Миссия

— Что я должен сделать в этот раз? — Для начала, постарайся втереться ему в доверие, а после я скажу, что именно тебе нужно сделать. — К чему такая конспирация? — А вот это уже не твое дело, выполняй свою работу. — Ну, как скажешь, чувак.

***

Пак Чимин — омега, который уверенно шагает по тропе не самой лучшей и перспективной жизни. У его профессии даже названия как такового нет. Киллер? Нет, он не дешевый наемный убийца, которого можно облапошить за пару долларов. Если сказать, что ни один человек не погиб от его маленьких пухленьких рук, то это будет беспросветная ложь, потому что жертв было немало. В принципе, каждое задание к тому и сводилось. Да, Чимин убийца, и отрицать это будет неуместно и смешно. Но он — профессионал. Убить мягко и незаметно — то, к чему стремится Пак. Много крови и бешеные крики — не его. Слишком уж громкие эти предсмертные вопли. Новое задание — новый Чимин. Наверное, это уже стало традицией, но к каждому новому заданию Пак меняется полностью. Цвет волос, фигура, стиль, прическа. Товарищи всегда поражаются, как у омеги хватает времени и терпения менять еще и себя, потому что у них не хватает сил даже сменить оружие. И, да, если вы думали, что убийцы не имеют друзей, то были абсолютно правы. Чимин не мог позволить себе дружбу. Не потому, что страх за их жизни или осуждение с их стороны он перенес бы болезненно. Нет, это не пугало омегу. Просто Пак не умел дружить. Товарищи, товарищи, знакомые, товарищи — все. «Никаких друзей и ближе» — незыблемое правило Пак Чимина. Хотя есть один наивный дурачок, полагающий, что Чимин способен стать ему другом. Вернее, Тэхен считает Чимина другом, хотя прекрасно знает его принципы, но все равно пытается подобраться к Паку ближе. Но Чимин закрытый. И никогда он никому не откроется. Никогда. Пак нередко задумывается, что будь он альфой — работать было бы в разы легче. Потому что ебаная течка порой не дает нормально сконцентрироваться на выполнении задания и приходится брать отгулы. Но… деньги ведь за них не заплатят. Не то, чтобы Чимин охотник был за деньгами, но без них жизнь — не жизнь. Отказывать себе в чем-то Пак не привык, хотя были времена, когда он себе даже новые кроссовки позволить не мог. Но ворошить прошлое не в его приоритетах. Теперь. Сейчас Чимин мягкой и вальяжной походкой направляется в главный офис самого крупного владельца отелей по всему миру. Пока что он и сам не знал всей сути своего нового задания, но жопой чуял что-то интересное, а она его никогда не подводила.

