Ночь в поместье Лариных

- Знакомьтесь! Это мой друг Евгений Онегин. Евгений степенно склонил голову, отдавая дань уважения дамам и хозяину дома. Впрочем, цепкий взгляд парня быстро скользил по новым лицам, мгновенно ставя на каждом из них ярлычки: Дмитрий Ларин - приятен, но прост и недалек, хоть и имеет звание ученого и интеллигента; Полина Ларина - явно ядовитая и непростая штучка, но для близкого общения слишком...ядовита и непроста; Ольга и Татьяна...а кто из них кто вообще? Евгений, едва заметно приподняв брови, оглядел совершенно одинаковых сестер. Затем осторожно толкнул Ленского в бок: - Владимир...кто из этих девушек Татьяна?.. Вы мне уже говорили, но я, признаться, забыл... - Зеленоволосая - Татьяна. - так же вполголоса ответил Владимир. По его тонким губам скользнула усмешка: - Если честно, я тоже отличаю их только по прическам...внешне они чертовски похожи. Ах да, еще голос...у Ольги более высокий. НАМНОГО более высокий... - Ах, Евгений!.. - внезапный писклявый оклик заставил Онегина передернуться и перевести взгляд на девушку с фиолетовыми волосами. Владимир же довольно улыбался, всем своим видом демонстрируя мысль: "Ну я же предупреждал!" Евгений сглотнул и изобразил на лице интерес: - Д-да, милая Ольга, я слушаю вас... - Расскажите мне о жизни в Петербурге! - девица чувственно - как ей казалось - закатила огромные кукольные глазки. - Наверное, это так интересно... Настоящая цивилизация, настоящее светское общество! Не то что в нашей деревеньке... - Да, конечно. - смиренно согласился Евгений, не желая вступать в прения с глупой девахой. - Там множество балов и приемов, много интересных людей, с которыми можно повести по-настоящему интеллектуальную беседу... - "И множество таких же одинаковых куриц, как вы с сестрицей" - уже мысленно добавил он. Ольга восторженно и мечтательно вздохнула: - Ах, как чудесно!.. А... - девушка не успела договорить - Полина вовремя притянула падчерицу к себе и вежливо улыбнулась Евгению: - Я думаю, вы обо всем успеете рассказать нам за ужином. Прошу вас, лакомства уже на столе... Онегин едва слышно выдохнул от облегчения - притворяться еще хотя бы какое-то время ему совершенно не хотелось, а за ужином была возможность перевести разговор на другую тему. Молодой человек столь же вежливо улыбнулся хозяйке. - Я бы очень хотел отведать шедевров вашей кухарки. И, думаю, Владимир со мной согласится... - он вновь незаметно ткнул Ленского в бок. Блондин сдержал смешок и степенно кивнул: - Поддерживаю моего друга. - Прошу в обеденную! - Дмитрий пригласительным жестом указал на большую дубовую дверь, отделанную прекрасными золотыми вставками. Молодые люди проследовали туда, естественно, пропустив "очаровательно" квохчущих барышень и Полину, не отнимавшую ладони от лица в жесте а-ля "это просто позорище". - Здравствуйте! - из-за стола поднялся молодой человек возраста Онегина и протянул руку в приветственном жесте. Евгений невольно приметил, что незнакомец был весьма хорош собой - точеные, аристократические черты лица выдавали в нем наследника хорошей, значимой фамилии, большие, чуть раскосые холодные глаза умно и привлекательно поблескивали, пухлые губы чуть изогнуты в приятной, открытой улыбке. - Я - Евгений Базаров. - Тезка, выходит? - улыбнулся в ответ Онегин, пожимая протянутую ладонь, вновь задержав взгляд - на этот раз на руке Базарова. Великолепно ухоженная, с аккуратно обточенными ногтями и мягкой, шелковистой кожей выдавала в новом знакомом человека, озабоченного собой. Онегин симпатизировал таким - если человек следит за собой, то и за делами уследит. - Я - Евгений Онегин, очень приятно. - И мне! Знаете, я всегда радуюсь, когда встречаю новое лицо в этом захолустье... - Базаров улыбнулся чуть шире, оценивающе оглядывая Онегина. - Особенно такое приятное и явно аристократическое лицо. Но, я думаю, мы еще успеем все обсудить, а сейчас предлагаю перейти к ужину - все домочадцы, взгляните, уже истекают слюной... Онегин усмехнулся и уже хотел было сесть рядом с Базаровым, но тут же подлетели сестры Ларины и, восторженно