной. Так только моя мама умеет. На долю секунды я почувствовал себя идиотом, и какая-то часть моего рассудка, нервно хихикая, тонко намекнула мне на то, что нервишки то шалят. — Все хорошо, мам, я просто задремал над учебником. Соврал — даже глазом не моргнул. — Не нужно так себя изводить, тебе следует отвлечься. — Да, пожалуй схожу проветрюсь. Я засуетился, пытаясь найти свою толстовку среди прочих хаотично разложенных по всей комнате вещей. Нашел ее под кроватью — по феншую толстовки должны лежать именно там. Натянув ее через голову, я поймал на себе удивленный взгляд матери. — Что? — На улице дождь, какие еще прогулки? — мама недоверчиво скрестила руки на своей груди и для большей убедительности нахмурила брови. — Самая подходящая погода, чтобы освежиться, — я невозмутимо пожал плечами, захватил свою ветровку и, выходя из комнаты, чмокнул маму в щечку, чтобы смягчить неприветливый тон своих слов. — Смотри не заболей! — услышал я мамин голос, закрывая за собой входную дверь. Но, видимо, не суждено мне было выполнить мамин наказ. Я заболел. Всерьез и этим же вечером. * * * Я достаточно быстро продрог, бесцельно шатаясь по улице. К тому же противная морось начала превращаться в довольно-таки внушительный дождь, по этому, не желая вымокнуть насквозь, я направился в свою любимую кофейню. Для абсолютного большинства жителей Лондона эта кофейня совершенно неприметна и ничем не выделяется из тысяч других. Но лишь единицы, лишь не многие знают, что это место особенное по каким-то необъяснимым причинам. Что касается меня — эта кофейня является для меня тем секретным местом, где я могу спрятаться от всех, порой даже от самого себя, и насладится невероятно вкусным горячим кофе с только что испеченным шоколадным круассаном. Нет ничего лучше, чем наслаждаться потрясающим вкусом свежей выпечки, забывая обо всех проблемах. От мыслей о шоколадном круассане и согревающем напитке я невольно сглотнул и прибавил шаг, чтобы побыстрее очутиться в теплой кофейне. Улица. Поворот. Еще поворот. И вот она — витрина, при виде которой мой желудок нетерпеливо заурчал. Я немедля вошел внутрь, смахивая капли воды с волос, и дверной колокольчик оповестил о моем прибытии. Из-за стойки тут же вынырнул пожилой бармен, он же хозяин кофейни, и приветливо мне улыбнулся. — Давненько Вы к нам не заходили сэр, — обратился он ко мне и достал большую фарфоровую кружку, — вам как всегда? Я невольно улыбнулся и кивну. — Дел невпроворот, — честно признался я, — но вот я тут, и просто сгораю от предвкушения горячего ужина. — Кейтлин, двойной капучино и наш фирменный круассан за шестой столик, — крикнул он вглубь кофейни, туда, где находилась комната для персонала, и снова обратился ко мне, — прошу мистер Кейнс, ваш столик уже заскучал за вами. Я нетерпеливо потер ладони и немедля последовал предложению бармена, сев за столик у окна, который действительно был моим любимым. Во-первых потому, что открывается неплохой вид на улицу, а во-вторых, он, пожалуй, самый уединенный, а это то, что меня привлекает. Сняв мокрую ветровку, я повесил ее и осмотрелся. Я люблю местный интерьер — стены обиты панелями из темного дерева, а на них висят живые цветы и причудливые картины, на столах кремовые скатерти и всегда красные салфетки. А еще музыка — ненавязчивая, и будто из прошлого. На удивление, в кофейне было безлюдно. В такую погоду, по-моему, самое оно греется здесь, наслаждаясь кофе, ну или горячим шоколадом. Хотя, в погоде скорее всего и дело. Какой идиот захочет сейчас выходить на улицу? Положим, я. И, усмехнувшись своим мыслям, я посмотрел в окно. Дождь разошелся не на шутку, струи воды длинными дорожками тянутся по стеклу. Надеюсь, это скоро закончится, не хочется из тепла попасть под холодную мокрую атаку Лондонского сентября. — Ваш заказ, сэр, — миленькая официантка поставила передо мной большую кружку кофе и тарелку с круассаном, от которого подымался легкий пар. Видать, только-только с противня. — Благодарю, — улыбнулся я и придвинул свою трапезу поближе. — Что-нибудь еще? — девушка заправила прядь волос за ухо, открыто кокетничая со мной. — Пока нет, спасибо. — Если что-то понадобится, зовите, — и официанта, покусывая губу, удалилась. Я не смог удержаться от усмешки, провожая ее взглядом. Но тут мое боковое зрение уловило быстро движущуюся синюю фигурку за окном, и дверной колокольчик зазвенел. В кофейню вошла девушка, одетая в синий плащ и берет соответствующего цвета. Она отряхнула свой зонт и засунула в подставку для тростей. Я, признаюсь, не знаю ни одного англичанина, который до сих пор используется