***

— Господин Чон, к вам пришли, — уведомил начальника молоденький секретарь-бета, неуверенно переминаясь с ноги на ногу в дверях. — Тот самый парень? — не отрываясь от бумаг, уточнил альфа. — Да. — Пусть войдет. Чонгуку казалось странным и непонятным тот момент, что на жизненно опасное задание организация, в которую он обратился, прислала омегу. Да, он просил лучшего, но… омега? серьезно? От бумаг альфа оторвался, услышав мягкий скрип проминающегося под весом тела дивана. Шагов он не слышал, поэтому, ухмыляясь, глядел на миловидного паренька с нескрываемым любопытством. Омега с интересом осматривал недешево оборудованный кабинет, приоткрыв от удивления губы. А Чонгук не понимал, что могло заставить это чудо заняться подобными вещами, и так ли он хорош, как сказано в его резюме, высланном начальством. От своего занятия Пак оторвался, когда Чон поднялся со своего места, подходя к омеге ближе и присаживаясь в кресло напротив. Они потеряли счет времени изучая, и впиваясь друг в друга взглядами. Первым разорвал зрительным контакт Чимин, хмуро сводя брови. — Позвали, чтобы в гляделки играть? У меня много работы, не тяните, — сложив руки на груди, он изогнул свои пухлые губы в ухмылке, замечая замешательство в глазах напротив. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы растерялся окончательно. Ему хватает пары секунд, чтобы собраться с мыслями и ответить колкому и дерзкому омеге. — Уверен, что справишься? — ухмыляясь в ответ, щурится Чон. — Если Вы сомневаетесь, то я тогда пойду, — омега поднимается с мягкого дивана, кидая презрительный взгляд на альфу, и походкой гордой лани направляется к двери. — Сбегаешь от работы? Боишься? — кидает ему в спину насмешки Чонгук. Чимин видит этого противного альфу первый раз в жизни, а он уже раздражает. Что он себе позволяет, в первую встречу отбрасывая формальности? Пак гордый, и подобное обращение к себе не потерпит. Если здесь он не сработается, другие запросто справятся, подгибаясь под требовательного покупателя, но не Чимин. Когда в игру, которую он ведет со своими заказчиками, пытаются ввести свои правила, Пак машет им ручкой, на прощание одарив жестом не самым культурным. Вот и сейчас Чонгук явно хочет действовать по своим, как он думает, продуманным и хитрым планам, но… пожалуйста, идите нахер, скажет ему Чимин. — Я не могу работать с теми, кто сомневается во мне и моей работе, — отвечает Пак, хватаясь за ручку двери и уже собираясь покинуть шикарный кабинет, как неожиданно его впечатывают в дверь, а взгляд натыкается на раздраженного альфу, которому очень не нравится похабное поведение омеги. Чимин ему ничем не обязан и это полностью его выбор: выполнять работу или нет, но Чонгук, видимо, другого мнения. — Что вы себе позволяете, господин Чон? — грозно смотря в глаза альфе, Чимин делает безрезультатные попытки вырваться из цепкой хватки на своей талии. Но Чон держит крепко и вжимается в маленькое тело грубо, не давая возможности сбежать. — Просто кто-то слишком много выебывается, — альфа кусает Чимина за мочку уха, нежно оттягивая серьгу. От омеги пахнет умопомрачительно и хочется нагнуть его прямо здесь и сейчас, не смотря на то, что это их первая встреча. Пак не может понять этого альфу. Нет, он конечно ни капли не сомневается в своей сексуальности, но… почему не хочется сопротивляться касаниям этого Чон-ебнутого-Гука, когда раньше никому не позволялось даже пальцем касаться его тела? Но омега быстро возвращается с небес на землю, и, прикладывая все имеющиеся силы, отталкивает от себя надоедливого заказчика. Чон ошарашенно пялится на смешно надувшегося и пышущего яростью Чимина, пытаясь сдержаться и не прижаться к этому милому созданию, который, на первый взгляд, так требует теплоты и ласки. Чонгук не тот тип людей, которые способны на нежности, но почему-то именно рядом с этим омегой ему хочется показать свою скрытую сторону нежного маленького ребенка, что прячется глубоко в сердце. Может, потому что этот омега ему напоминает того самого ребенка, который нуждается в нежности? — Господин Чон, Вы, вроде бы, для чего-то обращались к нам в агенство, или уже подзабыли, — бузит Пак, холодным взглядом глядя в глаза Чонгука, хотя внутри пламя вспыхивает и сердце об ребра долбится, явно собираясь покинуть грудную клетку. — Да, обращался, но ты так и не ответил, уверен ли в своих возможностях. — Не волнуйтесь. Если бы я не был уверен, то не рискнул взяться за Ваше задание. Чон изучающе осматривает омегу, замечая уверенность во взгляде и всем теле, что так грациозно возвышается, несмотря на низкий рост. Омега заставляет невольно восхищаться собой и завидовать. И у альфы возникает странное желание властвовать над этим телом и подчинять. — Но ты ведь не знаешь, в чем оно состоит, откуда такая уверенность, что справишься? — Просто я уверен в своих силах, но никак не могу гарантировать успешное выполнение миссии. — Значит, ты не исключаешь провала? — настороженно уточнил Чон. — Исключать его — глупо. Даже у самого продуманного плана есть вероятность глобального провала, — Чимин говорил со знанием дела, серьёзно глядя в глаза альфе. Чонгуку нравится такой подход и наивная уверенность омеги его умиляет. — Что же, думаю, ты мне подходишь, — улыбаясь уголками губ, Чон складывает руки на груди, бедром упираясь в край стола, к которому он успел отойти. Да, этот Пак Чимин, действительно интересная личность. Стоит получше изучить его.