попискивая, утащили Онегина в другую часть стола, где осадили его с двух сторон и начали невидимую для посторонних борьбу - кто больше пофлиртует. Евгений вздохнул и решил полностью игнорировать домогательства обеих девушек и сосредоточиться на ужине. Ужин действительно был прекрасен - не хуже, чем в любом петербургском ресторане. Евгений уплетал за обе щеки и тихо радовался, что разговор пока что его не затрагивает - все присутствующие, даже надоедливые девицы, оказались вовлечены в необычный разговор, посвященный недавнему происшествию - недавно оказался убит один из крепостных крестьян Ленского, шестнадцатилетний Борька. И все бы ничего, убит и убит, мало ли какие разборки бывают у этих деревенщин... Но загвоздка заключалась в том, что тело было жестоко истерзано, а затем - искусано, притом укусы явно сделаны человеческими зубами. - Я считаю, что это был маньяк! - воскликнул Ленский, в запале грохнув на стол кубок. - А я не согласен! Все это домыслы - о человеческой челюсти! Просто волк! - столь же азартно возопил Дмитрий. - Ах, какая разница?! - томно простонала Ольга, падая на плечо сестры в наигранном полуобмороке. - Главное, что был убит человек!.. - Это так ужасно, так ужасно! - вторила ей сестрица. Евгений поймал себя на мысли о том, что опять забыл, кто из них кто. Молодой человек вздохнул и перевел страдальческий взгляд на азартно спорящих Дмитрия и Владимира: - Это не мог быть волк! Тело было истерзано еще до появления укусов! - Домыслы! - Это было проверено врачом в морге! - Произвол! - Дмитрий, вы скептик! - А вы доверчивы, как дитя! - Конверватор! - Романтик! Спорщики могли бы еще долго препираться, но их прервал оглушительно громкий дверной звонок. Все разом замолчали. Домочадцы недоуменно переглянулись: - Кто это может быть?.. - недоуменно приподняв бровь, спросила Полина. Внезапно лица Дмитрия Ларина расцвело в улыбке: - Ах да!.. Это мой небольшой сюрприз... Подождите минуту! - с этими словами хозяин дома совершенно молодецки вскочил со стула и бросился вниз. Буквально через минуту в зал вошли двое молодых парней. Евгений изумленно приподнял брови, рот парня раскрылся в гримасе изумления, хоть он сам того и не заметил - настолько странно выглядели эти незнакомцы: синеволосый и розововолосый, один в неком сатанинском кожаном костюме с нелепыми синими камнями, другой в странной белой майке, кожаном жилете на заклепках и розовых брюках, у одного на поясе висят настоящие деревянные колья - у другого старомодный револьвер, один худенький и незаметный - другой плечистый и высокий. Оба настороженно оглядывали аудиторию, впрочем, едва заметно улыбаясь - но скорее своим мыслям, чем обитателям дома. - Знакомьтесь: Александр Чацкий и Алексей Зарецкий! - с апломбом представил их Ларин. - Следователи по особым делам, прибыли в наш поселок именно для расследования того самого дела, что мы сейчас обсуждали! Из самой Москвы! Я пригласил их на ужин, чтобы этим дружеским жестом обозначить, что семья Лариных готова содействовать во всех начинаниях полиции! Ну, и мои гости, совершенно точно, тоже согласны во всем помогать карающей длани нашего российского государства... - Ларин с обожанием посмотрел на слегка покрасневших от такого представления сыщиков и льстиво придвинул им стулья. - Прошу, присаживайтесь! - Б-большое спасибо... - стеснительно ответил Александр и присел на край стула. Одна из девиц - "зеленоволосая, кажется, Ольга?.." - невольно подумал Онегин - тут же перепорхнула к симпатичному синеволосому пареньку и точно с такими же придыханиями начала заигрывать с ним. Евгений с жалостью приметил, что Чацкому приставания девицы с разыгравшимися гормонами чуть ли не менее приятны, чем ему самому - несчастный следователь мямлил, краснел, запинался и спотыкался, не зная, как разговаривать с зарвавшейся девкой. Татьяна же столь же стремительно перебралась к Зарецкому и завела с ним беседу о Москве, но тот чувствовал себя намного более уверенно, чем напарник - покровительственно улыбался девушке, шутил, рассказывал интересные истории и отпускал забавные комментарии. Девушка