Симбиоз

«Ну и тоска», — посетитель сидел в небольшом баре и уныло оглядывал сумрачное помещение. — Что, Валер, сегодня не задалось? — перед ним материализовалось пиво, пока только второе за вечер. Бармен и по совместительству старый приятель, несмотря на габариты, очень гармонично смотрелся за стойкой, протирая фужеры и изучая их на свет, чтобы не осталось разводов. — Спасибо, — скучающий подтянул поближе высокую кружку и подпер голову кулаком. — И не говори, Серега. Глазу отдохнуть не на ком. Не сказать, чтобы бар был совершенно пустой. В этот пятничный вечер сюда основная масса народа еще не подошла. Вот ближе к полуночи здесь наверняка будет не протолкнуться, но так долго ждать мужчина не планировал. Бар находился на третьем этаже огромного торгово-развлекательного комплекса и отделялся от другой кафешки только высокой бамбуковой ширмой. Питейное заведение выполнено в африканском стиле. Почему-то дизайнер и владелец решили, что песочные оттенки и маски вуду будут самым выгодным сочетанием для покупательского спроса и повышения продаж пива. — Меня давно мучает вопрос, но всегда забываю спросить. Серый, почему такой странный выбор? Ты — воплощение истинного арийца, торгующего солодовым нектаром, и африканский стиль, смачно приправленный этническим декором. Кому такое странное сочетание в голову пришло? Бармен уже открыл рот, чтобы ответить на этот замысловатый вопрос, но его перебили. — Валерун, прувет! Валерия неожиданно обняли сзади, и улыбчивый блондинистый парень попытался поцеловать в щеку, но уверенный жест остановил чужой радостный порыв. — Здравствуй, Жорик, — с трудом сохраняя спокойствие, ответил Валера. — До сих пор обижаешься? Пришедший попытался присесть на высокий табурет рядом. Но мужчина быстро вытянул ногу и закинул ее на свободное место. — Ну что ты. Какие могут быть между нами обидки и недомолвки? — ласково продолжил скучающий. — Я ведь тебе всего каких-то пять раз объяснял, что все кончено. Сразу же, как только мы застегнули брюки и разошлись в разные стороны после нашего бурного знакомства. — Ну, Валер, — загнусавил парень. — Ну что ты вредничаешь? Почему бы не попробовать сделать это и второй, и третий раз? А? — Нет, Жора, — твердо отрезал бывший любовник. — Считай, что мы уже попробовали и нам не понравилось. — Я так плох? — уголки губ у блондина начали опускаться вниз. — Не в тебе дело. Я ведь уже говорил, — усталый выдох. — Незачем нам усложнять друг другу существование. Что непонятно? — Все-таки я посижу, подожду, — продолжал гнуть свою линию парень. — Может позже у тебя настроение появится. Мне, пожалуйста, тоже что и ему, — сказал он бармену и пошел за свободный столик в углу. — Ну и как тут не быть стервой? — тихо спросил Валера у Сергея, когда тот отнес заказ блондину. — А чего выкобениваешься? От тебя бы не убыло. — Нет уж. Он же потом прохода не даст. Будет преследовать, ныть и сталкерить из-за угла. Сплошная головная боль. — Да, сегодня действительно как-то спокойно, — ответил бармен, кивая на зал. Разница в возрасте у них была небольшая, поэтому на правах старшего, Сергей считал своим долгом заботиться о приятеле. — Ты уже которую неделю один уходишь? Скоро половую абстиненцию заработаешь. — Не волнуйся, — успокоил его друг, — не в этой жизни. Он опять перевел взгляд на посетителей, прикидывая с кем из присутствующих еще не успел провести совместный вечер. «Этот отпадает — слишком слащавый. С этим мы в прошлом месяце зависли разок. Может к этой парочке третьим попроситься? Хотя нет. Судя по тому, как они друг друга ласково называют Придурком и Занудой, у них серьезные семейные отношения. Вон как по собственнически за коленку под столом держит. Не отпустит», — Валерий смотрел на людей и спокойно занимался вычислениями, пока его не отвлек человек, который внезапно появился на пороге. В бар вошел этот… этот представитель рода человеческого. Большой и абсолютно несуразный. И сразу же показалось, что свободного места стало в два раза меньше. Все притихли, заворожено уставившись на пришедшего. Вновь прибывший бочком, чтобы не задеть столы и стулья, подошел к вешалке и начал снимать с себя верхнюю одежду. Сначала на крючке