***

— Он поверил тебе? — Да, он сказал, что я подхожу. — Отлично. Делай все, что он от тебя потребует и помни, Чиминни, я доверяю тебе. — Я знаю…

***

Задание, данное Чоном, было не настолько тяжелое, как сам он о нем думал. Через месяц намечается торжество, на которое молодой владелец должен явиться в сопровождении близкого друга или любимого человека. Благодаря таланту оказываться в нужном месте в нужное время, Чонгук подслушал тихие перешептывания своих коллег, которые явно что-то замышляли против успешного бизнесмена. Но альфа и сам подозревал что-то неладное. Во-первых, никогда не было обязательным сопровождение. Это совершается по желанию, но Чонгука поставили в тупик, прямо говоря, что хотят видеть рядом с ним кого-нибудь. Во-вторых, завистливые взгляды и едкие словечки в свой адрес заставляли Чона всерьез задуматься над собственной безопасностью. Благо, что близких людей у него не было и пока что персон, способных занять эти места, не намечалось. Поэтому, недолго задумываясь, Чонгук решает обратиться в агенство, предоставляющее хорошо обученных людей, выполняющих приказы и способных убивать. Но Гук никак не мог предполагать, что ему пошлют омегу. Альфа серьезно сомневался в способностях этого маленького и на вид мягкого паренька. Разве способно это крохотное чудо убивать? Но агенство давало гарантии, что Чимин — лучший в своем деле. И это невольно подкупало. — Думаю, нам стоит лучше узнать друг друга, — мягко начинает альфа, внимательно наблюдая за реакцией омеги. Чимин поднимает лицо от смартфона и на нем не дергается ни один нерв, что заставляет Чона передернуться. — Зачем? — спокойно спрашивает омега, утыкаясь обратно в своей телефон. — Потому что эти мрази сразу заподозрят что-то неладное, увидев меня с кем-то. Думаю, вопросов тебе не избежать. — Вы можете просто рассказать о себе то, что я должен знать, — без особого напряга предлагает Чимин, совершенно не видя в этом проблему, — Даже если и спросят, они что, знают Ваши вкусы? Я могу придумать что-нибудь, это не проблема. — Нет, это проблема, — Чонгук ударяет ладонью по столу, заставляя омегу поднять на себя удивленный взгляд. Но в глазах Пака читается больше усталость и раздражение, перемешанное с серьезностью и безразличием и альфу, это ужасно злит. Чон не может понять, что с этим парнем не так и почему его так тянет к нему, ведь раньше они встречаться не могли, альфа бы запомнил. Запах, который он ощутил от омеги в первый день, больше не чувствовался. Видимо, тот решил страховаться от таких ситуаций, глотая подавители и травя организм. — Я повторюсь, — устало вздохнув, продолжил Чимин, — Я не вижу в этом проблемы. Если для Вас это настолько важно, то можете загрузить мой мозг лишней информацией, но я не собираюсь Вам что-либо рассказывать о себе. И, давая понять, что разговор окончен, Пак поднимается с места. Сегодня он чувствовал себя ужасно. Близились самые страшные времена в жизни омеги и поделать с этим ничего не получалось. Чимин вообще переносит все слишком болезненно. Почему? Он и сам не знает причины, но задницу каждый раз охота разодрать, а живот проколоть чем-нибудь колким и режущим, чтобы не чувствовать острую боль. Все начинается с головной боли и усталости, которая не проходит даже после долгого сна. А рядом с альфами находиться становится слишком тяжело, запахи отдаются легким зудом в пятой точке и потемнением в глазах. Так как своего альфы Чимин не имел, приходилось целыми упаковками глотать обезболивающее и подавители, стараясь хоть немного притупить ощущения. Но все бессмысленно и бестолково, потому что возбужденный организм требует разрядки. Пака снова бесстыдно прижимают к двери, на этот раз заломив руки сверху. Чимин недовольно выдыхает, злобным взглядом смотря в наполненные раздражением глаза и шумно выдыхает, когда большая ладонь с силой сжимает его ягодицу. — Что Вы себе позволяете? Отпустите! — требует Чимин, извиваясь всем телом и пытаясь вырвать руки из крепкой хватки. Он не может уловить мотив и намерения альфы, который позволяет себе слишком многое. Неужели этот остолоп никогда не слышал о личном пространстве? — Мы это уже проходили, — морщится Чон, замечая, что омега повторяется, — Ничего получше придумать не мог? — Ч-что Вы имеете в виду? — возмущается Пак, чувствуя, как горячая ладонь скользит по его идеальным изгибам талии. — Чиминни, ты… — Я Вам не Чиминни! — рявкает Чимин, быстро приближаясь лицом к чужому и кусая ошарашенного альфу за щеку. Чон, не ожидавший бурной реакции со стороны младшего, ослабляет хватку, чем Пак, не медля, пользуется, вырывая руки и с силой отталкивая альфу. — Имей в виду, в следующий раз я и оружие применить не побоюсь, — бросает угрозу Чимин, одаривая Чонгука презрительным взглядом и покидая уже поднадоевший кабинет. Паку совершенно непонятно поведение этого человека. Если он ошибочно считает Пака чем-то вроде проститутки, дающей всем по обоюдному согласию и за немалую плату, то он жестоко поплатится за это. Чимин обещает. Чонгук еще некоторое время пялится в громко закрывшуюся дверь, а после содрогается в нервном истерическом смехе. Он испугался? Омеги? Омега угрожал ему? Блять, до чего он скатился, что уже зажимает омег, которые согласились помочь ему. Но, с другой стороны, он ведь заплатил за услуги этого парня. Чон ловит себя на этой мысли и закипает от злости. Злости на себя и Пака-гребанного-Чимина, который заставляет думать о ненужных вещах, мешающих просто существовать.