совсем разомлела от общения с таким очаровашкой и через несколько минут, раскрасневшись от такого общения, прощебетала "Мне нужно попудрить носик!" - и упорхнула вон. Вскоре за ней последовала и Ольга, которой наскучило мучить перепуганного Чацкого. Синеволосый следователь едва слышно вздохнул и распластался на столе, приходя в себя после столь бурного общения с противоположным полом. - Ну, эээ... Александр... - неуверенно проговорил Владимир, тоже заметивший состояние Чацкого и решивший привести его в сознание. - Есть ли у вас какие-то мысли о случившемся?.. - А?.. - приподнял голову полумертвый Чацкий и слабо улыбнулся. - Нет, конечно, нет... Мы прибыли лишь час назад и провели его, пытаясь устроиться в местной гостинице... - Но у них, представляете, не было двухместных номеров! - подхватил Зарецкий возмущенным тоном. Все остальные недоуменно переглянулись. - Но...эээ...зачем вам двухместный номер?.. - неловко улыбаясь, спросила Полина. - Понимаете, это не первое наше совместное задание... - слегка пришедший в себя Чацкий улыбнулся шире. - И нередко бывало так, что нам не приходилось спать вовсе - по ночам мы исследовали найденную информацию. А если кого-то осеняло среди ночи, то приходилось лететь в комнату к напарнику, и остальные жители возмущались насчет шума...да и одна комната всегда дешевле двух, а полицейская зарплата, вы сами понимаете... - он неловко замялся. Все расслабились и приветливо улыбнулись, подбадривая смутившегося детектива. - О, если вы хотите, вы можете остаться у нас! - внезапно оживленно воскликнул Дмитрий. - У нас свободен весь второй этаж, и там как раз есть двойная комната! - Действительно?! - радостно хлопнул в ладоши Зарецкий. - Мы были бы очень благодарны! А то, если честно, мы уже запаниковали! - Конечно, оставайтесь! - поддержала мужа Полина. - Я распоряжусь, чтобы вам принесли белье. - Вы и представить себе не можете, как мы благодарны... - с почтением склонил голову Чацкий. - Не стоит. - доброжелательно отмахнулся Дмитрий и посмотрел на деликатно молчащих остальных гостей. - И вам я тоже хотел предложить остаться - хотя бы на сегодняшнюю ночь... Ведь уже поздно, - он взглянул на часы - уже половина одиннадцатого! Мы засиделись... - Я с удовольствием! - поспешно выпалил Базаров и неуверенно добавил: - Вы ведь знаете, как далеко я живу... Ехать туда будет затруднительно ночью... - Я бы тоже остался. - улыбнулся Ленский. - И, если новоприбывшие не против, обсудил бы с ними кое-какие детали дела. - Ну, а одному мне ехать домой не хочется, - подытожил Евгений Онегин. - Я тоже останусь! - Замечательно! - радостно хлопнул в ладони Дмитрий Ларин. Остаток вечера прошел достаточно спокойно - девушки, вероятно, решили покинуть гостей по-английски - не прощаясь - и так и не выползли из своих комнат, гости же прекрасно посидели до двенадцати, светски обсуждая Берлин, Москву и Петербург, а затем разбрелись по заранее приготовленным комнатам. Онегину не спалось в ту ночь. В окно ярко-ярко светила полная луна, а штор, за что Полина очень извинялась, не было - сдали на чистку. За окном противно выли волки, что было слышно даже сквозь плотно закрытые стекла. Кровать скрипела при каждом движении Евгения, что тоже раздражало... В итоге Онегин плюнул на все и, решив отоспаться завтра в имении, включил лампу и взял с полки в комнате томик Уильяма Шекспира. Антон Петушков, его дворецкий, недавно совершенно жестоко унизил своего господина, процитировав не знакомую ему цитату из Гамлета, так что теперь Онегин поставил своей целью наверстать упущенное. Но только Евгений раскрыл томик, как вдруг раздался робкий стук в дверь. Онегина прошиб холодный пот - что могло случиться в такой час? Парень слетел с кровати, едва не запутавшись в роскошном пуховом одеяле, и подбежал к двери. За дверью стоял Ленский. Онегин невольно обратил внимание на то, что пижама его друга была разукрашена веселеньким розовым узором, но мгновенно вернулся к делу: - Что произошло, Владимир?.. - шепотом спросил он, не желая будить остальных жителей. - Я...