Fetish

Первый раз это происходит, когда Чимину 19, а Тэхёну скучно. Тэхён лежит на маленьком диванчике в гримёрке и лениво наблюдает за происходящим в помещении. В поле его зрения попадает Чимин, который крутится вокруг сидящего на стуле Юнги и что-то радостно тому говорит. Старший никак не реагирует на явные попытки привлечь внимание и всё так же не отрывается от своего телефона. Мысль в голову Тэхёна приходит моментально. — Чиминни, — ласково зовёт Ви, и Чим отвлекается от Юнги, поворачиваясь в сторону друга. Тэхёну кажется, что он слышит вздох облегчения старшего. — Иди сюда. — Что такое, Тэ? — Чимин подходит к дивану, но его голос звучит всё же немного раздражённо. Он оглядывается на Мина, словно бы тот мог за эти несколько секунд куда-то уйти, и вновь поворачивается к другу. — Ты что-то хотел? Тэхён замечает этот жест, ухмыляется и тянет: — Хоте-ел. — Он смотрит с прищуром и манит Чимина к себе пальцем. Когда тот наклоняется, заговорщицки шепчет: — Ты ведь любишь Юнги-хёна? Чимин резко отстраняется, с опаской оборачивается на Мина, а потом прижимает ладони к лицу. Щёки горят. Тэхён заливисто смеётся и тянет друга обратно к себе. — А знаешь, что ему точно понравится? — Чимин немного отрывает ладони от лица и смотрит недоверчиво. Самую малость заинтересованно. — Что сделает его счастливым? Чимин мотает головой и косится на старшего. Тот всё также сидит и не обращает ни на кого внимания. Вроде бы ничего не слышал. Чимин облизывает пересохшие губы и старается звучать менее взволнованно. — Что? Тэхён победно ухмыляется, тянет друга за рукав, чтобы тот наклонился к нему, и говорит.

***

Первый раз это происходит, когда на концерте Юнги держит Чимину капюшон, пока тот надевает пиджак. Мин уже собирается отходить, когда слышит шёпот прямо в ухо, и что-то в его груди обрывается. — Спасибо, папочка. Звучит совершенно невинно и по-детски. Чимин в ту же секунду убегает на другой край сцены и, как ни в чём не бывало, что-то радостно говорит в микрофон. Мин стоит посреди сцены, словно его только что окатили водой, и вот вообще не понимает, какого сейчас произошло. Когда он отмирает, то краем глаза замечает ржущего неподалёку Тэхёна, который буквально сложился пополам от смеха. Юнги быстро понимает что к чему, а потому решает, что сразу после выступления он поговорит с этим мелким засранцем. Чему это он там учит его невинного Чиминни? "Сразу после выступления", — говорит себе Мин и благополучно забывает. До следующего раза.

***

Второй раз это происходит через месяц, когда Сокджин просит Чимина разбудить Юнги. И Чимин будит. — Вставай, папочка. И "папочка" встаёт. Или будет лучше сказать у "папочки" встаёт? Юнги просыпается, разлепляет глаза и видит то, что лучше бы не видел. Чимин сидит на его бёдрах, его ладони упираются в грудь Мина, а сам он радостно и открыто улыбается. Юнги думает, что это худшее, что могло с ним произойти. А потом ещё месяц злостно дрочит на этот образ в ванной и клянётся, что точно убьёт Тэхёна.

***

Третий раз это происходит ещё через месяц, когда они снова выступают. Юнги как раз заканчивает зачитывать отрывок из песни, когда зал взрывается криками фанаток и аплодисментами, а к нему со спины незаметно подходит Чимин. — Ах, папочка, ты так хорош. И всё это с совершенно невинной и абсолютно радостной улыбкой на лице. Юнги медленно охреневает, чувствуя как ему сносит крышу. Нет, Чиминни, его маленький, застенчивый Чиминни, который краснеет, как школьница, даже от поцелуев в фильмах, не может такое намеренно говорить. Тем более, с каким-то подтекстом. Юнги всё ещё замечает задыхающегося от смеха Тэхёна и думает, что прижмёт его к стенке сразу же после выступления. В итоге, он прижимает Чимина. — Ты что вообще творишь, мелкий засранец? — рычит Мин прямо в лицо испуганному младшему, держа того за грудки и прижимая к стене. — Хён, что случилось? Я сделал что-то не так? Юнги понимает, что зря он так обходится с Чимином, что во всём виноват грёбанный Ким Тэхён, но ничего не может с собой поделать. — Ты меня специально провоцируешь? — Хён, я не понимаю... — совершенно растерянно, и Мин несколько сдувается. Но младшего всё ещё не отпускает. — Прекрати звать меня папочкой. — Но, хён, я думал, что тебе нравится... — Чимин опускает голову и выглядит совершенно расстроенно. А Юнги нравится, да. До постоянно ноющего правого запястья нравится. До ежедневной дрочки в ванной нравится. Он всё же молодой, двадцатилетний парень, с этим проблем не бывает. — Тебе Тэхён сказал? — Д-да. — Чёртов паршивец, — выплёвывает Мин и от безнадёжности прижимается лбом к плечу младшего. — Юнги-хён. — Мм. — А что такого в том, что я тебя так называю? Юнги отрывается от Чимина, приподнимает бровь, смотря в заинтересованное лицо, ухмыляется и рассказывает. Чимин молчит два года.