***

— Как все проходит? — Он совсем ахуел, полудурок! Считает меня шлюхой на прокат, блять? Я отказываюсь с ним работать! — Чимин, прошу, не делай вещей, о которых можешь глубоко пожалеть. — Пожалеть? Нет, спасибо. К тому же у меня скоро течка, мне нужны выходные. — Уже? — Что значит уже? Я как бы омега, если ты забыл? — В этом весь твой минус… — Давишь на больное? Ну-ну, у меня будет время получше обдумать твой план. Может, придумаю что-нибудь по практичнее и эффективнее. — Только не заигрывайся, Чимин. Контролируй себя. — Ничего не обещаю.

***

Пак не появляется в офисе Чона уже третий день. Первый день альфа был уверен, что тот обиделся или просто боится, хотя, второе вряд ли про него. На второй день Чонгук начал подумывать, что с омегой что-то случилось, но огромная стопка бумаг на столе и важные собрания помогли прервать нескончаемый поток мыслей. И сегодня, сидя в кожаном кресле и нервно постукивая пальцами по столу, Чон начинает действительно серьезно волноваться об омеге. Позвонить в агенство? А что он скажет, если о Чимине и там ничего не знают. И получается, что Чонгук единственный, кто виноват в пропаже омеги. Запустив длинные пальцы в волосы и яростно сжимая короткие пряди в кулак, Чон издает уставший стон, опускаясь головой о стол. Удар приятно отдается в затылке и лбу, а альфа чувствует себя мазохистом. За что ему такое наказание в лице милого Пак Чимина? А Чимин в это время дрожит и давится всхлипами, пытаясь совладать с возбужденным телом. Задница невыносимо горит, прося вставить в себя кое-что большое, возбужденное и пульсирующее. Каждую течку Пак жалеет, что не имеет альфу под боком, который бы мог одним взмахом снять всю боль, заменяя ее удовольствием и оставляя приятные ощущения. Чимин перепробовал множество игрушек, таблеток и советов людей, которые только мог вычитать в интернете, но каждый месяц все повторяется по новой и методы, которые помогли хоть немного снять напряжение в прошлый раз, уже не помогали, даря лишь большую боль. У омеги даже не было знакомых альф, чтобы попросить о помощи. Уж лучше прозываться шлюхой, чем терпеть семь кругов ада из месяца в месяц. Мысли Пака невольно крутятся вокруг образа хмурого альфы, который так бессердечно зажимал его в своем кабинете, и рука сама тянется к телефону. Дрожащие пальцы быстро находят новый контакт, а после омега нервно выслушивает рваные гудки, мысленно карая себя за необдуманный и слабый поступок. Но в этот раз течка протекала в разы тяжелее и больнее, а все из-за тупоголового альфы. Чимин мысленно молится, чтобы Чон не поднял трубку и все обошлось без оправданий и выдуманных историй, в которые Пак сам с удовольствием бы поверил, но трубка, как назло, поднимается слишком быстро. — Алло? — раздается на том конце измученный и уставший голос. — Ч-чонгук? — дрожащим от боли голосом, спрашивает Чимин, не веря, что он совершает этот идиотский поступок, о котором после обязательно пожалеет, но сейчас его разум полностью контролируем желанием. - Чимин? Ты где? Почему не появлялся в офисе? Что-то случилось? — альфа не мог прекратить поток вопросов, они сами созревали в голове и требовали ответа. — Гос-сподин Ч-чон, мн-не