простите меня, Онегин... - сбивчиво пролепетал Ленский таким же шепотом. - Я разбудил вас?.. - Нет, я читал. Говорите же, в чем дело? - Я...понимаете, комната Зарецкого и Чацкого рядом со мной...мне тоже не спалось, я размышлял...и вдруг услышал глухие шорохи, стуки, скрипы и... - Ленский сглотнул. - Стоны и вскрики...я хотел туда заглянуть, но мне стало страшно одному!.. Вы...вы не сходите со мной?.. Вдруг что-то случилось!.. - О... - Онегин хлопнул глазами. - Конечно, Владимио, о чем разговор!.. Сейчас, я лишь возьму свечу... - Спасибо, спасибо вам!.. - осчастливленно пробормотал Владимир. - Идемте... Онегин схватил с письменного стола свечку, и парни под покровом темноты направились к комнате следователей. Оба старались идти как можно более бесшумно, но старый паркет все равно кошмарно скрипел, и молодым людям оставалось лишь надеяться, что все остальные в доме спят крепко. Когда парни добрались до двери, Онегин в самом деле услышал шорохи и странные постукивания. Его опасения только усилились, когда через пару секунд он услышал сдавленное "Ах!..", вскрикнутое явно голосом Александра. - Как мы откроем дверь?.. - шепотом спросил Онегин. Ленский недоуменно приподнял бровь: - Что вы имеете в виду? - Мы можем резко распахнуть ее, а можем чуть приоткрыть и посмотреть, что происходит... - Предлагаю чуть приоткрыть, чтобы не спугнуть убийцу, если вдруг он там. - Согласен. - Онегин глубоко вдохнул, стараясь унять сердцебиение. - Открываю... Он осторожно взялся за ручку двери, нажал на нее и потянул дверь на себя, прильнув к появившейся щелочке. И взгляду Онегина предстало поистине удивительное шоу... Комната была освещена мягким светом нескольких свечей. Хозяева комнаты находились на огромной двуспальной кровати. Обнаженный Александр Чацкий лежал на ней, его руки были сведены за головой, обмотаны его же брюками, которые другим концом были привязаны к резной задней стенке кровати. Грудь Чацкого была залита чем-то бело-золотым - мимолетно приглядевшись к этому, Онегин заключил, что это воск. Между широко разведенных ног синеволосого следователя сидел Зарецкий, склонившись к нему и что-то неслышно шепча тому в губы. Рука Зарецкого ритмично двигалась между ног Чацкого, при каждом движении заставляя лежащего снизу парня вскрикивать, выгибаться и запрокидывать голову. Онегин прищурился, пытаясь разглядеть, что делает Зарецкий, невольно подался вперед... Дверь с ужасным скрипом распахнулась и Онегин кубарем вкатился в комнату, а за ним с криком "Евгений!" влетел Владимир. Находящиеся на кровати парни замерли. Онегин в какой-то прострации взглянул на руку Зарецкого и заключил, что в руке, находящейся между ног Чацкого, тот держал колышек, что сегодня на ужине висел на пояске Чацкого. Колышек наполовину находился...в Чацком. Первым пришел в себя Зарецкий. - Что...что вы тут делаете?.. - едва слышным шепотом пробормотал тот, неверяще уставившись на парней. Онегин, мучительно краснея, попытался что-то из себя выдавить, но Ленский опередил его: - Мы...мы слышали стоны...и стуки...мы думали...что на вас напали...мы...не хотели...мешать...мы даже не думали... - мямлил Владимир, старательно отводя взгляд от владельцев комнаты. - О боже. - выдохнул Зарецкий и уронил голову на ладони. Чацкий слегка подобрался и свел ноги вместе. - Вы шокированы, не так ли? - тихо произнес он. - Н-не то слово.... - пробормотал Онегин. - Скажите... - в голосе Чацкого проскользнула молящая нотка. - ...вам можно доверять?.. Вы...вы не раскроете наш секрет?.. - Нет, конечно, нет!.. - поспешно замотал головой Евгений. - Никто не узнает, мы клянемся!.. - С...спасибо... - прерывисто выдохнул Чацкий и прикрыл глаза. Зарецкий эхом отозвался: - Спасибо... - и еще тише: - Какой позор... Все замолкли. Каждый думал о своем. Онегин свернулся в комок в углу комнаты, Ленский сиротливо пристроился у двери. Зарецкий отвязал Чацкого от кровати и сел рядом, синеволосый полицейский тут же забрался к любовнику на колени и уютно уткнулся носом тому в плечо. - Скажите... - наконец решился нарушить молчание Ленский. - Зачем...что вы делаете?..ведь это...