тростью, видимо подставка является частью интерьера, но похоже служит еще и для хранения зонтов. Закончив размышления, я вернулся к своей трапезе. — О, мисс Хоуп, добрый вечер, — снова раздался приветливый голос бармена. Держу пари, он улыбался, как чиширский кот, — что будете заказывать? Очевидно, девушка говорила очень тихо, потому что я не услышал, как она отвечала. — Кэйтлин! Горячий шоколад и черничный чизкейк, — крикнул бармен, а потом обратился к девушке, и тон его был извиняющийся, — сожалею, Ваш столик занят, но вы можете занять любой свободный, который будет Вам по душе. Постойте, я не ослышался? Какой еще «Ваш столик»? Это мой столик. Я поднял взгляд, и мои глаза встретились с глазами девушки. И мое сердце екнуло. Признаюсь, я никогда не вдел таких глаз. Широко-распахнутых, темно-карих и невероятно…чистых и больших. — Если хотите, я могу уступить Вам этот столик, — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. Но девушка улыбнулась уголками губ и, отрицательно покачав головой, села за столик, стоявший ближе всех к выходу. Она сняла свой беретик, однако осталась в плаще. Сев лицом в мою сторону, она положила руки на стол, сцепив их замочком, и терпеливо принялась ждать свой заказ. Ее взгляд был опущен, по этому я мог смело позволить себе рассмотреть ее получше. Первое, что я отметил, разумеется, после глаз, — ее бледная, почти прозрачная кожа. Волосы девушки были медного цвета, завитые в большие локоны, и едва доставали ей до плеч. Губы неестественно бледные, а на щеках играл нездоровый румянец. Создавалось впечатление, что передо мной сидит фарфоровая кукла, такая же, каких Сумайа коллекционировала в детстве, только увеличенная в разы. — Ваш заказ, мисс, — неожиданно появилась официантка. Она поставила перед девушкой поднос и поспешно удалилась. Странно, но слов благодарности я снова не услышал, и в мою голову начали прокрадываться мысли — все ли в порядке с моим слухом? Очевидно да, ведь официантку я слышал отчетливо. Так или иначе, я перестал разглядывать девушку, рискуя быть обнаруженным. Доев круассан, я понял, что только раздразнил желудок, и заказал второй. К тому же, у меня оставалось еще полкружки кофе. Заказ принесли практически мгновенно, и я снова поймал плотоядный взгляд официантки. Разделавшись со своим, так называемым ужином, я оплатил счет, но уходить медлил. Дождь не сбавил свою силу, и перспектива выходить на улицу меня совсем не радовала. Я снова посмотрел на девушку. Она не спеша ела свой чизкейк, запивая его горячим шоколадом. Уголок ее верхней губы был измазан черникой, и я нашел это милым. Вдруг она подняла глаза, и наткнулась на мой пристальный взгляд. Я не почувствовал ни капли смущения, оттого, что был пойман. А вот она, похоже, напротив, потому что быстро опустила взгляд, и ее румянец стал еще более яркий. Следующие события произошли так быстро, что я даже понять ничего не успел. Непонятно откуда появилась официантка. Девушка быстро оплатила свой счет, схватила беретик и почти бегом покинула кофейню. — Мисс Хоуп, Ваш зонт! — крикнул ей вслед официант, но мисс Хоуп уже не слышала. Не знаю, в чем причина, но сегодня тот день, когда я сначала делаю потом думаю, вот и сейчас. Надев на ходу ветровку, я схватил ее зонтик и выбежал следом. Оказавшись на улице, я получил приличную порцию холодного дождя прямо в лицо, но что уж теперь поделать. Девушка успела отойти на достаточно большое расстояние от кофейни, так что мне пришло бежать, чтобы догнать ее. — Стой, ты забыла свой зонт! — крикнул я запыхавшимся голосом. Девушка резко остановилась, осознавая это, и повернулась ко мне. — Держи, — протянул я ей зонт, — в такую погоду не стоит быть рассеянной. Она кивнула и потянулась за зонтом. — А где благодарность? — я изогнул бровь и попытался придать себе оскорбленный вид. В шутку конечно. Девушка снова кивнула, и я, откровенно говоря, ничего не понимал. Она дернула зонт, чтобы забрать его у меня, но моя хватка была сильнее. Так что она снова и снова дергала его. Ее губы были плотно сжаты, а взгляд такой…умоляющий, что казалось, она вот-вот заплачет. Я даже почувствовал себя хулиганом, который пытается забрать конфету у ребенка. — Просто скажи спасибо, — уже более мягким тоном произнес я, — ты ведь не немая. Я ожидал чего угодно, но точно не такой реакции. Глаза девушки в ужасе расширились, став еще больше, и она, бросив попытки выхватить у меня зонт, сорвалась с места и побежала. Прочь от меня. Разумеется, я свободно мог ее догнать, но стоял на месте, как истукан и смотрел вслед удаляющемуся силуэту. Похоже, я попал в самое яблочко.