Проверка на прочность

День начался с приятного ясного утра, без намека на какие-либо неприятности. Но королевский замок, и без того всегда похожий на пчелиный улей, сегодня был особенно растревоженным: король Ричард Львиное Сердце пожелал устроить еще одну церемонию награждения. И если Айвенго и Одо для красоты надо было только умыться и причесаться, то Ребекку по прибытию в королевский замок подхватило торнадо из женских рук, которые ее мыли, одевали, причесывали и красили. По итогу девушка пришла к выводу, что приготовления к приему хуже пыток, но не могла не признать, глядя на себя в зеркало: теперь она неотличима от других присутствующих в тронном зале представительниц женского пола. Айвенго и Одо даже не сразу признали в леди, одетой в зеленое парчовое платье и с убранными в сложную прическу волосами, свою боевую подругу. Но главное испытание еще было впереди. Тронный зал был полон придворных. На тронах восседали его высочество Ричард и его матушка. Церемония вознаграждения была в самом разгаре. - Подойдите ближе, Ребекка из Локсли. Ребекка сделала несколько шагов вперед. - За свою отвагу и преданность, а также за спасение жизни своего короля вы награждаетесь титулом баронессы, - награждаемая рассеянно моргнула и оглянулась на друзей, оставшихся позади нее. По залу пронесся нестройный гул голосов. - Ввиду того, что на данный момент рядом с вами нет родственников мужского пола, и ввиду вашего незамужнего статуса, вам назначается опекун в лице Седрика Роттервудского. Это временное решение. Также за вами будет назначено щедрое приданое от лица короны. Ребекка потрясенно открыла рот. - Но, Ваше Высочество… - только заикнулась она, когда, словно черт из табакерки, рядом выскочил распорядитель и зашипел не хуже растревоженной кобры. Суть его шипения сводилась к тому, что нельзя возражать королям. Ричард отмахнулся от распорядителя, как от назойливой мухи, и этот жест заставил суетливого человечка раствориться в общей массе слуг почище магии. - Что вы хотели сказать, баронесса? Тем не менее, мысль о том, что перечить королям вредно для здоровья, уже осела в прелестной головке. Она решила зайти к этой проблеме с другой стороны. Ребекка, как умела, присела в подобии реверанса. - Ваше Высочество, я не из благородной семьи и не обучена столь многим необходимым вещам… Я боюсь опозорить Ваше Высочество своим невежеством… Из толпы придворных послышались смешки. - Не волнуйтесь, - величественно махнул рукой монарх, и вперед выплыла женщина уже довольно преклонных лет в сером строгом одеянии. – Леди Адель обучит вас всему, что необходимо. Заодно она побудет компаньонкой для Вас и леди Ровены. Леди Адель еще плотнее сжала губы, которые превратились в тонкую ниточку, и уверенным шагом пошла к своей новой подопечной. Вульгарная рыжеволосая девица, которая,– о, ужас! – как говорят, жила в лесу и носила штаны. Король задал своей преданной слуге практически непосильную задачу, но она с достоинством выполнит свой долг. Ребекка выходила из зала, словно пыльным мешком ударенная. Зачем ей титул? Какое обучение? Эта женщина, похожая на монашку, смотрела на нее взглядом голодного дракона. И как это несправедливо, что Айвенго и Одо наградили землями и привилегиями, а ее - лишь бесполезной приставкой к имени. Ровена плелась следом, переваривая новость о появлении у нее компаньонки из числа тех леди, которые свели в могилу своих мужей собственной благочестивостью и теперь готовы выплескивать ее переизбыток на всех окружающих. Седрик думал, что на старости лет ему только еще одной подопечной и не хватало. Айвенго же подошел к королю и прямо задал волнующий вопрос: - Сир, почему вы так странно отблагодарили Ребекку? - Мой дорогой друг, я не мог позволить, чтобы самый верный рыцарь королевства женился на простолюдинке. А