С чистого листа

Ещё один час, ещё один день, ещё один год... Эти слова выводила молоденькая рыженькая девчушка в своём дневнике, который открывала каждое утро. Она ненавидела дневники со второго курса, но ей пришлось полюбить их снова. Девушка, явно думая, что написать, поглядывала то в окно, за которым солнце ещё даже не показало своих лучей, то на фотографию, где стояла в обнимку, улыбаясь и смеясь, как будто ничего и не было, вся её семья. Они улыбались ей беззаботными улыбками, которые так трудно сейчас найти у каждого из них. Но если у неё и есть шанс увидеть эти улыбки вживую снова, то не у всех. Ведь одного из них сейчас нет с ними. — Джин, — чей-то голос и стук в дверь разорвали утреннюю тишину. – Можно к тебе? Уверен, ты не спишь. Джин, или вернее, Джинни, обратила свой взгляд на дверь и увидела знакомую макушку. Такую же рыжую, как и у неё самой. В дверях стоял её младший брат Рон, но скорее, не в том смысле, что моложе её, а в том, что он младший среди всех её братьев. Их, детей, всего было семеро, среди которых Джинни была самой юной из всех. Но теперь их осталось шестеро, ведь Фреда больше нет. Он погиб, героически сражаясь в битве с Темным Лордом и его приспешниками. Он защищал свою семью, друзей, школу, страну. Джинни очень тяжело переживала его уход, как и вся семья. Но все знали, что тяжелее всего приходилось её брату Джорджу, который был близнецом Фреда. Они были единым целым, и ей казалось, что у Джорджа в груди образовалась огромная дыра, которая вряд ли когда-нибудь зарастёт полностью. Гибель брата явилась одной из причин, почему Джинни вернулась к старому хобби. — Рон, а почему ты не спишь? — Без явного удивления спросила Джинни. — Ведь ещё вроде рано. — Да уж, поспишь тут. Знаешь, за несколько лет, я думаю, мы всей семьёй привыкли не спать ночью. — Да, это точно. Но я надеюсь, что скоро хотя бы мама будет спать, — с надеждой в голосе сказала Джинни. — И что ты там стоишь? А ну иди сюда, а то, кто знает, может, скоро, мы будем жить в разных местах. Она улыбнулась не слишком счастливой, но достаточно доброй улыбкой, и Рон тут же лёг рядом со своей маленькой сестричкой. Он так был счастлив, что она есть у него. Ведь кроме лучших друзей, его родителей, сестры и братьев, у него никого больше и нет. Его лучший друг — это Гарри, благодаря которому все люди, а главное, все близкие могут дышать спокойно, зная, что не будет больше огромного страха за жизнь свою и близких, ведь он победил Тёмного Лорда. А также ещё один лучший друг, в котором, к его большому сожалению, он так поздно разглядел свою любовь и пропустил столько лет, — Гермиона. Рон любил её больше жизни и понял это только во время битвы за Хогвартс. Но сейчас, всё осознав и взвесив, он принял одно важное для него решение, которое терзало его уже несколько месяцев. — Джин? — Как будто проверяя, спит она или нет, (хотя это было ни к чему) окликнул Рон сестрёнку. — Да, я тебя слушаю. — Как ты думаешь, Гарри согласится стать шафером на свадьбе? — С некой хитрой ноткой в голосе спросил Рон. Ему было трудно говорить на эту тему, и он решил подтолкнуть Джинни к правильному выводу. — Хм... я думаю, что да. Но знаешь, тебе лучше у него самого спрос… СТОП. Рон, ты о чём? — Джинни от удивления спрыгнула с кровати и с лицом, полным шока, смотрела на него и ждала, пока брат что-нибудь ответит. — Ну, ты как думаешь, о чём я? — Рон, явно не желая говорить напрямую, смотрел на неё всё с той же хитрой улыбкой. — Рон, ты что… Гермиона. Нет, ну надо же… стоп, а я о том вообще? — Джинни пыталась сообразить хоть что-нибудь и прийти к правильному решению, и оно вертелось у неё на языке. Она не хотела в него верить. Ведь она так хорошо знала своего брата, что была уверенна, Гермиона быстрее отведёт его силой под венец, чем он сам решится сделать ей предложение. А Рон всё смотрел, и ему становилось смешно и немного грустно. Неужели она от него этого не ожидала? — Значит, ты решился? — С полным удивления и счастья лицом сказала Джинни. — Ты сделаешь ей предложение?! — Ну, да, — как будто впервые услышав слово «предложение», сказал Рон с некоторой робостью. — Это же отлично. А то я думала, Герми будет вечно меня пытать болтовней о том, что я уже чуть ли не замужем, а она ещё нет. — И, произнеся последнее слово, Джинни поняла, что сказала лишнее, ведь они с Гарри ещё никому не говорили, что поженятся уже этой зимой на Рождество, как когда-то его родители. — Что ты сказала Джинни, почти замужем?! Это как понимать? — Рон явно не собирался отступать и обратил на неё взгляд, полный гнева, радости и любви. — Значит, Гарри… — Да он сделал мне предложение, — сама не веря, что сказала это, она села на край кровати и посмотрела на Рона. — И что ты думаешь на счёт этого? На лице Рона сменялись чувства, одно за другим. И тут он сказал то, чего Джинни совсем не ожидала. — Ну почему он меня вечно опережает?.. Но