нужна п-помощь… — Что случилось, Чимин?! — Вы… н-не могли бы… - Что я не мог бы? — Н-не могли б-бы Вы приехать к-ко мне? — Что? — честно говорю, Чонгук не слабо так растерялся. Он никогда не был в домах омег, боялся сорваться, ибо гон никто не отменял, — Ты уверен? — Не-ет, но я б-больше не могу т-терпеть. Адрес п-пришлю. Пока Чимин, трясущимися от волнения и неприятного зуда руками, набирал свой адрес в смс для альфы, тот погрузился в глубокие раздумья по поводу неожиданного поведения омеги. Да, он безусловно был в шоке и чувствовал себя потерянно, пялясь в одну точку и нервно пожевывая губы. Приглашение Пака было больше, чем просто неожиданностью. Чон не хочет обманывать сам себя, потому что желание посетить омегу сильнее здравого рассудка. Получив заветное сообщение, Гук срывается с места, и через 20 минут быстрой скорости и выдавленной педали газа стоит у манящей квартиры. А Чимин чует. Он чувствует аромат альфы за дверью и раздражается тем фактом, что тот стоит бездейственно у дверей, не удосуживаясь нажать кнопку звонка. Проходит еще 20 минут, и Пак уже самостоятельно хочет проявить инициативу, отворив дверь перед альфой, но когда его дрожащая рука уже тянется к замку, раздается такой желанный в данный момент писк звонка. И вот Чонгук стоит перед ним, за порогом квартиры, и чувствует запах течной омеги. Истинной омеги, что, к слову, так некстати для Чимина. До последнего он старался отгонять эту мысль и думать о ней, как о выдумке фантазии. Просто понравился альфа, вот мозг и напридумывал всякой ерунды. А у Чона взгляд помутился и разум уплыл в далекие дали. После каждого вздоха сознание и здравый рассудок удаляются все дальше и дальше, оставив на прощание завязанный внизу живота узел возбуждения. То, с какой скоростью альфа залетел в квартиру, побив, наверное, все возможные рекорды по закрыванию дверей, заставило Чимина на мгновение забыть о ноющей боли и сжаться от страха под пристальным взглядом черных глаз. Уже в третий раз омега оказывается зажатым между вертикальной поверхностью и пылающим жаром телом. — Ты так сладко пахнешь, Минни, — томно шепчет Чон, проводя носом по тонкой шее омеги и шумно вдыхая исходящий от него аромат. Хочется упиться этим запахом и забыть обо всем, наслаждаясь лишь этим мгновением. Руки сами тянутся к дрожащему возбужденному телу, которое так открыто прогибается и стонет от малейших ласк. Гук ведет носом по щеке и на секунду отстраняется, заглядывая в карие глаза и ловя помутившийся взгляд, он прижимается к пухлым, искусанным губам своими, сразу углубляя поцелуй, воспользовавшись приоткрытым для «оха» ртом. Жадный и страстный поцелуй сопровождается сладкими стонами и громкими причмокиваниями. Закинув руки на сильные плечи и обвив их вокруг шеи, Чимин отстраняется от стены и тянет альфу в сторону комнаты. Чонгук толкает омегу на кровать, заваливаясь сверху и вжимая маленькое тело в мягкую постель. Чимин стягивает с альфы пиджак, отбрасывая его куда-то в сторону. Так же он поступает и с рубашкой, не выдержав и оторвав последние пуговицы, которые так не хотели поддаваться и вылезать из петель. Старший тоже не медлит и освобождает тело омеги от единственной широкой