Симбиоз

Следующие несколько рабочих смен прошли спокойно. Никто ничего не ломал и не портил. И даже Макс при встрече сдержано кивал головой в знак приветствия. Но на него Андрей мало обращал внимание. Он в последнее время вообще ни на кого не отвлекался. У него не осталось времени для отдыха. Только в торговом центре он и отдыхал, по крайней мере — физически. Его друзьям дали большой заказ на ремонт, и Андрей все выходные проводил с ними. — Что-то интересное нашел? — Валера внезапно материализовался за парнем, когда тот рассматривал рекламки у кинотеатра. — Не особо, — смущенно улыбнулся Андрей. — Просто я за этим режиссером слежу. Стараюсь все его фильмы посмотреть. — Так подожди недельку. Пираты выложат фильм в более приличном качестве в сеть. — Нет, — отказался тот. — Мне за этот фильм денег не жалко. Хочу на большом экране посмотреть. — А давай я тебя в кино свожу? — неожиданно предложил Валерий. — Мое «мерси» за помощь с племяшом? А? — Не надо, — еще больше смущаясь, попытался отказаться парень. — Отказы не принимаются, — отрезал дядюшка дебошира. — Смотри, сегодня первый сеанс в полночь. У тебя завтра выходной, так? Значит никуда спешить не нужно. Ну, что? Договорились? Андрей не стал спорить. Кивнул, соглашаясь. Тем более что в кои-то веки никуда не надо торопиться. «Вот только выспаться опять не получится, — мысленно посочувствовал себе. — Плевать, успеется». Но вторая половина смены прошла для Андрея на удивление насыщенно. Его напарник Василий куда-то в очередной раз пропал, по рации не отзывался и всю оставшуюся отчетную документацию новому охраннику пришлось оформлять «за себя и за того парня». Когда уже ближе к полуночи зашел в раздевалку, то скривился от неприятного запаха. Василий, развалившись на лавке, спал, откинувшись спиной на шкафчики. По валявшимся рядом пустым бутылкам и тяжелому амбре перегара стало ясно, что конкретно сморило напарника. На нем из одежды была только расстегнутая до пупа рубашка и семейные трусы. Но самым странным в этой картине было то, что перед ним на корточках сидел Валерий. Электрик так увлекся своим занятием, что от усердия даже высунул кончик языка, и не обернулся на вошедшего. — Бог в помощь. — Т-с-с, не буди лихо. Валерий очень аккуратно красил лаком ногти на ногах Василия. А его руки, сцепленные в замок на груди, уже радовали ярко голубым перламутром. — Думаешь, этот цвет ему идет? — Думаю, что очень. — Чем он провинился перед тобой? — На Жорку наехал, — шепотом объяснил «маникюрщик», разглядывая проделанную работу. — Называл его всякими нехорошими словами. И, главное, выбрал момент, когда меня рядом не было! — Не боишься, что он и тебе всяких нехороших слов наговорит? — Нет. Не боюсь. Ты же за меня заступишься? — Валера с хитрецой посмотрел на Андрея. — Тем более еще надо доказать, что это я. — Тут же везде камеры. Он первым делом их проверит. — Далеко не везде. И я точно знаю, куда и когда они смотрят. Тем более, камеры покажут, что это только ты в раздевалку заходил. А ты у нас человек положительный, серьезный, всяким глупостям не подвержен. — Спасибо за такую высокую оценку, — чопер тихонько открыл свой шкафчик и стал переодеваться. — Есть хочешь? — спросил Валерий, выпрямляясь и отряхивая колени. Он не отводил заинтересованного взгляда от татуированных плеч Андрея. — Не откажусь, — парень уже натянул на себя футболку и темный толстый свитер. — Отлично! Сейчас прикупим, что можно похомячить, и сразу пойдем в зал. — Мы будем есть в кинотеатре?! — парень резко развернулся и любитель-маникюрщик не успел отвести пристального взгляда. — А что такого? — Там же люди сидят. Чего позориться-то? Ты бы еще предложил вяленой рыбы с пивасом принести. — Да не будет там никого, — заверил Валерий. — Так что? Пиво отменяется? А я хотел у Серого новый сорт выпросить. — Тогда один пойдешь фильм смотреть. — Ладно. Как скажешь, без пива, так без пива, — не стал тот спорить. — Но поесть я собираюсь основательно. — «Первое, второе и компот»? — Почти. В круглосуточном магазине инициатор посиделок набрал кучу формочек с салатиками, нарезками, мясом, гарниром и прочей дребеденью. Даже прихватил какой-то сладкий десерт и два пакета