оказалась синяя куртка с яркими светоотражающими полосками и надписью на иностранном языке. Она была такой плотной, что в ней, вероятно, можно спать на снегу, и при выстреле в упор пуля затеряется в слоях ткани. Дальше на вешалку отправился растянутый шарф, однозначно ручной работы, напоследок шапка-ушанка с завязками на затылке. После импровизированного стриптиза на пришедшем остались меховые унты, болоньевые штаны, такие же как и куртка, и толстенный шерстяной свитер, вязанный косами, сверху выглядывал воротничок белой рубашки. Валерий таращился на этого неандертальца, который, видимо, пытался таким странным образом прихорошиться. Щеки и подбородок нового посетителя заросли темной густой щетиной: что-то среднее между «мачо» и «Дедом Морозом». Он провел пятерней по отросшим волосам, приглаживая их, и Валера заметил, что под манжетой рубашки промелькнула цветная татуировка «рукава». «Не может быть?!» — не поверил Валера своим глазам и уже совершенно по-другому посмотрел на человека, который присел через один стул от него. Новый клиент неожиданно приятным голосом обратился к бармену: — Американо, пожалуйста. Сергей равнодушно кивнул и повернулся к кофе-машине делать порцию. «А ведь он совсем молодой. Ему, наверное, эдак двадцать пять-двадцать три, — вычислял Валера, скосив глаза и рассматривая парня, прикрываясь стаканом с пивом. — А плечи-то мощнецкие какие! Даже если снять этот несуразный свитер, там еще будет за что подержаться. Серега не маленький, но по сравнению с ним выглядит мелковато, а про меня и вообще говорить нечего. Интересно, „рукава“ набиты до шеи или только до локтей? А если еще убрать лишнюю растительность с головы и лица, то… Держите меня семеро!» Валерий уже представлял, как у парня под облегающей рубашкой перекатываются бицепсы и еле успевал подбирать слюни, которые чуть ли не текли по подбородку. Посетитель тем временем достал старенький телефон, нажал пару кнопок. — Алло. Да. Я в баре. «В каком, в каком». На третьем этаже, сразу направо от эскалатора. А что? Хватит смеяться, Тома. Давай поднимайся. «Что еще за Тома?» — с раздражением подумал Валера и решил пока не привлекать к себе внимание. Посчитал нужным повременить, выждать более подходящий момент, но изучать не перестал. Объект наблюдения, не смотря по сторонам, возился со своим телефоном, что-то сосредоточено изучая в нем. «Не красавец. Нет. Но что-то в нем есть», — размышлял новоиспеченный сталкер. Он не мог оторвать взгляд от живого лица парня, когда тот хмурился или наоборот легко улыбался, разглядывая что-то интересное на экране. Следующее явление заставило в очередной раз вздрогнуть и оторопеть всех присутствующих без исключения. В бар на высоченных платформах вплыла особь женского пола. Полушубок из «мексиканского тушкана» еле-еле прикрывал и без того короткую мини-юбку. На шее — масса псевдо-золотых побрякушек. Неестественно пухлые губы, обмазанные розовым блеском, словно она что-то жирное ела. Кожа, отливающая желтоватой бронзой; высокие натянутые скулы; густо накрашенные глаза и брови… нарисованные на два сантиметра выше, чем запланировала природа. — Андрюсик, — прогнусавила любительница солярия, — ты почему именно сюда пришел? Она старалась медленно и элегантно переставлять ноги, чтобы не завалиться в модельных сапожках, и чмокнула воздух в пяти сантиметрах от щеки бородача. — А чем тебе это место не нравится? Парень подскочил и помог ей снять шубку. Потом, не обращая внимания на окружающих и на сопротивление подруги, душевно и крепко обнял, уткнувшись носом в шею девушки. Представить их парочкой можно было только в какой-нибудь апокалиптической фантастике, где вымерло практически все население Земли. — Тут же собираются одни педрилы, — прошипела в ответ Тома и скривилась от такого проявления ласки со стороны приятеля. Профессия бармена обязывает ничему не удивляться, но это замечание все-таки выбило из колеи всегда невозмутимого Сергея. Валера заметил, как у его бесстрастного приятеля вытянулось лицо и прищурились глаза. Плохой знак. Плохой для посетительницы, которая этого еще не знала. — Где собираются? — не понял ее друг. — Здесь, — зло шептала девушка. — «Эй, моряк, ты