теперь все улажено. И король проказливо подмигнул полностью деморализованному таким доводом Айвенго. *** Держи спину, втяни живот, делай мелкие шаги - ты же не солдат на плацу!, убери локти со стола, подними голову выше… И так целый день! Урок этикета, урок вышивания, урок пения – все время уходило на абсолютно бессмысленные вещи, которые Ребекке откровенно не давались. И леди Адель, не отходила от подопечной ни на минуту. Казалось, леди даже в туалет не ходят! По крайней мере, эта конкретная. На ужине за общим столом девушка не проронила ни слова, полностью раздавленная таким положением вещей. И все блюда без аппетита ковыряла одной вилкой, хоть леди Адель отчаянно семафорила взглядом на нужную именно для рыбы или салата. Обеспокоенный подавленным настроением подруги, после ужина Айвенго нагнал ее в коридоре. - Ребекка, послушай, насчет того, что произошло… - Сэр Айвенго, - тут же проскрипел противный старушечий голос, - уже поздно, не думаю, что сейчас уместно вести разговоры возле девичьей спальни. Ребекка горестно вздохнула. Но была вынуждена признать, что сил на разговор, тем более в присутствии суфлера, у нее нет. - Простите, сэр Айвенго, но сегодня был слишком напряженный день… - Да, конечно, - пробормотал рыцарь, провожая глазами девушку, которая сегодня так сильно преобразилась, став настоящей леди, совершенно не похожей на саму себя. *** А тем временем Ровена плакала, спрятавшись в одной из кладовых комнат замка. Весь ужин Айвенго не сводил глаз с этой выскочки Ребекки, и потом побежал за ней, отмахнувшись от Ровены, как от пустого места. Настоящая леди не должна завидовать или злиться, но сейчас девушка не могла совладать со своими чувствами. Именно в таком раздрае хозяйку застала одна из служанок, что, конечно, вылилось в откровенный женский разговор и даже привело к неординарному решению: пойти к приехавшей в город знахарке Марессе. Ночь душевных метаний и размышлений еще больше выбила благородную юную леди из колеи, и на рассвете, надев плащ с капюшоном, девушка решительно направилась за магической помощью. *** - Да, красавица, вижу я ее, бессовестную разлучницу, - возвестила еще не старая, но на редкость некрасивая женщина, практически носом уткнувшись в узкую ладошку посетительницы. – Высока ее власть над твоим благородным рыцарем, тут простым наговором не обойтись… Знахарка поджала слишком ярко накрашенные узкие губы, выражая всю трудность ситуации. В тесной коморке, заваленной всяким барахлом, было темно, пахло чем-то паленым, в общем, обстановка не вызывала особого доверия. Но, как говорится, продавец всегда найдет своего покупателя. Ровена подняла на нее полные мольбы и слез глаза. - Но ведь что-то можно сделать? Я заплачу, у меня есть деньги! - Золотая моя, - пропела просиявшая женщина, - так ты готова на все ради своего рыцаря? Но в таком случае, не только оплата с тебя потребуется, но и локон твоих чудесных светлых волос. А еще четко и ясно скажи, что ты согласна на любую плату – и я приворожу твоего любимого, и изведу твою соперницу. Ты согласна? *** Ребекка без особого восторга рассматривала очередное безупречно красивое платье, в которое ей предлагалось облачится сегодня, когда девушку охватило предчувствие чего-то нехорошего. Впрочем, она и так находила свое положение достаточно незавидным, поэтому травница просто пожала плечами и ринулась в бой с не желающими укладываться в прическу волосами, даже не обратив внимания на один седой волосок. Провозилась с приведением себя в приличный вид новоиспеченная леди долго, поэтому когда она наконец спустилась к завтраку, все уже потеряли надежду на ее кампанию и приступили к трапезе. Вот только это девушку совсем не волновало. Прошла всего ночь, но атмосфера за общим столом кардинально изменилась. И дело было в Айвенго. Взгляд