эм...так интимно...и вряд ли приятно Александру... Следователи вздрогнули и переглянулись. Зарецкий лишь улыбнулся в ответ, слово же взял Чацкий: - Нет...вы неправы. - неуверенная улыбка осветила лицо синеволосого паренька. - Во-первых...во-первых, мы любим друг друга. Это может прозвучать...странно, я знаю...но это в самом деле так. Мы столько пережили вместе...было просто невозможно не влюбиться. - он кашлянул. - Во-вторых...я...скажем так...немного...немного...необычен в своих...предпочтениях. Вы, конечно, знаете, что значит "мазохист"? - Да, естественно... - отозвался из своего угла Онегин, с интересом слушающий рассказ Чацкого. - Это человек, который любит, чтобы ему причиняли боль. - Не только боль. - Александр улыбнулся шире. - Также унижение, связывание и доминирование. Я мазохист. И мне чертовски повезло - Алексей полная моя противоположность: он садист, то есть любит причинять боль, унижать, связывать и доминировать. Поэтому...мы полностью подходим друг другу и обожаем доставлять друг другу удовольствие. - парень смущенно хихикнул. - Я полностью доверяю Алексею контроль над ситуацией и над своим телом - разрешаю себя связывать и пользоваться мною - а Алексей доставляет мне и себе удовольствие, связывая меня и пользуясь моим телом. Иногда - простой любовью, иногда - предметами...что вы и видели сейчас. Оба любовника густо покраснели и с нервным смехом прижались друг к другу. Онегин подумал, что следователи сейчас сами выглядят как двое преступников, находящихся на месте преступления, и улыбнулся своей мысли. - Александр... - он тихонько окликнул Чацкого. Тот мгновенно отозвался: - Да, Евгений?.. - Это действительно того стоит? - Онегин запнулся. - Я про физическую близость...это действительно столь приятно? Что вы оказались готовы променять девушек на близость с человеком одного пола с вами?.. - Да. - без колебаний ответил Александр. - Со стороны нижнего - без сомнений да... Ни одна девушка не даст такого восхитительного чувства... - он замолчал на миг, пытаясь найти слово. - ...свободы. Свободы от всего - от выбора, от сомнений, от решений, даже от стереотипов. В тот миг, когда ты со своим любимым, от тебя ничего не зависит - все равно ты ничего не изменишь. В тот миг ты можешь расслабиться...забыть обо всем...и просто плыть по течению, наслаждаясь происходящим. - он тепло улыбнулся. - Это стоит того, клянусь. - Я согласен. - включился в разговор Зарецкий. - Со стороны верхнего это столь же прекрасно. Когда под тобой лежит парень - похожий на тебя, такой же, и полностью находящийся в твоих руках - это опьяняет. Это восхитительное чувство власти, обладания, контроля...ты можешь сделать с этим существом все, что тебе захочется, и оно не скажет ни слова - лишь ответит благодарным взглядом и тихими вздохами. Девушка не подарит такого чувства, поскольку причинять боль девице нельзя...а Чацкому - можно~ - Зарецкий весело усмехнулся и прижал к себе покрасневшего любовника. Онегин следил за ними, и постепенно в голове парня завертелись шальные мысли... Евгений, пользуясь мраком комнаты, искоса глянул на Ленского. Высокий, стройный, с совершенной осанкой и прекрасными длинными волосами, парень всегда пользовался успехом у девушек, и Онегин всегда считал его весьма и весьма привлекательным существом. Но теперь привлекательность Ленского открылась еще и с другой стороны... Евгений выдохнул. Нужно попробовать. - Ленский. - он поднялся на ноги и подошел к блондину. Чацкий и Зарецкий заинтересованно взглянули на соседей. - Да?.. - удивленно отозвался Владимир, уставившись на друга. - Я предлагаю вам попробовать это. - Что?.. - даже в полумраке комнаты было видно, как Ленский залился краской. - Вы...вы с ума сошли!.. - Почему?! - вскрикнул Чацкий, соскочил с колен Зарецкого и подбежал к Владимиру. - Владимир, послушайте! Соглашайтесь! Вы не пожалеете! Это...