футболки, оставляя его в одних боксерах. На секунду Чон зависает, пялясь на шикарное тело и водя руками по ярко выраженным кубикам пресса. Чимин несдержанно стонет, ощущая жгучие прикосновения, о которых только и мечтал последние дни. Гук не собирается медлить, стягивая с омеги единственную вещь, он завороженно следит за вздымающейся от тяжелого дыхания грудью. — Будет немного больно… Укусив парня за ключицу, Чон вводит в пульсирующее колечко мышцы сразу два пальца. Они входят без труда благодаря обильно выделяющейся природной смазке. А Чимину не больно. Ту боль, которую он чувствовал пару часов нельзя сравнить ни с чем. Сейчас он получает только удовольствие от пальцев, которые нежно оглаживают его влажные стенки внутри. Альфа вводит третий палец и двигает ими, подготавливая для себя такого желанного омегу. Возбуждение уже давно больно упирается в ширинку джинсов, принося дискомфорт всему телу. Пухлые пальчики шаловливо тянутся к ремню, пытаясь освободить достоинство альфы от оков. Чон ухмыляется, внимательно наблюдая за нервными движениями. Когда альфа считает, что Чимин достаточно растянут, сам снимает штаны вместе с боксерами, откидывая их как можно дальше. Приподняв омегу и усадив на бедра, Чонгук впивается новым поцелуем, терзая уже припухшие губы и сжимая аппетитный зад. Прикусив чужую пухлую нижнюю губу, Гук резко входит, проглатывая через поцелуй громкие стоны. Он замирает, давая омеге привыкнуть к ощущениям и начинает двигаться, когда Чимин самостоятельно насаживается глубже. Альфа валит Пака на кровать, нависая сверху и вдалбливая хрупкое, желанное тело в кровать. Омега цепляется пальчиками за простыни, пытаясь не потерять сознание от приятного кайфа. Голова кружится и перед глазами все плывет, а горло саднит от криков, но наслаждение неописуемое. Это то, что так ему, им обоим, не хватало. Чимин кончает, громко простонав имя альфы. Тот, не прекращая двигаться и любуясь головокружительной картиной стонущего, желанного омеги под собой, кончает следом, до покраснения сжав накаченные бедра и успев в последний момент быстро сообразить и выйти. Упав рядом с тяжело дышащим омегой, Чонгук притягивает того к себе и мягко целует в шею, положив руки на талию. — А я то голову ломал, что с тобой случилось, раз ты даже в офис не заявлялся, — любуюсь красивым лицом и подрагивающими ресницами на закрытых глазах, шепчет Чон. Но резко запах омеги снова усиливается, а Чимин распахивается глаза, быстро потеряв интерес ко сну. — Ч-чонгук… Но договорить омеге не дали, нагло врываясь языком в полость рта. Чону не надо слов, инстинкты сами говорят. Все повторяется снова, и не один раз. Чонгук не хочет думать, что воспользовался телом течного омеги, не спросив разрешения. Он даже и подумать не мог, что был приглашен именно для этого и использован. Чимину не хочется думать, что он выглядит полнейшей шлюхой в глазах альфы. Да, именно шлюхой, потому что он далеко не девственник. Чимину не хочется думать, что утром он может сильно пожалеть о необдуманном поступке, совершенном на грани истерики и потери разума. Но… все завтра. Сейчас сон забирает два уставших и вымотанных разума, погружая их в царство Морфея.