слишком долго плавал». Когда открыли этот корпус, тут собиралась разная публика, но в последнее время бар считается неофициальным клубом знакомств для «петухов». «И не беспочвенно, — согласился Валерий, скромно отводя взгляд. — Не без моего личного участия. Но тут всем места хватает. Вон две семейные пары сидят. Правда „натуральная“ из них только одна. И бармен у нас абсолютный гетеро. Да еще и женатый. Мне ли не знать». — И что? Ерунда какая, — легко отмахнулся «неандерталец». — Думаешь, на тебя никто не обратит внимание? Давай я за тобой поухаживаю. Его лапища накрыла ладошку девушки. — Андрейка, ты не понимаешь, глупенький, — она высвободила руку и махнула бармену. — Мне мартини. Сергей улыбнулся одними губами и потянулся за бутылкой. Никогда не ссорьтесь с барменами — только они в курсе, что налито у вас в стакане. Валера заподозрил, что и сам бармен не до конца знает, что нацедил дамочке, которая посмела так вульгарно отозваться о его заведении. Точно знал только то, что в бутылку сливались все остатки мартини, которые оставались вот от таких посетительниц. — Мы всегда с тобой по-разному смотрели на одни и те же вещи, — продолжила Тома, когда отхлебнула из конусообразного фужера. — Тебя нет по несколько месяцев, потом ты приезжаешь, и я опять тебя не вижу: то ты на подработке, то с семьей, то еще где… А я девушка активная. Мне тоже внимание требуется. У меня и работа, и учеба, и собой заниматься надо. Думаешь, это все просто так дается? — она провела рукой по иссиня черным выпрямленным волосам и коснулась лица. — Черта с два! Мне постоянный кто-то рядом нужен и чтобы помогал. И делом, и деньгами. — Об этом я и хочу поговорить. Я увольняюсь. Больше не будет никаких командировок и экспедиций. Дома буду работу искать. — Так. Подожди, — накладные ресницы удивленно захлопали. — То есть ты хочешь сказать, что сам отказываешься от таких перспектив? Парень кивнул. — Совсем сдурел?! — взвизгнула девушка. — А обо мне ты подумал? Я все-таки тебе не чужой человек! Я все свое свободное время на тебя тратила: была и спутницей в сомнительных походах с твоими неприятными друзьями, и собеседницей в твоих неинтересных разговорах, и утешительницей после твоих долгих командировок. Пыталась соответствовать твоим хоть и не высоким, но все же запросам. Не изменяла, по крайней мере, когда ты приезжал. Надеялась, что с моей помощью, под моим присмотром и с твоими доходами ты станешь человеком, с которым не стыдно выйти в свет, показаться на людях. Хотела познакомить с родными, с друзьями. Может все же передумаешь? Наманикюренные пальчики коснулись ложбинки между высокими полушариями, веки часто заморгали, голос надломился. Но ее приятель отрицательно качнул головой. — С ума сойти, — невесело резюмировала она. — Что ж, позволь хоть напоследок сказать все, что я думаю по этому поводу, раз мы с тобой расстаемся. Андрей молчал, губы сложились в упрямую складку. — Ты был для меня не последним человеком в моей жизни, — напомаженные губы некрасиво скривились. — Я старалась быть тебе хорошей подругой, когда ты был на берегу. Но раз уж ты сам отказываешься от жизни, которая нас с тобой ожидала, то разбегаемся, словно между нами ничего и не было. И запомни на будущее: тебе о себе думать надо, Андрей! О себе! Ты ведь не будешь всю жизнь с ними. С твоей не в меру энергичной бабушкой и братом. Тебе свою семью создавать надо, о своей подруге думать в первую очередь. — Как я решил, так и будет, — тихо, но твердо, ответил парень, и Тома от досады закатила глаза. — Ну почему мы с тобой смотрим на одно и то же, но видим совершенно разные вещи! Ее голос перешел на высокие ноты, и Валерию захотелось заткнуть ухо, чтобы не слышать этот ультразвук. — Я тебе про «Пятьдесят оттенков серого», а ты мне про «Все оттенки голубого». Я про новые бренды в магазинах, а ты про брент нефти. Я тебе о курсах косметолога, а ты о курсах английского. Понимаешь? Чувствуешь разницу? Но, даже несмотря на это, с тобой было неплохо. А сейчас все. Достаточно. Если раньше я еще как-то сомневалась, надеялась что справимся, притремся, то теперь точно могу сказать: мы друг другу не подходим. Андрей выпрямился