Леди Дождя

— В общем, та еще стерва, — я закончил свой подробный рассказ о последней репетиции, и только тогда заметил, что Рэйн совсем на меня не смотрит. Она водила вилкой по тарелке, сооружая какую-то непонятную конструкцию из помидоров черри и листьев салата. — Хоуп, ты вообще слышала, что я тебе сказал? — я пощелкал пальцами прямо у нее перед носом, чтобы привлечь ее внимание. Вздрогнув от неожиданности, она подняла на меня свой взгляд и несколько раз непонимающе моргнула. — Я так и думал, тебе не интересно, — я нахмурился и посмотрел в окно, — мы так редко видимся в последнее время. Услышав, как Рэйн фыркнула, я повернулся и пристально на нее посмотрел. Она сидела, скрестив руки на груди, и ее взгляд был опущен. — Вот как, — я два сдерживал накатившую злость, — то есть, я виноват в этом? Так давай, я брошу репетиции, хочешь? Тон и смысл сказанных слов будто отрезвил Рэйн. Она замотала головой и, взяв мою руку, прижала ее к своей щеке. Не понимаю, что на меня нашло в тот момент, но я высвободил свою руку, передал ей альбом и встал из-за стола. — Надеюсь, в следующее воскресенье ты будешь больше склонна к общению со мной, чем сегодня. И, засунув ее альбом в свой рюкзак, я поспешно покинул кафе. Проходя мимо окна, я еще раз взглянул на Рэйн. Она сидела в той же позе, смотря перед собой. В общем, вид у нее был такой отрешенный и потерянный, что мне тут же захотелось вернуться, извиниться и крепко ее обнять. Но моя гордость, моя чертова гордость этому воспротивилась, и я, нахмурившись еще сильнее, зашагал прочь. Холодный ветер быстро меня отрезвил, и как только я очутился дома, я достал альбом и принялся писать извинение. Я не пытался подобрать слов, они сами выходили из-под моей ручки. И, пожалуй, я ни разу не писал такого длинного сообщения. Закончив его, я почувствовал душевное облегчение, будто на самом деле выговорился. Оставалась лишь одна проблема. Точнее, один вопрос. Вдруг Рэйн обиделась сильнее моего, и не захочет видеть меня? Что ж, я идиот. Самовлюбленный и эгоистичный. И если Рэйн действительно обиделась на меня — я того заслужил. Я ходил по своей комнате, пытаясь найти себе какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься. Учебники — сразу нет. Позвонить Майку? Кажется, он сегодня ушел в кино с очередной подружкой. Сценарий? Пожалуй. Но от мыслей о предстоящей репетиции, у меня свело желудок. — Ну за что мне это? — вслух спросил я. Ответа, разумеется, не последовало. И весь оставшийся день я провел изучая сценарий и ругая себя за отвратительный характер. Утро следующего дня началось, мягко скажем, не самым лучшим образом. Во-первых, я проспал. При чем проспал на столько, что приехав в колледж успел только на ленч. Во-вторых, я забыл сценарий на столе в своей комнате, и обнаружил это лишь на репетиции. А так как я плохо помнил слова, то и дела мои были плохи. Миссис Морис не терпит, когда что-то идет не по плану. И сегодня этим «что-то» был я. — Скэндер, соберись, ты уже третий раз сбиваешься на этом месте, — с нескрываемым раздражением прокомментировала миссис Морис, — где твой сценарий? — Я оставил его дома, — честно сознался я. — Какая жалость, — чтобы только я слышал, прошептала Кловер. На ее лице играла все та же отвратительная ухмылка, и я поспешно отвернулся от нее. — В таком случае я могу забыть, что ты играешь в спектакле. Все сначала. И постарайся больше не сбиваться, ты подводишь всю труппу. Начали! Я раздраженно фыркнул и отправился за кулисы, ибо мой герой появляется только во втором действии. Едва скрывшись из виду режиссера, я услышал торопливые шаги за собой. Резко остановившись и развернувшись, я оказался нос к носу с Кловер, которая, очевидно, пришла поиздеваться. — Может, ты прекратишь за мной следовать и отправишься ко всем чертям? — сквозь зубы прошипел я. — Ты слишком много о себе думаешь, Кейнс, если считаешь, что я за тобой бегаю, — Кловер сузила свои глаза, и язвительностью не уступала мне. — Тогда какого хрена ты тут делаешь? — Да пошел ты, Кейнс. И швырнув в