***

А потом это снова начинается. У них очередная фотосессия к альбому, и Юнги охренеть как устал. Радует лишь то, что осталось сделать последние кадры. А пока у них был небольшой перерыв. Юнги сидит на диване, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Чертовски хочется спать, и он уже собирается претворить желание в жизнь, как слышит за спиной слишком уж жизнерадостный голос. — Юнги-хён, фотограф уже ждёт нас. Мин разочарованно стонет и собирается с силами, чтобы оторвать своё тело от дивана. На его плечи аккуратно ложатся две небольшие ладони, мягко поглаживают кончиками пальцев. — Хён, встава-ай. Нам правда нужно идти. Мин никак не реагирует, лишь мычит несколько недовольно и обречённо. Он уже действительно начинает вставать, когда чувствует горячее дыхание у своего уха и слышит шёпот с придыханием: — Быстрее, папочка. Губы едва касаются мочки уха, но Мину и этого достаточно, чтобы впасть в ступор. Чимин отпускает его плечи и, как ни в чём не бывало, идёт к визажистам. Это происходит в четвёртый раз.

***

Когда это происходит в пятый раз, Юнги играет на пианино, и ничего не предвещает беды. Но, как оказывается, рано ты радовался, Мин Юнги. Чимин не касается его, просто склоняется над плечом и томно проговаривает: — Ах, у тебя такие умелые пальцы, папочка. И прежде чем разъярённый Юнги успевает схватить младшего за руку, тот уже убегает. Юнги зло сжимает кулаки и тяжело выдыхает через нос. Сезон яростной дрочки на Пак Чимина официально объявляется открытым.

***

На шестой раз Юнги ловит Чимина в коридоре после концерта, одной рукой держит за лацкан пиджака, а предплечье второй ставит младшему на горло. Он собирается хорошенько отчитать этого невыносимого донсена, но... — Аах, папочка... сильнее... Чимин запрокидывает голову на стену, смотрит развязно и пошло облизывает губы. Мин охреневает ровно секунду, потом рычит яростно и налегает на младшего всем телом. — Сильнее значит, — хрипит он и резко разворачивает Чимина лицом к стене. — Я покажу тебе "сильнее". — Мин спешно вытаскивает рубашку из штанов младшего и грубо водит руками по его телу. — Провоцировать меня вздумал, паршивец? Чимин сдавленно мычит и затыкает себе рот ладонью, потому что в этот момент Юнги налегает на него всем телом, вжимает в стену и через штаны трётся своим стояком об его задницу. Чимин выгибается, пытается быть ближе и смотрит просяще через плечо. Юнги зарывается в его волосы пальцами, тянет, продолжает рвано двигаться и только наклоняется к шее младшего, как слышит шаги за поворотом и сдавленное чиминово "хён". Это капец как отрезвляет, и он моментально, но явно нехотя, отодвигается от блондина. Чимину нужно больше времени. Он, судя по выражению лица, находится в прострации и всё ещё стоит, уткнувшись в стену и опираясь на неё руками. — Хэй, Чиминни, давай, нам нужно уйти отсюда. — Юнги нервно оглядывается, замечает человека в конце коридора и хватает Чимина за руку, отрывая от стены, тащит за собой практически на буксире. Когда они останавливаются перед дверью в гримёрку, Мин, наконец, оборачивается к младшему. Видит красные щёки, всё ещё слегка расфокусированный взгляд и тихо присвистывает: — Охренеть тебя вставило. "Лучше бы ты вставил", — чуть не срывается с пухлых губ, но Чимин вовремя прикусывает язык. А потом Мин опускает взгляд ниже, цепляется за руки, которые нервно и смущенно тянут край пиджака вниз, и выдыхает. — Оу. Ну что ж, Мин Юнги, сегодня ты был отомщён.