знаешь, Джинни, Гарри — мой лучший друг, и я рад, что ты с ним. Ведь он никогда не предаст и не даст в обиду, он пойдёт на всё ради своих близких. — Да, Рон, я это знаю, да и не только я, а все, кто был в битве, кто его знает, видят в нём ту храбрость и то мужество. Он столько пережил, что я обязана окружить его своим теплом и любовью. И, конечно же, — не смотри на меня так, — я сказала "да". Вот только мама с папой не знают об этом, — она виновато опустила лицо и тут же почувствовала, что её кто-то обнимает. И только сейчас Джинни поняла, что пока она говорила, не услышала звук аппарации. Она узнала эти объятия. Это был Гарри, он всегда приходил к ней каждое утро, зная, что она не спит. Девушка обернулась и увидела красивые зелёные глаза, полные любви и счастья. Гарри улыбнулся ей и поцеловал в макушку. — Знаешь, я так рад, что встретил тебя. И, кстати, Рон, – Гарри обернулся, выискивая Рона глазами, и увидел, как он отвернулся, наверное, боясь их смутить или помешать им. — Я с радостью стану твоим шафером, если ты выполнишь одно моё условие. Рон, услышав слова Гарри, обернулся к нему и вопросительно на него посмотрел. — Какое ещё условие? — Я стану твоим шафером, если ты будешь шафером на нашей свадьбе, – с улыбкой сказал Гарри, всё так же не выпуская Джинни из объятий, чему та была только рада. — Гарри, какого ты… ты, что, всё слышал? — С явной обидой сказал Рон, покосившись на него, и тут же с надеждой спросил: — Ну, если ты слышал, так, значит, я принял правильное решение? — А ты думал, что оно должно быть другим? Ведь вы с Гермионой с самого детства связаны, хоть и поняли свои чувства намного позже. Рон, ты просто молодец, что принял решение сделать ей предложение, раньше, чем она потащит тебя под венец силой. После этих слов Джинни, пытаясь не выдать себя, чуть не рассмеялась. А Рон посмотрел на Гарри тревожным взглядом и произнёс: — Гарри, вы, что, с Джинни сговорились или вы действительно все думали, что Гермиона раньше, чем я надумаю, потащит меня к алтарю? — Если честно, Рон, — решил за всех сказать Гарри, — именно так все и думали, включая твою маму. — Ну от неё я такого не ожидал, хотя... — Рон задумался, а Гарри вместе с Джинни начали смеяться, уже не скрывая своих чувств. В это же время в спальню влетела рыжая полненькая, заметно удивлённая женщина, в которой сразу можно было узнать маму Джинни и Рона. — Что здесь происходит? Я услышала смех… О господи, Гарри, здравствуй, как ты? — Молли, так звали эту женщину, буквально озарила комнату теплом. Она стояла и ждала, пока Гарри что-нибудь ей ответит, и, наверное, она ждала совсем не тех слов, которые так надеялась услышать вот уже несколько месяцев и от Рона, и от Гарри. — Здравствуйте, миссис Уизли, я хотел сказать, ну, раз вы уже здесь, я… сделал предложение вашей дочери и теперь хочу получить ваше благословение, — с неуверенностью ответил Гарри. Он с четвёртого курса знал, что намного легче сражаться с драконами, чем говорить о таких вещах, как брак или отношения. Парень посмотрел на миссис Уизли неуверенно, но с любовью, и та, кажется, несильно удивляясь, но всё-таки расчувствовавшись, с радостным голосом крикнула: — Арту-у-у-ур-р-р, мальчики, скорее сюда!.. Гарри стало немного не по себе, ведь сейчас ему явно придется объяснять тоже самое и им, но его страхи были напрасны, эту роль взяла на себя сама миссис Уизли. После её крика все сбежались в комнату Джинни, воцарилась тишина, которую прервал мистер Уизли. — Молли, почему ты кричала? – Спросил он, глядя на свою расчувствовавшуюся жену. — Артур, мальчики, Гарри просит нашего благословения и просит руки Джинни, — сказала, не отрываясь от Гарри всё с теми же счастливыми глазами миссис Уизли. — Что-о-о-о? — Не до конца веря в происходящее, сказал мистер Уизли. – Неужели это правда, Господи, и что ты думаешь Молли? — А ты как думаешь? Ну конечно, — переводя взгляд с мужа на Гарри, сказала миссис Уизли. — Мы вас благословляем. Ведь ты же «за»? — Конечно, о чём речь, — сказал Артур, и на его глазах, чего никто не ожидал, появились маленькие слёзы радости. В этот момент Гарри, выйдя из оцепенения, ещё крепче и теплее обнял Джинни, решившись сказать о дате их свадьбы. — Я знаю, мы должны были обсудить это с вами. Но для меня это очень важно. Да и Джинни только «за», чтобы свадьба состоялась в канун Рождества, как когда-то у моих родителей. Миссис Уизли, будучи, очевидно, не против сказанного, подбежала к Гарри и Джинни, и обняла их обоих, объятием полным любви. Вслед за ней также подошли и остальные. На том и решили: свадьба состоится в декабре. А Рон, воспользовавшись, тем, что сейчас не самый подходящий момент, и тем, что им не до него, решил не говорить пока о своём решении всем остальным, до тех пор, пока не будет готов и не узнает ответ Гермионы, что было проблемой, ведь отныне Рон ломал голову, решая как сделать ей предложение?