рыцаря, направленный на зардевшуюся от такого внимания Ровену был полон любви. И в этот момент Ребекка буквально почувствовала, как ее сердце распадается на миллион маленьких острых осколка. - Ровена, не хочешь ли ты прогуляться со мной по саду? – спросил Айвенго, словно не замечая остальных присутствующих за столом. Ровена просияла ярче, чем летнее солнце. - Да, конечно, с удовольствием! И, счастливо улыбаясь, они вместе вышли из обеденного зала. Леди Адель мысленно заметалась между нерадивой ученицей и легкомысленной подопечной, ушедшей - бессовестная молодежь! - с мужчиной, но, справедливо решив, что девичья честь приоритетнее столового этикета, подхватила юбки и бросилась догонять сладкую парочку. Седрик, испытывая неловкость, пытался поддержать вежливую беседу с Ребеккой, но его попытки были обречены на провал, и завтрак бесславно завершился в полном молчании. *** Так прошло несколько дней. Ровена порхала на крыльях счастья, Айвенго ходил за ней по пятам, как на привязи, а леди Адель следовала за ними черной тенью. Излишне говорить, сколько слез было пролито Ребеккой в ночной темноте. Вдобавок ко сем неприятностям, к новоиспеченной баронессе благодаря торжественному награждению было привлечено много внимания, и в замок Седрика нестройными рядами потянулись женихи. Здесь бывшая воительница оценила плюсы этикета: по крайней мере, и ее общение с мужчинами благодаря неусыпному контролю железной леди Адель было сведено к абсолютному минимуму, а за разговором за обеденным столом можно было даже не следить: настоящей леди полагалось говорить разве что о погоде. Правда, есть тоже было нежелательно... Пустой желудок недовольно заурчал. Да и женихи, как на подбор. Графу Остреджу уже за 60 перевалило, а все туда же, старый козел. Третью жену уже извел! Приперся, весь обед не спускал свой масленый взгляд с Ребекки, видимо, рассчитывая, что она клюнет на его высокий титул и станет четвертой. Или маркиз Лефо – тот напротив, все больше собой любовался во всех отражающих его аристократический подбородок поверхностях. Только вот вся Англия знала, что свое состояние сиятельнейший давно просадил в азартных играх и теперь искал не жену, а приданное. Ровена с Айвенго ворковали, как влюбленные голубки. Ребекка же чувствовала себя пойманной в самую изощренную ловушку. Ощущение неправильности происходящего давило на виски, а седых волос становилось все больше. Затем было объявление о помолвке. Без широкой огласки, так как жениха не волновало ничего, кроме предмета его обожания, невеста, кажется, была слегка ошеломлена, а отец семейства был совершенно сбит с толку слишком стремительно развивающимися событиями и причитаниями леди Адель о попрании современной молодежью древних традиций. Но Одо был бывалым сплетником, и поэтому прознал о новости одним из первых и примчал в замок поздравить молодых, ну и, конечно, разведать ситуацию. - Одо, говорю тебе, здесь замешана магия, - в сердцах выпалила Ребекка. Утонув в своих размышлениях, она даже не заметила, что ее низкорослый друг вынужден практически бежать, чтобы не отставать от нее. Разговор в безмятежном, наполненном веселым птичьим пением, саду Одо нравился все меньше и меньше. - Ну да, - нехотя пробормотал Одо, - Айвенго кажется излишне увлеченным Ровеной, но когда дело доходит до любви… - Любви? – голос Ребекки дрогнул, но усилием воли она смогла вернуть ему былую уверенность. – Я что, в твоих глазах выгляжу глупой ревнивицей? Посмотри на него, ты не можешь отрицать, что его поведение, даже для по уши влюбленного мужчины, слишком странное! - Ну не знаю… - промямлил карлик. - Хорошо, а что насчет меня? Тебя это не смущает? И Ребекка сунула под нос другу свою руку, приподняв рукав. Недавно еще упругая кожа на запястье была вся покрыта морщинками. Одо поднял