клянусь жизнью, вы никогда не чувствовали ничего подобного! - глаза Чацкого оживленно и мечтательно сверкали в темноте. - Да, Владимир, соглашайтесь. - Зарецкий спрыгнул с кровати и подошел к остальным. - Это стоит попробовать. - И разве я не симпатичен вам? - улыбнулся Онегин, коснувшись пальцами ладони Ленского. Владимир покраснел еще гуще и опустил взгляд: - Симпатичны... - Тогда в чем же дело?.. - Онегин улыбнулся шире, чувствуя, что стоит еще чуть надавить - и друг поддастся. - Соглашайтесь, прошу вас... - Никто не узнает! - Чацкий аж подпрыгивал от восторга. Зарецкий хохотнул: - Александр, успокойтесь...вы наги, и ваше, ммм, достоинство, во время ваших скачков нелицеприятно болтается... - !!! - Чацкий мгновенно замер, раскрасневшись до кончиков ушей, и спрятался за любовником, впрочем, не сводя взволнованного взгляда с Евгения и Владимира. Через пару минут Ленский шумно выдохнул и поднял взгляд: - Ну...хорошо. Я согласен. Онегин широко улыбнулся. Чацкий обрадованно пискнул: - Оставайтесь тут, у нас! Во-первых, мы покажем, как все сделать верно, чтобы никому не было больно или неприятно, а во-вторых... - он игриво хихикнул. - Я давно хотел попробовать это в компании! - Ах ты извращенец... - Зарецкий собственнически шлепнул Александра по бедрам, чем вызвал у того слегка возмущенный стон. - Но я согласен, вам стоит остаться с нами. В первый раз может быть очень больно, если не знать, что делать... Онегин вопросительно взглянул на Ленского, тот едва заметно кивнул, и Евгений ответил: - Действительно, мы останемся. - Отлично! - отозвался Чацкий и с улыбкой кивнул в сторону кровати. - Занимайте, там намного мягче...не побрезгуете? Мы ее еще не успели ничем забрызгать... - он весело рассмеялся. Зарецкий хмыкнул: - Только я из-за того, что ты ерзал, воск пролил на простыню... - Я не виноват, это было больно! Ты сосок задел! - возмутился Чацкий. - Не задел, а туда и метил~ - весело отбил Зарецкий. Чацкий вскипел: - Так ты специально?! Знаешь же, к чему это приводит!!! Онегин улыбнулся шире, следя за перепалкой, склонился к уху Ленского и шепнул: - Взгляните, как они дружны...были ли вы когда-нибудь так близки с девушкой?.. - Право, никогда... - тихо отозвался Владимир, в свою очередь не сводя взгляда с шутливо ругающихся любовников. Наконец Чацкий очнулся и виновато хлопнул себя по лбу: - Ах, простите! Мы забылись.. - он пригласительно кивнул в сторону кровати. - Прошу вас... - Мы будем делать все параллельно и объяснять вам, что дальше. - объявил Зарецкий. Ленский, уже усевшийся на кровать, обеспокоенно огляделся: - А где?. Не на полу же, там холодно и жестко... Может, вам дать одеяло?.. Опытные любовники задорно рассмеялись в ответ. Зарецкий, отсмеявшись, успокаивающе качнул головой: - Нет, не стоит...вы даже не представляете, где мы этим занимались...пол - ерунда~ - Короче, раздевайтесь! - проурчал Чацкий, очаровательно улыбаясь. Онегин и Ленский переглянулись и, мучительно краснея, начали стаскивать с себя одежду. Зарецкий закатил глаза и шутливо простонал: - Вот же дилетанты...ну что ж вы делаете? Друг друга разденьте! Онегин вздрогнул, замерев, и стеснительно глянул на Ленского. Тот ответил таким же взглядом и робко улыбнулся: - Поздно отступать... Блондин неуверенно коснулся камзола Евгения и начал расстегивать пуговицы. Онегин заметил, как дрожат руки Владимира, и тихо произнес: - Не бойтесь, Владимир...я клянусь жизнью, что не причиню вам боли... - он осторожно поднес руку Ленского к губам и нежно поцеловал ее. Владимир, заливаясь краской с головы до пят, пробормотал: - Я...я верю...но отпустите же, я хочу увидеть вас во всей красе... Онегин удовлетворенно заметил, что после этого жеста руки Ленского почти перестали дрожать, и в свою очередь начал стаскивать с любовника одежду. Когда оба оказались обнаженными, Онегин взглянул на Чацкого с Зарецким, и обнаружил их самозабвенно целующимися. Евгений тихонько окрикнул их: - Эй!.. Что дальше?.. - М? - Чацкий беспечно отпихнул от себя Зарецкого и взглянул на Евгения. - Ласкайте друг друга! - Как?.. - робко вякнул Ленский. - Глупый вопрос! - рассмеялся Алексей. - Как вы себя с девушками ведете? Целуйтесь, гладьте друг друга, касайтесь паха...