на стуле, мощные мышцы напряглись под свитером. Темные брови хмуро сдвинулись к переносице, на скулах напряглись желваки. Он угрюмо уставился на свои сцепленные руки и не проронил ни слова. — Молчишь? — с вызовом приподняла Тома остренький подбородок, но, не дождавшись ответа, разочарованно отмахнулась. — Ты так хотел? Этого добивался? Вот и снимай свой спермотоксикоз сам. Без меня! С первой встречной! Девушка легко соскользнула с высокого барного стула, подхватила шубку и, не прощаясь и не оборачиваясь, направилась к выходу. Парень, теперь уже ее бывший, даже не шевельнулся. «Надо же быть настолько недальновидной, чтобы расставаться с таким лакомым кусочком в баре, где сидят практически одни геи», — Валера посмотрел на посетителей и заметил, как у половины из них глаза сверкнули голодным блеском. «Всем оставаться на своих местах!» — мысленно послал приказ в их сторону. Валерий повернулся к Сергею и подал знак. Бармен правильно оценил ситуацию: на стойке моментально появились две рюмки коньяка. Андрей, не поднимая глаз и не спрашивая разрешения, взял порцию и одним махом проглотил содержимое даже не поморщившись. Валера мысленно возликовал и притих, ожидая реакции. Но ее не последовало. Тогда завсегдатай бара пододвинул свою рюмку поближе к сидящему истукану. Действие повторилось. Теперь на столе стояли две пустые тары. На парня пялился уже и бармен. Сергей без напоминаний опять поставил перед сидящим очередную двойную порцию выпивки. Парень снова махнул содержимое, но так и сидел, уставившись стеклянным взглядом в пустое пространство. Заинтересовавшись происходящим, к стойке подтянулся Жорик. Облокотившись локтем о столешницу, он с интересом следил за странным молчаливым спектаклем. Процедура с выпивкой повторилась. И только после шестого шота горячительного веки у «объекта наблюдения» дрогнули. Андрей моргнул и с непониманием уставился на Сергея. — Спонсором сегодняшней акции «Не дай себе раскиснуть» выступает Валерий, — бармен жестом указал на приятеля и «случайно» реализовал себя в качестве свахи. — Ой, — наконец разморозился Андрей. — Простите. Не заметил. — Бывает, — Валера старался оттеснить не в меру любопытного Жору и одновременно сердечно улыбаться, насколько позволяло положение. — Сколько я должен? — парень полез за кошельком, но его руку перехватили. — Нет. Ты мне ничего не должен, — их взгляды встретились, и приятель бармена судорожно сглотнул. Глубокие, сероватые с темной окантовкой глаза выжидательно скользили по лицу Валерия. — Мы случайно оказались свидетелями твоего неприятного разговора. Это просто за моральный ущерб. — Тогда позволь хоть как-то компенсировать. — Хм, заманчиво, но… — Валера прищурился, что-то прикидывая в уме, коснулся запястья, отодвигая манжету, и задал совершенно неожиданный вопрос. — У тебя «рукав» набит до локтя или до плеча? — До шеи, — недоуменно отозвался Андрей. — Покажешь? «А чего тянуть-то? Сразу и выясним: пошлет или нет», — здраво рассудил Валерий, все еще продолжая держаться за чужую руку и поглаживать голое запястье одним пальцем. Андрей от удивления открыл рот, потом сделал вдох, собираясь что-то спросить, и покраснел, сообразив, что ему только что предложили. Пригляделся, оценивая собеседника, затем сомкнул губы, выдохнул через нос. Валера прямо по лицу читал, какая мыслительная работа происходит в голове у парня. Вот он сомневается, правильно ли понял, вот недоверчиво прищурился, оглядывая собеседника. Теперь пауза затянулась, словно он взвешивает все «за» и «против». В итоге — встречный тихий вопрос огорошил даже много повидавшего бармена: — Прям здесь? — Есть другие малолюдные места, — расползаясь удовлетворенной ухмылкой, отозвался Валера. — Хорошо. Веди, — тут же ответил бородач, вставая. — Серега, запиши на мой счет. Еще недавно скучающий Валерий мимикой попрощался с приятелем-барменом, телепатически послал Жорику мысль: «Это моя добыча!» — и рванул на выход, чувствуя спиной, как новый знакомый забирает вещи. — Ну вот, — с раздражением протянул Жора, когда широкая спина Андрея скрылась из глаз. — Он эту «муху в уголок поволок»? — Вероятно, — равнодушно пожал плечами Сергей, убирая со стола.