The dream in the shell of reality

       Джиён уже несколько лет не знает спокойного сна. Каждую ночь - кошмар, от того ему и страшно засыпать; зато с радостью готов проснуться. От части он даже рад своим ужасам, ведь просыпаясь, он осознает, что как бы ни была кошмарна и трудна жизнь на яву, она как ни крути лучше.        Будильник. Снова утро. Певец тяжело выдыхает. - Доброе утро... - протяжно и мелодично тянется знакомый голос. Джиён улыбается и поворачивается на голос. Тянется рукой, ведет по щеке к виску и наматывает на палец темный локон с гранатовым отливом. Девушка улыбается уголками губ, прикрывая черные глаза веерами густых ресниц. Ее, точно шелковая, светлая кожа с жемчужным отливом так соблазнительна на черных простынях. Взгляд Джиёна скользит по изгибу плеч, к узкой талии, задерживается на стройных бедрах и возвращается к лицу, на котором блаженно изгибаются лепестки пухлых губ. - Пора вставать... - Ага... - томно отвечает девушка. - Я встаю, - мурлычет парень, а сам даже не шевелится. - Я тоже, - кокетливо отвечает девушка, все так же без движения, лишь аккуратный носик подрагивает от какого-то щекочущего счастья.        Джиён опускает руку на бедро девушки и кончиками пальцев ведет вверх. - Вставай... - Ты первый... - Нет, ты! - игриво шепчет певец и начинает щекотать девушку. - Айщ! - девушка дергается о неожиданности и с веселым смехом легким движение забирается сверху на Джиёна, нависая над ним. - Ты негодник! Знаешь об этом? Кончики ее мягких локонов щекотали лицо парня, а теплые ладошки упирались в грудь. Он вдруг посмотрел на нее серьезно и совершенно спокойно. - Кан Юра, можешь ответить мне на один вопрос. Девушка поймала его настроение и вмиг перестала улыбаться, убирая мешающие пряди за ухо таким привычным, но изящным движением. - Кан Юра. Чем я заслужил такое счастье? Девушка лишь покачала головой и поцеловала парня в лоб. - Я приготовлю завтрак, - сказала девушка и, по пути надевая шелковый красный халатик, выпорхнула на кухню.        Джиён был счастлив встречать утро с ней. С такой легкой и все понимающей. От одной ее улыбки все его кошмары уходили и оставались там. Все тяготы и проблемы реальной жизни казались не такими уж и страшными. - Сегодня, я наверное, не вернусь, - обвивая тонкую талию девушки, тихо говорит айдол. - Хорошо, - просто отвечает девушка. Она никогда не обвиняла его в том, что ей недостаточно внимания или его времени. Она не выказывала ревности и претензий. Она во всем была идеальна. - Я в душ, - кидает парень, шлепая девушку по упругой попке, и скрывается за дверью ванной.        Горячие струи сменялись холодными. Мысли уходили все дальше. Джиён вспоминал свой сон, который снится ему уже больше трех лет. Темный лес заполнен тишиной, неба не видно, нет ничего. Он бежит и пытается кричать неизвестное ему имя, но никак не может. Или это огромная комната. С потолками такой высоты, что кажется что сам Джиён не больше муравья. И в этой комнате, заполненной миллионами вещей он что-то ищет. Он вечно в поиске, выматывающем, нескончаемом, разрушающем. Каждый раз, когда парень думает об этом ему становится плохо. Учащается сердцебиение, будто он бежит, сбивается дыхание. Потому он и стал пить, в пьяном сне не видно сновидений. От того то он и не помнит, с каких пор начал так ударять по алкоголю, с каких пор он всё ищет и не может найти. - Милый? Джи? - слышит сквозь потоки воды певец. - Завтрак уже на столе, если ты еще настроен есть... Я уже ухожу! Созвонимся!        Когда Джиён выключил воду, то услышал как хлопнула входная дверь. Он глянул на часы и понял, что провел в ванной больше получаса. "Она все это время ждала?... Дура, она же опоздает теперь... " - подумал парень, садясь за стол. Завтрак в японском стиле, ловко и искусно приготовленный его женщиной. Она всегда хорошо готовила, бесспорно очень вкусно, как в лучших ресторанах, но почему-то он никогда не наслаждался этой едой. Как и сейчас, он ел рис и омлет с овощами, но будто не чувствовал вкуса. Какая-то часть его все еще металась в кошмаре сна. - Как же я устал! - крикнул парень и одним движением руки снес тарелки. - Я устал... - прошептал он и открыл шкаф с алкоголем. Оглядев мутным взглядом полки он взял сосуд с янтарной жидкостью. - Сегодня Франция? - хрипловато обратился парень к бутылки. - Ну понеслась...       Весь день он провел на работе, изредка прерываясь на звонки Юре, которая сдувала с него усталость словно пыль. Все его друзья и знакомые завидовали парню, а девушки презрительно фыркали, но знали, что им такими не быть. Последний звонок в семь вечера. - Поразительно, - протянул айдол, - ты работала весь день, но все еще словно утренняя роса. - Чего не скажешь о тебе, Джи, - шутливо подмечает модель. - Айщ, всегда ты так. Мне следовало бы иногда обижаться на тебя. - Брось, у тебя не выйдет! - почти пропевает девушка и улыбается глазами. - Что будешь делать? - Съезжу на одну выставку, присмотрю что-нибудь для нас. - Хорошо, - спокойно и немного грустно отвечает Джиён. Он знает, что расстраивает девушку тем, что проводит столько времени на тусовках с алкоголем и... и другими девушками. Но она никогда не жаловалась. Юра - модель, но никогда не тусовалась в подобных заведениях, потому что должна лечь ровно в 22:00. "У меня нет таких крутых визажистов как у тебя Джи, некому замазывать мои синяки и опухшие глаза" - шутливо отвечает девушка. - Может все таки присоединишься к нам? - Может быть... - Что? Ты серьезно? Тебе ведь нужно ложиться в... - У меня завтра нет работ... Может быть приеду. - Созвонимся. - Созвонимся.        Они никогда не прощались, никогда не говорили "До завтра", никогда не обозначали никаких рамок и договоренностей. Простое и расплывчатое "Созвонимся", ни к чему не обязывающее, ничего не означающее. Они и так бы созвонились, просто говорить "Пока" не было смысла.        В простыне Диониса спится крепко, и сердце не сбивает ритма.