свои большие несчастные глаза на лицо девушки. Едва приехав в замок, он увидел перемены. Некогда яркие солнечные волосы теперь перемежались серебряными прядями, в уголках глаз и губ залегли глубокие морщинки. Ребекка выглядела постаревшей. Можно было бы это списать на душевные переживания, но… - Ты неплохо выглядишь, - как можно искренней заверил Одо, - Может, немного отдыха… Ребекка в раздражении махнула рукой, и широкий рукав щелкнул лгунишку по носу. - Ох, прекрати! Просто скажи лорду Седрику, что приглашаешь меня в гости. Уже представляя себе ответ, Одо все-таки спросил: - А на самом деле куда мы поедем? - К Фингалю, конечно! *** Неподобающие баронессе штаны и рубашку леди Адель сожгла, поэтому пришлось надавить титулом и отобрать запасную одежду у мальчишки- посыльного. Благо, хоть наручи Ребекка догадалась припрятать. Одо по своему обыкновению ужасно трусил- особенно представляя реакцию своей жены, заждавшейся его дома, - но зубы заговаривать умел, поэтому баронессу с сопровождающим быстро снарядили в путь (еле от повозки удалось отмахаться), а переодевание за стенами замка заняло лишь пару минут. И вот верные друзья, как в старые добрые времена, мчались через лесную чащу. Не хватало лишь Айвенго. Доехав до места, Ребекка спрыгнула с лошади и едва сдержалась от стона – колени и поясница ответили хозяйке вспышкой острой боли. «Если это не магия, тогда мне отсюда надо сразу ехать в дом престарелых,» - зло подумала травница. - Дитя мое, что с тобой произошло? – воскликнул удивленный друид. И, внимательно выслушав все, что рассказала Ребекка, начал водить над ее головой руками и бормотать какое-то заклинание. – Вижу! Да, я вижу! И над тобой, и над Айвенго висят заклинания, - наконец изрек старец. – Даже нет, это две части одного. Над Айвенго – приворот, а над тобой – магия, отбирающая жизненные силы. И источник один – это странствующая шаманка Маресса. Неужели она еще жива? - Что нам делать, чтобы разрушить чары? – деловито спросила Ребекка. Друид тут же засуетился. - Так, что-то у меня было… Где же оно… Я же помню… Фингаль бегал по своей пещере, заглядывая в пыльные сундуки, ящики и даже под кипы каких-то бумаг, пока не обнаружил искомое в самом дальнем и темном углу. - Ага! – друид потряс в воздухе обрывком, казалось бы, обычной веревки. – Эта веревка, смоченная в ночь кровавой луны в растворе вербены и тысячелистника. Она ослабит чары на время. Фингаль махнул ладонью в воздухе, и в его руке уже было два равных кусочка этой самой веревки. Один он тут же неожиданно ловко для своего преклонного возраста повязал на запястье Ребекки. - Но, боюсь, чтобы полностью снять заклятие, придется навестить саму шаманку и разбить статуэтку, на которую завязано заклинание. - Что это значит? – спросил растерянный Одо. - Заклинание шамана заключено в глиняной статуэтке, которая лепится и обжигается во время ритуала. Необходимо пробраться в ее жилье и разбить статуэтку – тогда чары тоже развеются, - пояснил Фингаль. – Я могу показать место, откуда идет заклятие – Маресса будет там. - Хорошо, - решительно тряхнула головой Ребекка. – Я поеду к шаманке, а ты, Одо, поедешь обратно в замок и повяжешь Айвенго эту веревку. С этими словами она сунула второй кусочек оберега в руки коротышке. - Но как я это сделаю! – возопил Одо, но он уже жаловался в пустоту. Ребекка не собиралась выслушивать возражения. Она чувствовала себя намного бодрее, чем за все последние дни - может быть, благодаря обрывку веревки на запястье, а может быть, благодаря тому, что впервые за последнее время у нее была четкая цель и конкретный враг, которого надо было победить любой ценой. *** Первым до своей цели добрался Одо – замок был ближе к убежищу Фингаля, чем деревня, в которой сейчас остановилась коварная знахарка. Никакой опасности на