***

Чимин просыпается от неприятного покалывание в области пятой точки. Он чувствует что-то тяжелое на своей груди и испуганно открывает глаза, утыкаясь взглядом в темный затылок. Картины вчерашней ночи всплывают перед глазами, как омега пошло стонал и выгибался под сильным телом альфы, заставляя передернутся и насыщенно выругаться. Осторожно выбравшись из-под спящего тела, Пак сбегает в душ, благо он всегда хранит запасную домашнюю одежду в ванной. Стоя под прохладными струями, Чимин яростно трет свое, как он думает, испоганенное тело. Он грязный, а Чонгук — мразь, раз послушался мольбы текущего омеги. Одевшись, Пак двигается на кухню. К сожалению, придется готовить завтрак на двоих, ибо в этом инциденте есть и доля его вины. Когда яичница уже была готова и кофе налито, в дверях показался Чон. — Ты не помылся? За стол я тебя так не пущу, — Чимин смерил улыбающегося альфу взглядом, не понимая значения его улыбки, — Полотенце там есть, и белье тоже. Альфа кивнул и скрылся с глаз омеги на полчаса. Чимин сидел, прижав колени к груди, и думал, как теперь выкручиваться. Улыбка альфы его смутила, не думал ведь он, что они теперь вместе? «Наивный», — подумал Пак, отпивая горячего напитка. Он даже пропустил тот момент, когда напротив него уже восседал герой его мыслей, с интересном разглядывая задумавшегося омегу. — О чем думаешь? — спросил альфа, невольно рассмеявшись реакции младшего. — Да так… Завтрак прошел в тишине. Чимин думал о том, как бы мягче сказать альфе, что он им просто воспользовался. А Чонгук думал о том, что между ними теперь. Убирая грязную посуду в раковину, Пак ощутил крепкую хватку сильных рук на своей талии. От испуга он вздрогнул и резко обернулся, отстраняясь от успевшего уже прижаться к нему альфы. — Вы что это делаете? — прищурившись, спросил Чимин, внимательно и холодно смотря на Чона, — Так… Я уже устал от этого, надо все пояснить. Значит так, сейчас Вы соберите свои вещи и покинете мою квартиру… — Подожди… — Прошу, не перебивайте, — Чимин специально делал акцент на формальном обращении, видя, как это неприятно Чонгуку, — Я не тот человек, который нуждается в семье и близких. Мне плевать на тот факт, что мы истинные. Просто забудем о том, что было этой ночью. С каждым новым словом, вылетавшим из пухлых губ, сердце Чона пропускало новый удар. Как будто от него отваливалось по кусочку, а на их месте появлялась дыра. Он так надеялся, мечтал и грезил о том, что больше не придется страдать от одиночества, проводить вечера в тишине и есть одному в большой, просторной, но такой холодной из-за гнетущего воздуха квартире. — Забудем? — альфа смерил Чимина презрительным взглядом, и нервный, заставивший омегу содрогнуться, смешок вырвался из глубин души его, — Ты считаешь меня настолько легкомысленным, способным забыть ночь с истинным? Если для тебя это все естественно, переспал — забыл, я так не могу… — Что? Вы только что посмели назвать меня шлюхой? — Может отбросим формальности? Они сейчас совсем не к месту, — Чонгук поморщился. Его напрягало официальное обращение. В связи с тем, что у них было, такое поведение омеги было крайне неуместным. Да, счастливые планы, которые он себе уже успел напридумывать, рухнули. Но альфа не собирался так просто отпускать этого омежку. Если понадобится, он его свяжет и посадит на цепь, лишь бы не выкобенивался и не пытался доказать свою самостоятельность. — Мне все равно, что к месту, а что нет, так удобнее, потому что мы чужие люди, — Пак не хотел заходить так далеко, ему только надо было, чтобы альфа покинул его квартиру и никогда не возвращался в его жизнь. Несмотря на истинность, Чимину не нужно было ничего: ни альфы, ни отношений, ни семьи. — Ты уверен, что не пожалеешь? — Кто знает, возможно и пожалею когда-то, однако сейчас, будьте добры, покиньте мою квартиру. Хмыкнув, Чонгук покинул кухню. У Чимина внутри что-то сжималось, а внутренний голос кричал: «Остановись, прекрати», но раз он решил, то от своего решения не отступится, несмотря на все протесты души и сердца. Чон собрался быстро, уже через 10 минут он натягивал обувь, продолжая сверлить омегу взглядом. Паку хотелось сбежать и спрятаться, почему-то он чувствовал себя виноватым, стыд сжирал разум, но омега продолжал строить из себя хладнокровную сучку. — Знаешь что, Пак Чимин? — альфа застыл у двери, уже повернувшись спиной к Чимину и держась за ручку, он нарушил напряженную тишину, создавая еще более неловкую обстановку. — Что? — Мне как-то плевать на твои решения и прочее, поэтому я не оставлю тебя в покое. — Что? Но вопрос Чимина оставили без ответа. Чон резко распахнул дверь и вышел, громко хлопая на прощание. Обескураженный, омега остался стоять в прихожей, удивленно пялясь в дверь. Наверное, он еще не раз пожалеет о том, что дал слабину и воспользовался таким отвратительным альфой. И Чимин не хочет признавать, что в душе он обрадовался последним оставленным альфой словам. И никогда не признает. Наверное…

