Однострочники

Её живот разбух, да и вообще, кажется, теперь живет своей жизнью — заставляет её есть, когда не хочется, или, наоборот, избавляется от пищи в самое неподходящее время. Кожа на пузе натянута, как на барабане, и везде растяжки-растяжки-растяжки — бледные, гладкие пародии на шрамы. Но самой большой трагедией является то, что она больше не влезает в форму. Джек и Гэбриел смеются над ней, когда она жалуется на это. Пусть смеются. Посмотрим, как им будет смешно, когда кто-нибудь словит пулю задницей — ведь Аны не будет рядом, чтобы её прикрыть. Несмотря на все неудобства, Ана любовно гладит живот каждый раз, когда его содержимое решает станцевать ламбаду на её мочевом пузыре. Ведь правда в том, что Ана всегда хотела ребенка. Девочку. Она представляла это до мельчайших подробностей. Как было бы приятно заплетать ей волосы. Как бы Ана научила её множеству вещей, которым можно научить лишь дочь — например, как заставлять мужчин делать то, что ты хочешь. О, она бы быстро научилась, её малышка. И, конечно же, она была бы похожа на Ану — если бы только это оказалась девочка. Ведь если это окажется девочка, то может… может, её не придётся отпускать на войну.