этот раз коротышке не грозило – никаких чудовищ или смертельных ловушек, но впервые Одо столкнулся с головоломкой, как заставить Айвенго сделать то, чего он делать не хотел. Рыцарь попросту не обращал на маленького друга никакого внимания и лишь отмахивался, и несчастный спасатель пошел на отчаянные меры: по-пластунски прополз под скамейку, на которой ворковала влюбленная парочка, и завязал оберег вокруг благородной лодыжки. В разговоре тут же произошла заминка. - Айвенго? Ты плохо себя чувствуешь? – спросила встревоженная Ровена. - Я… - Айвенго тряхнул головой и слегка отодвинулся от девушки. – Не пойму, что со мной… В рыцарской голове царил беспорядок, мысли словно играли в чехарду и сталкивались друг с другом, и ни одну из них не получалось схватить за призрачный хвост. Происходящее показалось Айвенго неправильным, но почему… этого он пока сообразить не мог. А пока Айвенго наводил порядок в собственном мироощущении, Ребекка залазила через окно во временное жилище странствующей шаманки. Снаружи дом ничем не отличался от всех остальных деревенских домишек: небольшой, одноэтажный, слегка покосившийся, но еще крепкий. Зато внутри явно пахло не пирогами: хозяйка дома, видимо, затеяла приготовление какого-то вонючего зелья. Казалось, что она так увлечена, что не видит ничего вокруг, но стоило Ребекке недостаточно осторожно выглянуть из-за угла, как женщина тут же встрепенулась. - Так-так-так, и кто тут у нас? – осклабилась в зловещей улыбке Маресса. – Можешь не прятаться, незваная гостья: я чувствовала твое приближение, ведь ты часть моей недавней сделки. Ребекка твердым шагом вышла на открытое пространство и с вызовом взглянула на своего врага. - Я не заключала с тобой сделок. Сними свое заклинание, и, возможно, король пощадит твою жизнь. Женщина звонко расхохоталась в ответ. - Ох, детка. Мой клиент пожелал, чтобы одним из предметов этой сделки была ты. Увы, у моих заклинаний нет обратной силы. Даже если ты убьёшь меня, - она картинно развела руками, - ничего этим не добьёшься. Впрочем… Тут шаманка озадаченно нахмурилась и сделала какой-то пасс рукой. - Что-то не так, я чувствую, что поток энергии стал намного тоньше… Ребекка торжествующе улыбнулась. Если Маресса почувствовала это только сейчас, скорее всего, миссия Одо увенчалась успехом, и кусочек волшебной веревки теперь оберегает излишне влюбленного рыцаря. - Ты! Что ты сделала? – тут же пришла в ярость от своего открытия знахарка. И тут же ее взгляд остановился на запястье своей упрямой жертвы и взвизгнула. – Сними немедленно! Она с нечеловеческой прытью кинулась на Ребекку, но та была готова. Пусть сейчас возраст был не на ее стороне, но травница еще не успела позабыть премудрости ближнего боя и с легкостью отбросила противницу к противоположной стене. Может, это было всего лишь воображение, но Ребекке показалось, что ее враг за время их короткой, но яростной стычки, как-то тоже прибавил в годах. Шаманка зло блеснула глазами и прошипела что-то совершенно неразборчивое. А потом, приободрившись, заявила, не скрывая торжества: - Может, теперь у тебя и твоего рыцаря и есть оберег, замедляющий заклятие, но это ненадолго. Потом оно все равно возьмет свое. А так как это нарушение сделки, я вправе взыскать ущерб с моей клиентки. *** Ровена переживала, пожалуй, самые ужасные мгновения своей жизни. Только что она была счастлива – ну, может быть, совесть ее немножечко и мучила, но ведь Айвенго и так ее любил, знахарка же только помогла чуть-чуть, и все. И вот мгновение спустя что-то произошло, и ее рыцарь смотрит на нее с полным непониманием и… она осознала, что все закончилось, что она все это время лишь обманывала себя. На глаза навернулись слезы. Айвенго все еще выглядел озадаченным, но внезапно подскочил со скамейки, словно ужаленный. При воспоминании