с соком. Они с комфортом устроились в середине маленького, уютного vip-зала, на огромном кожаном диване. Все эти яства Валера хлебосольно разложил на столе перед ними. — Ты в своем уме?! — В своём, — успокоил он кинолюбителя. — Давай, присоединяйся. — Сейчас же люди начнут приходить, — оглядываясь на дверь, смущался Андрей. — Так ешь быстрее, пока не пришли, — пошутил Валерка и неторопясь открыл первый контейнер с шашлыком. Парень с сомнением посмотрел на вход, потом на спокойного, невозмутимого соседа и начал уплетать за обе щеки. Валерий с удовольствием наблюдал, как Андрей налегает на еду и мысленно похвалил себя за эту идею. — Я отойду, — сказал он и вышел из зала. Вернулся буквально через минуту, подбрасывая в руке ключи. — Что это? — поинтересовался Андрей, сыто отваливаясь на спинку дивана. — Билетершу отпустил. Мы сами зал закроем, когда уходить будем. — Почему? Разве больше не будет никого? — Нет, — последовал уверенный ответ. — На этот мировой бестселлер с кучей звезд? Как минимум парочка таких же сумасшедших фанатов должна прийти на самый первый сеанс в городе. — Значит, нам повезло, — стараясь не смотреть на него, ответил Валера. Андрей удовлетворенно вытянулся, удобней устроился на диване, и прокомментировал: — Так я еще в кино не ходил. Наелся, напился, практически один в vip-зале, расположившись на роскошном диване. — Наслаждайся. Через пару минут началась реклама новых трейлеров. Малочисленные зрители — Андрей и Валерий — надели очки 3D, погружаясь в новую реальность. Еще не успели пройти начальные титры фильма и первые кадры, как Валеру начали обуревать сомнения от слишком тихого соседа рядом. Он осторожно приподнялся с нагретого места и приблизился к парню, загораживая ему экран. Андрей молчал. Валерий наклонился вплотную к его лицу и даже почувствовал чужое дыхание на коже. Реакции нет. «Да он издевается!» — мысленно простонал инициатор культурного отдыха и осторожно стянул с охранника очки. Андрей спал. Удобно устроив голову на мягкой спинке дивана, скрестив руки на груди, засунув ладони под мышки, и чуть приоткрыв рот. «Кожа на животе натянулась, и глаза тут же захлопнулись», — Валерий с сожалением смотрел на любителя киноновинок и не знал что ему теперь с ним делать. А он ведь сегодня даже рассчитывал на небольшие домогательства со стороны этого парня. И даже планировал отойти от своих правил и сделать исключение — согласиться хотя бы на минет, долго не ломаясь. А теперь что? Сюжет фильма отошел на задний план, но неожиданный грохот в батальной сцене заставил Андрея поморщиться во сне. Валера подскочил с места и побежал в комнату к киномеханику. — Илюха, выключай звук! От такой неожиданной просьбы механик застыл и удивленно уставился на вошедшего. Худая фигура работника киноиндустрии в зеленой робе стала похожа на богомола. — Валер, ты чего? Фильм-то как смотреть? — Никак. Бракованный твой шедевр. Его явно продюсеры перехвалили. — Не понял? — протянул Илья-богомол. — Половина зрителей заснула, — объяснил электрик. — Так что вырубай аудио сопровождение и можешь спокойно сворачивать работу и отправляться домой. — Серьезно? — Абсолютно. Илья не стал отказываться от такого щедрого предложения. Нажал на пару кнопок и звук в зале смолк. — Выключишь минут через десять. Ладно? — попросил Валера. Киномеханик равнодушно отмахнулся, соглашаясь. Валерий вернулся в зал и тихонько подошел к спящему. Андрей уже устроился с большим комфортом. Ноги закинул на диван, вытянувшись во всю длину; голову пристроил на мягком, широком подлокотнике. Отблески от экрана играли на уставшем лице, и Валера опять близко-близко наклонился к нему. Потом осторожно, чтобы не разбудить, прилег рядом. Теперь можно спокойно, не торопясь, не смущаясь и не смущая, рассмотреть несостоявшегося кинозрителя. И возможно даже понять, почему ему так необходимо находиться рядом с этим молодым и по большому счету малознакомым парнишкой, почему его тянет к Андрею, почему хандрит и скучает, если долго не видит. Поначалу Валера честно старался держаться подальше от нового охранника. По возможности меньше показываться на глаза. Было невыносимо больно видеть то выражение на лице