боже, да вы и сами все это знать должны! Не нам объяснять... - с этими словами Зарецкий сгреб шевелюру Чацкого в кулак, подтащил парня к себе и вновь утянул в жаркий поцелуй. Онегин нерешительно посмотрел на сидящего рядом с ним Ленского. Владимир улыбнулся и лег на постель: - Идите ко мне... - он поманил к себе Онегина. Евгений послушно склонился к Ленскому. От блондина уютно пахло шоколадом и молоком, и Онегин невольно вспомнил, что сладкоежка Владимир сегодня вечером за обе щеки уплетал шоколадное печенье с молоком... Губы парней соприкоснулись. Ленский неожиданно активно впился в губы Онегина и начал страстно целовать того, обвив руки вокруг шеи любовника. Евгений, не ожидав такого напора, вначале сдался на волю Ленского, но затем, желая поддержать свою роль главного, с той же страстью ответил, а затем и захватил главенство. Руки Евгения нагло скользнули к талии Владимира. Онегин, волнуясь из-за наглости своих поступков, вначале робко провел ладонями по шелковистой коже любовника, наслаждаясь податливостью тела, лежащего под ним. Евгений, краснея, неуверенно коснулся паха Владимира, вызвав у того сдавленный стон. - Можно, я...?.. - прошептал Онегин, глядя в помутневшие глаза Ленского. Тот тихо отозвался: - Не спрашивайте, Евгений...делайте... - Владимир прикрыл глаза и чуть прогнулся, прижимаясь к Онегину. Евгений выдохнул и обхватил пальцами плоть Ленского, сразу почувствовав, как она напряжена. Парень пару раз скользнул пальцами вверх-вниз, заставив лежащего под ним Владимира изогнуться и хрипло застонать, а затем почувствовал, как теплая рука коснулась его паха. - Ммм...черт... - Онегин содрогнулся, когда Ленский потер пальцами головку его плоти. Красноволосый тяжело задышал, изо всех сил стараясь не рухнуть на любовника, и продолжал ласкать нижнего. - Хватит, время продолжения! - игривый окрик Чацкого заставил тяжело дышащих и вспотевших парней отпрянуть друг от друга. Онегин истомленно растянулся на постели, тяжело дыша и ерзая от возбуждения, и взглянул на Александра: - Ч...что делать?.. - О, ну посмотри на них!~ - игриво проурчал Чацкий Зарецкому, разглядывая разгоряченных друзей. - Новички, какие же они очаровашки... Зарецкий хохотнул и вместо ответа повалил Александра на спину, нависнув сверху. Розововолосый облизал пальцы и взглянул на Евгения: - Тоже оближи. Иначе Владимиру будет больно. - Ты собрался меня разрабатывать? - пискнул Чацкий, улыбаясь во весь рот. - Как в первый раз, божееее! - Да ты и так растянут дальше некуда... - усмехнулся Зарецкий, раздвигая коленом ноги Чацкого. - Я в тебя уже руку затолкать могу, малыш~ - Эй! - возмущенно нахмурился Чацкий. - Сам виноват, ты же меня каждый день приходуешь! - Да, и хочу продолжать в том же духе~ А теперь будь добр, закрой ротик. - ядовито отозвался Алексей и аккуратно ввел в любовника один палец. Чацкий сладострастно простонал и зажмурился, заерзав под любимым. Онегин сглотнул и взглянул на Ленского. Тот разгоряченно улыбнулся и кивнул: - Сделайте это наконец... - блондин раздвинул ноги. Евгений облизал палец и медленно, осторожно ввел его в Ленского. Владимир хрипло простонал и зажмурился: - А...ах...это...неприятно...очень... - Мне прекратить?! - взволнованно вскрикнул Онегин. - Нет!.. - поспешно отозвался Ленский. - Я-я думаю, это временно...продолжайте...прошу... - он прикрыл глаза, тяжело дыша и изящно покусывая губы. Евгений выдохнул и осторожно начал двигать пальцем, пытаясь причинять как можно меньше боли и растянуть как можно лучше. Ленский изгибался под Онегиным, стараясь не напрягаться, а Онегин, в свою очередь, двигал пальцем как можно осторожнее и медленнее. Через пару минут Зарецкий окликнул Евгения: - Онегин, вводите второй палец, потом третий. Нужно растянуть новичка посильнее. - П-понял... - вполголоса отозвался Онегин и осторожно ввел второй палец. Ленский едва слышно захныкал, сжав в пальцах волосы и закрыв рукою лицо: - Это...больно... - Владимир...простите меня... - беспомощно пролепетал Евгений, с жалостью глядя на мучающееся под ним существо. Он склонился к Ленскому, отвел ладонь блондина от лица и робко поцеловал того в лоб: - Расслабьтесь, прошу вас...