о своих собственных словах и действиях у мужчины зарделись уши. Как вышло так, что теперь он помолвлен с Ровеной? Более того, всего мгновение назад эта мысль его окрыляла, тогда как сейчас… - Я не понимаю, как это произошло, - пробормотал рыцарь. - А я знаю, - заявил Одо, наконец вылезший из-под скамейки. – Приворот. - Одо, не мели чепухи! – потрясенно воскликнул Айвенго. – Этого просто не может быть! И кто мог додуматься сделать такое? Одо печально вздохнул и выразительно посмотрел за спину рыцаря. Ровена втиснулась спиной в скамеечку, словно надеясь срастись с ней и стать частью окружающего ландшафта. А слезы так и катились по щекам помимо ее воли. Айвенго успел лишь оглянуться на свою опечаленную невесту, когда за лавочкой пространство словно покрылось мелкой рябью, и из образовавшегося портала вышел монстр. Его голова напоминала львиную, далее вполне человеческий торс переходил в змеиный хвост с жалом скорпиона на кончике. И это порождение темной магии явно нацелилось на Ровену. Теперь всем стало не до выяснений отношений. Айвенго выхватил свой верный меч – благо, носить его с собой всегда и везде давно стало его неизменной привычкой. Одо заверещал дурным голосом. Ровена, оглянувшись и увидев чудище практически рядом с собой, вскочила со скамейки, чуть не сбив с ног мужчин. Монстр было рванул за своей жертвой, но, увидев на своем пути препятствие в виде рыцаря с мечом, яростно взревел и напал первым. Ровена с Одо побежали наперегонки до первого дерева, за которым, толкаясь, смогли с горем пополам спрятаться и понаблюдать за боем. Рыцарь быстро доказал, что не потерял сноровки за дни спокойной жизни в замке и начал теснить чудовище к порталу, из которого оно выползло. *** Тем временем в обыкновенном деревенском доме противостояние тоже было в самом разгаре. Пока шаманка торжествующе хохотала, уверенная в своем превосходстве, Ребекка судорожно осматривала помещение. И наконец, нашла, что искала. Злодейка почуяла угрозу, но ее прыть явно поубавилась: в беге наперегонки она уступила лидерство своей гостье. Ловкая подножка, казалось, исправила дело, но Ребекка в последнем рывке сорвала финишную ленточку, то есть уже в падении смогла рукой ударить по полке с целой коллекцией глиняных табличек. Не выдержав такого кощунства, полочка жалобно скрипнула и обвалилась. Глиняные таблички частично упали на пол, при этом раскалываясь на куски, частично попали в котел, в котором булькало вонючее нечто, тут же растворяясь в нем без следа. С шаманкой тут же стали происходить метаморфозы: буквально на глазах она стала стареть, кожа покрылась морщинами, волосы поседели, зубы почернели, затем она вся словно иссохла до состояния скелета, который вскоре рассыпался в прах. И до самого своего последнего вздоха шаманка визжала от ярости и отчаяния. В глиняных табличках хранились все ее заклинания, которыми она отбирала жизненные силы у своих жертв. Сама же она прожила уже более трехсот лет, поэтому, лишившись колдовской подпитки, и обратилась в прах. Зато часть украденной силы устремилась к тем, у кого была отнята, а остальное просто растворилось в воздухе. Поднявшись с пола и отряхнувшись, Ребекка поправила свою огненную шевелюру без единого намека на седину. К этому моменту Айвенго уже нанес несколько ранений монстру и готовился к последнему удару, но внезапно дьявольский противник передумал сражаться и предпочел спастись бегством. Портал быстро закрылся, впрочем, никто не собирался преследовать этот ночной кошмар. Неразберихи хватало и здесь. *** - Зачем ты сделала это? - бушевал Айвенго, мечась по комнате Ровены в своем родовом замке. Девушка сидела, виновато понуря голову, а отец рыцаря держал свою подопечную за руку. - Сынок, успокойся уже. Поверь, девочка раскаялась. В подтверждение Ровена пошмыгала