Андрея, появлявшееся, когда их взгляды пересекались. Какое-то тоскливое, обреченное, растерянное. Взгляд как… «как у побитого пса. А я всегда хотел иметь собаку», — сам себе с грустью подсказал Валера. Он протянул руку и тихонько тронул темную челку. Волосы над низким лбом топорщились, словно «корова лизнула». «На какую породу он похож? — рассуждал Валера. — На ризеншнауцера! И по характеру, и по внешности. Такой же». Андрей почувствовал щекотку, потер лоб пальцем, причмокнул губами и засунул руку обратно под мышку. «Гы, — расплылся счастливой улыбкой Валерий, — дай хоть рассмотреть тебя как следует. Что мы имеем? Длинные прямые брови. Где-то слышал, что есть связь между длиной бровей и членом. Хм, не ошиблись, по крайней мере — в случае с Андрюхой. Морщинки в уголках глаз. Наверное, много улыбаешься. Они еще не очень заметны, тянутся к вискам и с возрастом станут похожи на лучики. Кому ты будешь улыбаться через много-много лет? Для кого ты станешь персональным солнцем? Под глазами, под темными ресницами залегли тени. Это от недосыпа, от усталости. Совсем себя заездил? Отдохнуть некогда? Нос широкий, переносица кривая. С горки неудачно прокатился или в драке сломал? Буду считать, что отстаивал чью-то девичью честь или друга защищал. Высокие скулы, выраженная линия подбородка. Так и хочется покусать их. Уши чуть оттопыренные, заостренные кверху. Стрижка короткая, если рукой потрогать — волосы будут немного пружинить. Очень тебе идет. Не то, что когда первый раз тебя увидел. Губы… Верхняя узкая совсем, а нижняя немного припухлая, приоткрыта. И выражение лица какое-то беззащитное, беспомощное. Но это только пока спишь, а когда бодрствуешь, таких ассоциаций не возникает. Наоборот, весь собранный, серьезный, уверенный. Даже немного жаль, что в повседневной жизни не носишь рубашки и галстуки. Но эти толстенные свитера, явно вязанные бабушкой, как ни странно, очень тебе идут. Они уютные. В них хочется закопаться, уткнуться носом и потереться щекой». Андрей опять во сне поморщился, почесал нос и положил руку на бок Валерия, прижимая ближе к себе. Тот притих, боясь вздохнуть и разбудить спящего. Но опасность миновала, парень засопел, демонстрируя здоровый и крепкий сон. Резко потемнело — изображение на экране погасло. Валера облегченно выдохнул и натянул на них куртку Андрея, лежавшую на спинке дивана. Повернулся, пристраиваясь спиной к теплой широкой груди, и постарался расслабиться. Так спать ему еще не приходилось. Давным-давно, когда еще верил в отношения между мужчинами, Валерий сделал глупость — доверился другому человеку. Но с тех пор прошло много лет, много мимолетных встреч, много знакомств. И совместных ночевок с тех пор было очень мало, а уж таких, на которых его не домогались, он и припомнить не мог. Охранник сильнее прижал к себе соседа, согревая. Валерий сонно всматривался в темноту, освещенную только светодиодной лентой, протянутой вдоль ступенек. Вяло прислушивался к звукам из коморки, в которой заканчивал работу Илья. Он прекрасно чувствовал, какое впечатление Андрей производит на окружающих. Парень приветлив, вежлив, как с персоналом, так и с посетителями. Продавщицы из магазинчиков, когда новый работник проходил мимо, выпрямляли спины, стреляя глазами в сторону Андрея. Или вставали в эротичные позы, когда приходилось переодевать манекены: и именно напротив стеклянных дверей, и именно когда его смена. Иногда просили парня помочь что-нибудь по мелочи принести или унести. А однажды Валера даже попросил Сергея уволить продавщицу из его отдела спортивного питания — показалось, что она слишком широко улыбается в беседе с Андреем, слишком долго держит своей пустой болтовней, слишком низко наклоняется, демонстрируя низкий вырез рубашки. «Да ты просто ревнуешь», — отмахнулся тогда приятель. ««Ревнуешь»? Пф. Скажешь тоже», — цинично высмеял эту идею Валерий. Но крамольная мыслишка все же поселилась в думах о недавнем случайном любовнике. Да ну, бред. Реальность и сознание таяли, утягивая в тихую, спокойную дрему. От теплого дыхания в затылок и сильного объятия поперек туловища где-то глубоко в груди поселилось маленькое щемящее чувство нежности, блаженства и… благодарности.