***

У них выступления в Японии. Они только вернулись в отель после концерта, адреналин всё ещё бурлит в крови, и Чимин решается. Он стремительно заходит в ванную в номере, который так удачно делит с Юнги. Младший и так долго ждал, хватит с него.

***

Как только Юнги вошёл в номер, сразу направился в душ, желая смыть с себя пот после выступления. Эмоции всё ещё не отпустили его и от переизбытка чувств слегка подрагивали пальцы. Искупавшись, Мин устроился на кровати с телефоном, намереваясь обновить свой статус в Твиттере. Через десять минут в номер вошёл Чимин, и старший поднял на него глаза, проследил взглядом за скрывшейся за дверью ванной спиной и вздохнул. — Надеюсь, сегодня он ничего не сделает, — пробурчал Мин, вновь возвращаясь к своему занятию.

***

Чимина нет уже сорок минут, и Юнги самую малость волнуется, не уснул ли там младший. Только он собирается встать и пойти проверить, как тот сам выходит из ванной комнаты. Мин скользит по нему взглядом и, оу, давится собственным вдохом. Чимин, раскрасневшийся и разморенный после душа, стоит в дверном проёме лишь в одном полотенце, низко сидящем на бёдрах. Юнги внутренне матерится, потому что младший не удосужился вытереться, и против собственной воли следит за каплями воды, скользящими по рельефному телу. Взгляд останавливается у кромки полотенца, Мин сглатывает и опускает глаза в телефон. Это слишком даже для него. Шуга бездумно водит пальцем по экрану, имитируя бурную деятельность, а перед глазами лишь Чимин и скользящие по его прессу капли. И тогда это происходит. — Хён. — Мм. — Хё-ён, — вновь тянет Чимин, подходя ближе к кровати старшего. — Ну. — Юнги не поднимает взгляд от телефона решив, что если не смотреть, всё будет нормально. Но ни черта не нормально. Он понимает насколько сильно ошибался, когда не получивший должного внимания Чимин подходит ещё ближе и медленно перекидывает через него ногу, седлая бёдра. Полотенце распахивается и падает, но младшего это совсем не волнует. В отличии от Юнги, который выпускает телефон из рук и поднимает ошалевший взгляд на Чимина. Тот смотрит с толикой неуверенности, упирается руками Мину в грудь и наклоняется к его губам. — Хён, ну сколько можно тупить, — выдыхает в приоткрытые губы и невесомо ведёт носом по щеке к уху. — Возьми меня, папочка. Действительно, сколько? Юнги тихо рычит и вцепляется в бёдра младшего, подминая того под себя. Чимин ахает от неожиданности и обвивает шею хёна руками. Он этого так долго ждал, что сейчас в реальность происходящего даже верится с трудом. Но вот он сам, возбуждённый и податливый, и вот Юнги, который скользит губами от ключиц по шее вверх и вжимается в него всем телом. Мин с нажимом ведёт по бокам младшего к бёдрам, сжимает пальцами кожу и, блять, как же ему хочется отодрать несносного мальчишку за все его проделки. Но вот Чимин прямо перед ним, такой открытый и доверчиво прижимающийся, и Юнги понимает, что он не посмеет сделать ему больно или как-то навредить. Поэтому он ослабляет хватку и приближается к уху младшего, прикусывает мочку и втягивает её в рот. — Нравится провоцировать меня, а? Чимин тихо выдыхает и зарывается пальцами в его волосы. — Поцелуй... Пожалуйста, поцелуй меня, хён... — шепчет хрипло и как-то отчаянно. Юнги приближается к приоткрытому рту, ловит чужой судорожный вдох и накрывает мягкие губы своими. О, как давно он об этом мечтал! Сколько всего хотел сделать с этим мокрым, горячим ртом. От переизбытка чувств Мин низко стонет в поцелуй и прикусывает нижнюю губу младшего. Наконец-то. Юнги скользит языком в податливый рот и проходится по кромке зубов, сплетается с чужим языком. Чимин целуется совсем неумело, но с такой отдачей, что Мину просто крышу сносит. Он отрывается от губ младшего, оставляет влажный след на шее и обводит языком сосок. Чимин стонет высоко, прикрывает