Уириум. Книга 2

После очередного допроса и очередного молчания Рысёнка ее вывели на открытое место возле стены. В лагере царило напряженное молчание. Но рыси было все равно, она понимала, что это все ничем хорошим не обернется, но уже не было сил что-либо изменить. Тем временем на возвышенности ветров собрались вожди, Линера, Дуорх и Карл. — Что они собираются делать? — спросила Линера. Но никто не мог ответить ей. А тем временем раздался выстрел, и королева пала на землю, вместе с ней упала Линера. — Линера! Линера! Линера, что с тобой?! — закричал Амиер и подбежал к дочери. Около драконихи появился Дуорх и коснулся виска Линеры. Убрав руку, он сказал: — Амиер, она… Она мертва. — Нет, не может такого быть! — Амиер, я понимаю, тебе тяжело, но… — Нет! Она же была в безопасности… — Она то да, но вот Рысёнок… — Рысёнок? — Да, люди убили Рысёнка, а Линера… Дуорх замолчал, заметив, что глаза Амиера засветились, а шипы и когти стали острее. — Она связана с Рысёнком. Амиер, с тобой все в порядке? Вождь драконов хотел было кинуться на лагерь людей и сравнять его с землей, но его остановили. Он снова стал таким, каким был. Слезы горечи выразили все его чувства. Первой нарушила молчание Лишетабе. — Помню, как Рысёнок спасла меня от монстров… Я тогда была еще птенцом, а она — подростком. — А меня она все время исцеляла, — вспомнил Эльэпинтэтикум. — А я помню, как Рысёнок спасла мою деревню от болезни… — отдался воспоминаниям Еок. — А меня, пока я не стал мертвецом, она спасла от смерти. Я тогда чуть не свалился в лавовое озеро… — молвил Ахтоос и немного улыбнулся, вспоминая свою неловкость. — Ахтоос, а как тебя звали? — спросил Дуорх. — Яэйли, а что? — Правда? То есть, ты был предводителем до меня? — спросил Эльэпинтэтикум. — Получается, что так. — Амиер, а ты? — Я? Мне Рысёнок даровала зрение. Карл Стивенсон стоял в стороне — ему казалось, что он тут лишний. Но вот Дуорх подозвал Еока. Что-то сказав ему он приложил руку к виску Линеры, то же сделал и Еок. Рысь задышала и закашляла, вскоре она совсем оклемалась. Королеву снова окружили успевшие уйти люди. Рысенок встала, беглый взгляд пробежал по лицам. Легкое рычание, хвост нервно метался из стороны в сторону, мысли перемешались, взор устремился куда-то выше голов. Линера подошла к краю и увидела огненную рысь, окруженную людьми. Дракон запаниковала. — Они же могут ее убить… — тихо прошептала Линера. Паника дракона передалась рыси. Она стала бояться людей, несмотря на то, что была в силах расправиться со всеми ими, было бы желание. — «Тише, Рысенок, что ж ты паникуешь, это ж какие-то людишки…» — завертелось в голове рыси, — «Нет, они опасны, зачем они окружили, зачем вон тот взводит курок? Стоп. Что со мной? Почему я боюсь их? «Взводит курок», что это значит? Откуда такая паника?» Уши рыси опустились, она создала защитный барьер. — Уши опустились, плохо дело, — заметила Лишетабе. — Почему? — спросил Карл. — Когда у Рысенка паника или плохое предчувствие, то уши опускаются. Этой фразой Лишетабе только еще больше напугала Линеру, а соответственно паника рыси увеличилась. Ветер усилился и из легкого ветерка, не способного поднять листок березы, превратился в очень сильный. Небо оделось в шубу из темных кучево-дождевых облаков, где-то, в жёлтом поясе пустыни Смерти, в зеленых туфлях болота, вулкан Огня выпустил салют из пепла и устлал свои склоны лавовыми ковровыми дорожками. Рысь тем временем думала: «Что же со мной такое? Что, они снова стреляют? Жалкие людишки, да я вас одним ударом убью! Тише, что со мной, откуда такие мысли? Мне страшно». В Рысенке боролись разные чувства. То охватывала паника, свойственная Линере, то решительность и спокойствие, принадлежащее характеру королевы, то какое-то новое ощущение злобы, желание убить всех чужаков. Рысь пыталась побороть чувства страха и злобы, но уже не в силах сопротивляться она расслабилась. И вдруг черные полосы начали увеличиваться, расползаться в пятна, сливаться друг с другом. Глаза побледнели, выцвели, стали светло-светло-серыми, а зрачок стал серым, словно пепел. Хвост стал короче, фигура рыси стала больше и мускулистее, на правом бедре была начертана подпись рыси. Разряд молнии на секунду засветил все, пред людьми предстало чудовище, ростом в холке около метра и девяноста сантиметров, с рядами белоснежных зубов, острее лезвия бритвы и не менее острыми когтями, которые уже не прятались в пушистом мехе лап. И это чудовище готово было смести все и вся на своем пути. А люди продолжали палить. — «Дремучие леса, им жизни не жалко?» — пронеслось в голове королевы. Один смельчак вытащил нож и кинулся на Рысенка, но вскоре бездыханный валялся на земле с парочкой колото-резанных ран. — Посмотрите! — крикнула Лишетабе. Все посмотрели в небо, в одном из просветов было видно, как ночное небо быстро наползало на дневное. — Это нужно остановить, — сказал Амиер. — Чем может быть это вызвано? — вмешался Дуорх. — Возможно Рысенок… — предположил Карл. — Ладно, когда началась непогода? — За минуту до ее превращения. — Хм, это ее состояние либо злоба, либо защита, если ей страшно. — Стоп, что с ней? Все оглянулись на Рысенка. Ее кисточки дымились, затем загорелись. Неожиданно глаза покраснели и стали огненными, шерсть перестала поблескивать, стала напоминать чешую и неожиданно для всех потрескалась. Из трещин стала проглядывать лава. Рысь распахнула крылья, которые до этого не были видны, это были перепончатые крылья с шипами, они тоже переливались и состояли из лавы. рысёнок взмахнула хвостом, на конце появилось яркое пламя; Вдоль позвоночника загорелся огонь. — Ничего себе! Надо остановить людей, чтобы они не стреляли, а то кто знает, какие еще мутации появятся. — Я остановлю, — сказал Карл и побежал в лагерь, — Стойте, не стреляйте! — крикнул он, когда прибежал. Пальба прекратилась, Стивенсон загородил собой рысь. — Линера, успокойся, сказал Дуорх, наконец догадавшись о причине страха королевы. Линера вздохнула и успокоилась. Рысенок постепенно стала такой, какой была. Создав крылья, она улетела подальше от людей. Погода тоже нормализовалась, небо снова стало разделено на две половины. Приземлившись, рысь кинулась к Линере, и они прижались друг к другу в объятьях. — Бедная, бедная Рысенок, — сказала Линера. — Все хорошо, — ответила рысь. Больше рысь и дракон ничего не говорили, они понимали друг друга, слова для них сейчас — лишь лишние пустые звуки. Через несколько минут пришел Карл. Рысенок и Линера отпустили друг друга. Рысь подошла к Еоку и Дуорху, глаза блеснули, уголки рта слегка приподнялись. — Спасибо, — кратко молвила она. — Рысенок, люди зовут на переговоры, — сказал Карл.