носиком. Но Айвенго не мог так просто остановиться. – Зачем? - Знаешь, сынок, в этом есть и твоя вина, - все так же спокойно отбил подачу умудренный опытом лорд Седрик. - Что ты имеешь в виду, отец? – Айвенго резко затормозил, словно наткнулся на стену. А Ровена тут же подхватилась: - Нет, лорд Седрик, прошу, не надо… - Ровена, я все понимаю. Но мне не нравится то, как все обернулось, - погладил по голове свою подопечную старший Роттервуд и повернулся к своему недогадливому сыну. – Разве ты не знаешь, что у девочки чувства к тебе? А теперь будь мужчиной, и разберись во всем как следует. И старик оставил молодежь разбираться в ими же устроенном бардаке. Ровена сквозь землю была готова провалится от стыда, щеки и уши горели огнем. Но вместе с тем пришло и облегчение: наконец все решится, и не надо будет ночи напролет мучиться вопросом, любит или не любит. Айвенго же мучительно пытался подобрать правильные слова. Да, это заявление его отца не стало открытием. В конце концов, Ровена уже и сама заводила подобный разговор. Но говорить о чувствах рыцарю всегда было сложнее всего. К тому же он знал, что это не те слова, которые Ровена хотела бы услышать. - Ровена, - наконец решился мужчина, – мы с тобой так давно знакомы. Ты вошла в мой дом и мою жизнь еще будучи маленькой девочкой, и стала неотъемлемой частью и того, и другого. Ровена перестала таращиться в пол и наконец взглянула на Айвенго, из-за чего он на мгновение запнулся. Но все же продолжил, причем сразу перейдя к сути. - Я сдержу данное мной слово, как и должно благородному человеку. Но знай, я люблю тебя лишь как свою младшую сестру. И я не смогу дать тебе большего. Надежда исчезла из ее глаз, уступив место тоске. Ровена грустно улыбнулась. - Разве я могу тебя в чем-то упрекнуть? Мне больно это слышать, но… сердцу не прикажешь. И сейчас Ровена выглядела не как наивная восторженная девушка, а как взрослая умудренная опытом женщина. *** Возвращаясь, Ребекка ожидаемо совершенно забыла о припрятанном за стенами замка платье. Поэтому ее прибытие было отмечено бесконечными причитаниями леди Адель. Почтенная дама прервалась лишь дважды – на обмороки. За это время передышки Одо успел кратко изложить подруге о событиях в замке, делая конечно же упор на свой личный героизм. Из остальных обитателей замка поприветствовать баронессу вышел лишь лорд Седрик, поэтому Ребекка просто сдалась на милость леди Адель и позволила затолкать себя в свои покои. Порочная мужская одежда снова была подвергнута ритуалу сожжения. Травница с грустью подумала, что посыльному надо будет оплатить убытки. *** Тяжелый, богатый на события день выбил почву из-под ног, и Айвенго не мог себя уговорить лечь спать. Мысли метались в голове, не находя себе покоя. Выйдя на балкон, мужчина сделал глубокий вдох, пытаясь прохладным ночным воздухом погасить огонь внутри. Вдруг его привлек необычный шум. Начавшая округляться луна величественно выплыла из-за облака, заливая замок и сад серебристым светом. С дальнего балкона до земли свисала свитая в веревку простыня, а внизу в сторону конюшни двигалась гибкая женская фигурка. В голову рыцаря пришла не очень радостная мысль, и он на всех парусах помчался вниз. *** После залитого загадочным лунным светом двора, на конюшне, казалось, царил полный мрак. Воздух был наполнен влажным теплом, запахом сена, навоза и конским духом. Во сне тихонько заржала лошадь. Где-то что-то шуршало, наводя на невеселые мысли о мышах. Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к новому освещению и различили слабый свет в дальнем углу. Там, разгоняя тьму, весело плясал свой танец огонек свечи. Подойдя ближе к источнику света, Айвенго с удивлением обнаружил, что Ребекка с ожесточением дубасит бревно, много лет назад превращенное в некоторое подобие тренажера для отработки ударов. Это полено было закреплено вертикально, имело несколько довольно длинных сучьев, и было обернуто тканью и соломой, чтобы не травмировать тогда еще нежные ручки начинающего рыцаря. Теперь эти меры оберегали чужие ручки, обнаженные практически до плеча из-за закатанных рукавов ночной рубашки. Полы этой рубашки были завязаны небрежным узлом на талии, выставляя на всеобщее обозрение белые кальсоны. Да, сейчас она была прежней, настоящей, без портящего ее налета навязанных условностей. - И для этого ты в таком непотребном виде вылезла из собственного окна посреди ночи? Я удивлен, – налюбовавшись на увлекшуюся женщину, все же решил обратить на себя внимание Айвенго. Ребекка вздрогнула от неожиданности, но быстро справилась с собой. - Рискну предположить, что ты себе уже вообразил побег, - Ребекка повернулась и гордо вскинула голову. Айвенго с улыбкой склонил голову в знак согласия. - А ты не хочешь сбежать? Ребекка вздохнула, попутно развязав узел на талии. Тяжелая материя ночной рубашки тут же устремилась вниз, закрывая ножки баронессы до самых щиколоток. Мужчина постарался ничем не выдать посетившее его при этом разочарование. Она стояла напротив, такая гордая, сильная, с высоко поднятой головой. Словно прекрасный лесной дух, томящийся в неволе. - Я не могу остаться..., больше не могу, - наконец с вызовом сказала баронесса. – Но я не уйду вот так, тайком. Если понадобится, я объясню самому королю… - Должен признаться, я тоже хочу сбежать, - перебил даму рыцарь. Ребекка нахмурилась. - Ты не можешь. Ваша с Ровеной свадьба… - Отменена. Ровена освободила меня от данного мной слова. Ребекка вскинула брови и так и застыла в немом удивлении. Айвенго же продолжил: - Отец еще крепок и вполне справляется с делами замка. Ровене… что ж, ей, полагаю, будет легче, если я уеду. А король обеспокоен состоянием дел в Шотландии, - слегка склонив голову на бок, рыцарь пристально наблюдал за гаммой эмоций на лице у собеседницы. – Хочешь сбежать вместе? У Ребекки на мгновение перехватило дыхание. Но, совладав с первым приступом радости, она решительно тряхнула головой. - Да, конечно, да! - И здесь только одна загвоздка: одинокой леди неприлично путешествовать наедине с мужчиной. Ребекка, сперва замершая в ожидании неприятностей, по окончанию фразы не сдержала смешка. - Если вспомнить, сколько времени мы провели наедине, репутация баронессы давно погибла в мучениях. - Нет, если ты выйдешь за меня замуж. Теперь пауза длилась, казалось, вечность. Айвенго ждал, а Ребекка просто не могла поверить собственным ушам. - Это… что? Иллюзия? Морок? Очередное испытание? – наконец выдавила шокированная девушка, лихорадочно вспоминая все события прошедших дней. Айвенго даже слегка обиделся. - Неужели, так сложно поверить, что это наяву? И решительно сделав шаг, он попытался взять ее за руку, но девушка резко отшатнулась. - Если, если это из-за этих дурацких условностей… - пролепетала она. Хотя уже знала, что это было неправдой: столько боли она увидела в его глазах мгновение назад. - Я хочу быть рядом с тобой, - наконец смог выдавить рыцарь. А она уже тянулась губами к его губам. В это мгновение все потеряло свое значение: титулы, чье-то мнение или даже злые чары. Сейчас был важен только этот поцелуй. Совершенно непонятно, сколько прошло времени, но наконец Айвенго вспомнил предмет их разговора. - Можно ли это считать согласием? – тихо спросил он, заглядывая в ее глаза. Ребекка улыбнулась, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете, закрепила достигнутое чувство эйфории еще одним быстрым поцелуем, и, вывернувшись из кольца мужских рук, промурлыкала: - Нет. Кажется, настоящая леди должна сказать: «Я подумаю». На что Айвенго воскликнул: - Завтра же отправлю леди Адель восвояси. Она тебя плохому учит.