просто расслабьтесь...это чувство - ненадолго... - Я...я верю вам... - Владимир несмело улыбнулся и выдохнул: - Я готов. Продолжайте. Онегин подуспокоился, увидев, что Ленский пришел в себя, и продолжил со всей возможной осторожностью разрабатывать любовника. Через десять минут дрожащий от желания Чацкий хрипло простонал со стороны пола: - Евгений, Владимир, хватит...мелочиться...начинайте!.. И ты тоже...давай...хватит издеваться... Зарецкий усмехнулся и грубо толкнулся в Чацкого на всю длину, заставив того взвыть от восторга и вытянуться под любовником в струнку. Парни начали со всей возможной страстью трахаться, попутно самозабвенно целуясь, кусая друг друга до крови, шипя друг другу сладкие оскорбления... Онегин взглянул на лежащего под ним Ленского и тихонько шепнул: - Вы готовы?.. - Давно... - улыбнулся Ленский и провел пальцами по щеке Онегина. Красноволосый парень улыбнулся в ответ, чуть повернул голову и нежно поцеловал пальцы Ленского: - Я начинаю. - Онегин осторожно пристроился между ног Владимира, смазал твердую плоть слюной и плавно начал входить. Ленский вновь закусил губу и зажмурился, зашипев от боли. - Вы в порядке?.. - Онегин остановился, давая любовнику привыкнуть. - Относительно... - сдавленно отозвался Ленский. Через минуту блондин выдохнул: - Продолжайте. Онегин осторожно толкнулся и зажмурился от восторга - член был так приятно сдавлен теплой пульсирующей плотью...а если вспомнить, что тело, которое в данный момент абсолютно принадлежало Онегину, было телом прекрасного Ленского - можно было сойти с ума. Евгению казалось, что он и сходит с ума - ритмичные толчки, содрогающееся под ним тело, стоны, сливающиеся в один...все это было нереально, неестественно, нечеловечески приятно. И дело даже было не только в физическом наслаждении - то самое чувство обладания, о котором говорил Зарецкий, захлестнуло Онегина с головой. Понимать, что в твоих руках находится прекрасное, дорогое тебе существо, осознавать, что твое касание может привести его в экстаз, захлебываться этим чувством слияния и единения... Если так выглядит сумасшествие, то Онегин был не прочь сойти с ума. Надолго не хватило ни одного из парней - первым сдался Ленский и с громким, каким-то кошачьим вскриком кончил, забрызгав белыми каплями живот любовника и обмякнув под ним. В глазах Онегина потемнело от наслаждения, когда Ленский напрягся всем телом, сильно сдавив мышцами его плоть, и красноволосый с рыком излился внутрь любовника, в следующую секунду обессиленно рухнув на того. Через пару минут и Чацкий с Зарецким, застонав от блаженства, растянулись друг на друге, запачкав ковер. Онегин плотно прижал к себе Ленского и, задыхаясь от восторга и усталости, выдохнул тому на ухо: - Владимир...я хочу, чтобы вы стали моим. Навсегда. Прошу вас...останьтесь со мной. Умоляю...вы мой идеал...ваше тело...ваш голос...ваше лицо...ваш характер...это все совершенно...вы...вы будете моим?.. - дрожащая рука Онегина нашла ладонь Ленского и чуть сжала ее. Блондин устало улыбнулся: - Как вы думаете, Евгений, смогу ли я после такого покинуть вас?.. Ни за что, никогда...я буду с вами до конца своих дней... Онегин счастливо улыбнулся и устало смежил веки. Чацкий с Зарецким, услышавшие это, счастливо рассмеялись и в свою очередь обнялись... - Друзья...это было нечто. Вся четверка подскочила и в ужасе уставилась на дверь, откуда донесся до боли знакомый голос. В дверном проеме стоял Базаров и насмешливо улыбался, глядя на компанию. Чацкий издал восторженный вскрик, когда увидел, что брюнет держит одну руку в брюках... - И вы тоже?! - Да невозможно было не проникнуться - так вы стонали! - хохотнул Евгений. - Ну что, возьмете меня к себе? Зарецкий хищно облизнулся. - Иди ко мне, малыш... - С удовольствием обласкаем~ - умильно протянул Александр, взволнованно глядя на бугорок на обтягивающих брюках Базарова. Евгений ухмыльнулся и бросился к сидящим на полу любовникам, успев захлопнуть дверь... Никогда еще дом Лариных не знавал оргии, подобной той, что творилась в крохотной комнатке на втором этаже 11 апреля 1825 года.