Больше не хуейте ))

Телефон Арсения трещал по швам, и Антон, искоса поглядывая на него, старался держать себя в руках. Он достаточно терпеливый, чтоб такая мелочь могла сбить его с толку. Шастун подразумевал у себя что-то по типу синдрома дефицита внимания и гиперактивности, поэтому учился держать себя в руках, будучи медийной личностью. Все-таки вся его энергия должна уходить на сцену. На сто двадцать третьем сообщении это стало просто-напросто бить по нервам. Антон не заслуживал этого в выходной. Он справился с гневом, приходящим к нему довольно часто, но и другие, даже те, кто доводил его, не заслуживали этого. Может ли Арсений отключать уведомления хотя бы иногда? Например, тогда, когда они хоть на немного остались вдвоём? Такие спокойные выходные случались достаточно редко. Антон уважал Арсения, и ему хотелось бы, чтоб уважение распространялось на обе стороны. Арсения в гостиной не было. Он уже полтора часа торчал на кухне, пытаясь приготовить шедевр из остатков всего, что когда-то было целым, а теперь оставалось распиханным по холодильнику. В магазин идти обоим было лень. День достаточно медленно шел, хотя Антон знал, что в безделье время пролетает незаметно. Сначала Шастун отгонял от себя мысли залезть в чужой телефон. Даже просто отключить звук. Он не думал о том, чтоб прочитать чужие сообщения. Мама воспитывала его, как приличного мальчика. Он не будет так делать, окей? Арсений всё ещё этого не заслуживал, даже будучи говнюком, который не уважал тишину и умиротворение, которые Антон пытался вселить в их выходной. Но потом он почувствовал неприятные чувства. Что-то внезапно сдавило его в груди на уровне физических ощущений, и сначала Антон испугался, что это паническая атака. Было бы достаточно весело и тупо провести свой долгожданный выходной в панической атаке от звука уведомлений. Шастун знал, что чувствует неуверенность в себе. И он знал от Позова, который чутко следил за своим ментальным состоянием с недавного времени, что его собственая неуверенность влияет на уверенность в Арсении. Он убеждал себя, что выбрал надёжного партнёра. Арсений не давал ему поводов сомневаться, несмотря на всю неординарность их ситуации. Ревность решила иначе. Антон вздохнул, надеясь избавиться таким образом от всего, что его душит. Вышло жалко. Он сдавленно подавился смешком. Он не хотел чувствовать себя обманутым, когда доверился Арсению во всей случившейся после начала их отношений хуйне. Нет, ну серьёзно, каковы шансы, что Арсений мог бы его разлюбить и найти замену? Он был разведен, у него была дочь. Антон знал, что такое бывает в жизни. У Шастуна было несколько отношений до Арсения, и последние отношения с Ниной продлились достаточно, чтоб он понимал, что такое случается. Что мешало бы такому случиться вновь, только теперь с ними? Могло ли быть такое, что так настойчиво уведомления приходили от другой женщины или от другого мужчины? Антон не поддавался панике, боясь того, что может произойти паническая атака в действительности. Желудок скрутило, он достаточно быстро умел раскручивать свои переживания, поэтому разблокировать с первого раза не получилось. Стоял пароль. Шастун усмехнулся, будто бы подтверждая недоверие между ними. Было несколько вариантов, и он ввел сначала дату рождения Арса, потом его матери. Решил попробовать свою дату, раздумывая о том, что Попов достаточно романтичен в их партнёрстве. Подошло даже. Социальные сети взрывались ещё сильнее. Телефон уже уставал издавать звуки. Антон нажал на первую попавшуюся на глаза иконку мессенджера и пролистал список сообщений. Не было ничего нового, большинство писали о том, насколько Арс классный и крутой, как он им нравится. Скучно. То же самое было в его аккаунте. Шастун наткнулся на сообщение от Серёжи, но он писал про Машу, судя по доступным в уведомлении словам. Ему точно не следовало читать про чужие отношения, когда его волновали лишь свои. Было бы не очень красиво перед Матвиенко. Вдруг Антон наткнулся на странное сообщение. Оно подразумевалось, как будто переписка с Арсением длилась уже какое-то время. «Вот», – так оно начиналось. Любопытство – страшная вещь. Очень пугающее стремление в своей бессознательности. Но этот мелочный интерес был присущ каждому человеку в разной степени. К сожалению, у Шастуна оно было достаточно развитым, чтоб, не думая, он зашел в диалог, надеясь прийти к быстрой разгадке. Диалог оказался интересным и неинтересным одновременно. Шастун был разочарован первой его частью. Девочка спрашивала про концерт в Москве, а затем высказала восхищение. Дальше – лучше! Она случайно переслала эти же сообщения с подписью «Вот. Я тогда охуела. Три дня не спала». Легко можно было понять, что это было предназначено не для Арсения, но что-то пошло не так. Он нахмурился и решил написать ответ. Почему бы нет? Очень много, на самом, блять, деле, и одно «почему да». Ну, есть же это «почему да», так что… Единственное, что пришло в голову, не удовлетворяло его. «Больше не хуейте». Хотелось ответить по-другому, как-нибудь не так... грубо. Но получилось только это. «Ну, я же отвечаю от лица Арса, может…», ― подсказал разум. Арс неоднозначный. Это было бы вполне в его стиле. «Больше не хуейте», ― окончательное решение. Потом вспомнились все сообщения Арсения ему самому. Не хватало доброжелательности, поэтому он добавил скобочки. ― «Больше не хуейте ))». Идеально, чёрт возьми! Отправить! – Шастун, ты слышишь? Всё готово. Он вышел из приложения столь быстро, что дыхание перехватило. Заблокировав телефон, он обратно положил устройство и улёгся на бок, локтём упираясь в диван, а щекой – в собственную ладонь. Если бы Попов знал предысторию, то улыбался бы не столь искренне от детской непосредственности Антона, когда заходил в комнату. И всё-таки Арсений не дает поводов сомневаться в нём.