рот ладонью, чтобы заглушить себя, но Юнги отводит его руку в сторону. Сегодня он хочет слышать своего мальчика. Мин ведёт пальцами по бёдрам блондина вверх, на секунду замирает в нерешительности, а потом с наслаждением сжимает ягодицы в ладонях. Чимин глубоко стонет и прижимается к нему ближе, трётся своим возбуждённым членом о пах старшего, смотрит невероятно пошло и соблазнительно. Юнги рычит и прикусывает его ключицу. Как же ему хочется оставлять засосы. Прикусывать нежную кожу, а потом зализывать ранку языком. Оставлять отметины, показывающие, что Чимин только его, что никто не смеет даже смотреть в его сторону. Но нельзя. Поэтому приходится довольствоваться полумерами. Юнги отстраняется, снимает с себя одежду и размещается между ног Чимина, смотрит несколько неуверенно. Даёт шанс передумать, отступить, пока не поздно. Но потом понимает, что всё, они оба погрязли в этом без возможности выбраться, потому что блондин приподнимается на локтях и достаёт из прикроватной тумбочки флакон со смазкой. Как она там оказалась, Юнги не спрашивает, выливает немного себе на пальцы и приставляет один к сжатому колечку мышц. Аккуратно надавливает и, о, Господи, понимает, что Чимин подготовлен. Смотрит несколько ошеломлённо на красного и смущённого младшего и ухмыляется. — Так вот чем ты занимался так долго в ванной, — довольно тянет он. Блондин только собирается что-то ответить, но захлёбывается собственными словами, потому что Юнги вставляет сразу два пальца и больше не останавливается. Двигает ими быстро, вырывая шумные вздохи и тихие постанывания из Чимина, добавляет третий палец и сжимает ладонь на чужом члене. Чимин судорожно выдыхает, когда Юнги вытаскивает из него пальцы и приставляет головку к разработанному входу. Мин осторожно двигает бёдрами и проникает в горячее нутро, гортанно стонет от ощущения невероятной тесноты вокруг его члена. Чимин всхлипывает и сцепляет ноги на его пояснице, руками вцепляется в предплечья и сжимает. — Чиминни... — Юнги подаётся назад и входит одним толчком до конца, замирает, давая им привыкнуть. Чимин высоко стонет и обхватывает Мина за шею, прижимая ближе к себе и впиваясь в его губы поцелуем. — Двигайся, папочка, — шепчет тихо, и у Юнги срывает все тормоза. Он выходит почти полностью, оставляя внутри лишь головку, и резко толкается вперёд, выбивая из Чимина ещё один протяжный стон. Мин обхватывает запястья младшего рукой и прижимает к изголовью кровати, целует шею и не прекращает размашисто двигаться. Чимин всхлипывает и захлёбывается собственными стонами каждый раз, когда головка проходится по простате. Сцепленными за спиной Мина ногами прижимает его к себе, чтобы ещё ближе, ещё больше. Юнги чувствует, что уже близок к разрядке и обхватывает член младшего ладонью. Двигает рукой быстро и сильно, подстраиваясь под ритм собственных толчков. Чимин стонет, напрягается всем телом и кончает бурно и долго, всхлипывая и мелко подрагивая. Мин чувствует, как мышцы вокруг его члена сжимаются и пульсируют, не выдерживает и доходит до финала следом, выплёскиваясь прямо в блондина. Юнги отпускает руки младшего и медленно опускается на него, нежно целует в висок и поглаживает пальцами скулу. Чимин улыбается счастливо и перебирает волосы Мина. — Ну что, доволен, провокатор? — через некоторое время спрашивает Юнги, выходя из Чимина и опускаясь рядом с ним на кровать. — Абсолютно, — улыбается блондин и пытается свести собственные подрагивающие колени. Юнги наблюдает за ним, видит прикушенную губу и поднимает бровь в немом вопросе. А Чимин смотрит с дьявольским огоньком в глазах и выстанывает: — Хё-ён, может ещё раз? Юнги сглатывает и хрипло шепчет: — Повтори. И потом Мин об этом ещё сотню раз пожалеет, ведь у него будет вставать почти на каждое чиминово "хён", потому что "хён" Чимин стонет ещё лучше, чем "папочка".