меня сценарием, Кловер быстрым шагом удалилась в другой проход. Я тяжело дышал, непонятно от чего. Во мне бушевала целая буря эмоций, и первая моя мысль была догнать эту несносную нахалку и высказать ей все, что я думаю о ней. Но я быстро одумался. Подняв сценарий с пола, я сложил листы по порядку и, услышав голос режиссера, вышел на сцену. Ковер выглядела на удивление спокойно, но в мою сторону даже не глядела, и я был этому рад. — Очень любезно с твоей стороны поделиться сценарием с партнером, Кловер. Надеюсь, вы отрепетировали, — и жестом призвав нас к действиям, миссис Морис удобнее уселась в кресло. Меня словно чем-то тяжелым по голове ударили. Я стоял и смотрел на Кловер со смешанными чувствами. Так она шла помочь мне? Я пытался поймать ее взгляд, чтобы найти ответ на свой вопрос, но она избегала меня. А когда мы начали репетировать сцену у часовни, передо мной была уже не Кловер, а Коломба. И все же, хоть игра была идеальна, глаза ее выдавали. — Окажите мне честь и примите от меня эту воду, — я зачерпнул ладонью воду из чаши и протянул Кловер, чтобы она обмакнула пальцы. — Вы доставите мне неописуемую радость, если утопитесь в этой чаше, Асканио, — невозмутимо парировала Кловер, и я едва сдержался от смеха. — Стоп! Что это такое? — миссис Морис прервала действие, — Кловер, что ты несешь? — Простите, миссис Морис, не могу в образ войти, — раздраженно ответила Кловер. — Оставьте свою неприязнь за пределами сцены, Коломба и Асканио влюблены друг в друга! Иначе я заменю вас обоих, уж поверьте, желающих много. — А могущих нет, — шепотом огрызнулась Кловер, и я не могу с ней не согласится. У нас действительно даже дублеров не было, на случай, если кто-либо из нас по каким-то причинам не сможет играть. Так что угрозы миссис Морис были пустыми. — Так. Перерыв полчаса. И начинаем сначала. Вы меня сегодня просто убиваете, — и, взяв большую папку с различными бумагами, миссис Морис вышла из зала. Вероятно, остальные ребята решили воспользоваться перерывом, чтобы перекусить, потому что в зале остались только мы Кловер. Я чувствовал себя неловко, от того, как повел себя за кулисами. И единственным правильным решением было извиниться. Что я и попытался сделать. Она сидела на ящике, покрытым тканью, который в данный момент служил нам скамейкой, ибо большая часть декораций еще не была готова. Я нерешительно подошел и, встав за ней, негромко ее окликнул: — Кловер? Ответа не последовало. Мало того, она полностью меня игнорировала. Не знаю, что она этим пыталась добиться, но я чувствовал, что если она и дальше будет так себя вести, я снова взорвусь. — Я хочу извиниться, — попытка номер два. Кло медленно повернулась ко мне и насмешливо посмотрела: — За то, что ты идиот? Спокойствие, сохраняй спокойствие. — За то, что я идиот, — монотонно повторил я. — За то, что ты самовлюбленный кретин? — на лице Кловер появилась привычная усмешка и в глазах заплясали недобрые огоньки. — За то, что я самовлюбленный кретин, — я едва сдерживал раздражение. — За то, что ты эгоистичный придурок? — лицо Кловер приняло торжествующее выражение, и это было последней каплей. — Хватит! — не выдержал я, — какого хрена? Я просто хотел извиниться, черт возьми, кого ты из себя строишь? Кловер резко встала. — Кого ТЫ из себя строишь, — отрывисто произнося каждое слово, она пальцем ткнула мне в грудь. — Да ты просто ненормальная! — выпалил я. — Заткнись, Кейнс! — угрожающе прошипела Кловер. — Иначе что? И тут произошло нечто из рук вон выходящее. Резким движением Кловер приблизилась ко мне лицу и поцеловала. Грубо, дерзко, кусая губы. И непонятно что случилось со мной, потому что я прижал ее к себе, отвечая на поцелуй. — О, вижу, вы дошли до финальной сцены, — послышался голос режиссера, — в таком случае, продолжим репетицию, раз вам так не терпится. Услышав миссис Морис, Кловер поспешно отстранилась от меня и скрылась за кулисой. А я, пытаясь восстановить дыхание, стоял посреди сцены и ни черта не понимал. Просто мир сошел с ума. И я, похоже, вместе с ним.