***

— Тебе лучше? — Все стало только хуже… Почему я такой придурок? — Что-то случилось? — Случилось. И не что-то. Но это не важно, зачем звал? — Господин Чон сказал, что пока не нуждается в тебе, поэтому я подумал и решил направить тебе в помощь Хоупу. — Хосоку? Но с ним же работает Тэхен. — Да, они напарники, но им сейчас не справиться вдвоем. Им нужна помощь омеги. — Пф, с чего это я должен им помогать? — А тебе-то что? Сложно? Все равно без дела будешь ошиваться. — Ты прав… Где они сейчас? — На обеде, наверное. — Пойду спрошу, что за проблема. — Удачи.

***

Омега уверенным шагом заходит в столовую, ловя на себе множество голодных и сердитых взглядов альф. Ну, а кто им виноват, что пошли сюда работать? В организации было незыблемое правило: все работники живут в общежитии. Почему у Чимина исключения? Потому что он единственный омега здесь. Было бы более странно, если бы он жил вместе с альфами. Двое альф, сидевшие в самом центре, за «элитным» местом, обернулись в его сторону. Один, с глупой квадратной улыбкой и улыбающимися глазами, радостно помахал Паку. — Чиминни, сюда! Омега бросил на него раздраженный взгляд, мысленно напоминая себе убить этого придурка, потому что никакой он ему не «Чиминни». Проходя мимо стола, за которым сидели какие-то альфы, Чимин почувствовал крепкую хватку на своем запястье. Обернувшись, встретился глазами с похотливым взглядом и такой же ухмылкой. — Не хочешь присесть с нами, куколка? Пак изогнул губы в презрительной улыбке и выдернул руку. Решив немного поиграть, он обвил шею альфы руками. — Конечно, обязательно… — томно шепнул он на ухо, со стороны послышались восхищенные вздохи друзей альфы, и только Тэхен с Хосоком злорадно хихикали, прекрасно зная нрав омеги и что сейчас произойдет, — Но только в другой жизни. Отстранившись, Пак заехал удивленному альфе по лицу подошвой ботинка. Тот, в свою очередь, не ожидавший такого нахального действия со стороны омеги, растерялся и завалился на пол. Альфы за столом замолчали, переводя взгляды с друга на Чимина и с Чимина на альфу. Сообразив, что лежит на полу под взглядами десятков альф, парень вскочил, яростно сверля взглядом омегу. — Сука-а… Рассмеявшись, Пак направился к столу товарищей, ударяя «пять» в протянутые ладони Ви и Джей-Хоупа. Они были парочкой элиты в организации, никто не смел приближаться к их столу и даже здороваться, только низко кланялись при виде их. Вот и сейчас, увидев, как Чимин приказал Тэхену пересесть, а тот беспрекословно послушался, альфы вмиг присмирели. До этого злой альфа, поняв, кто такой Чимин и словив грозный взгляд Ви, которого боялись все до смерти, испугался, быстрым шагом покидая столовую. — Ну, ты даешь, Чиминни, — восхищенно протянул Ви, приобнимая омегу. — Не даю, поэтому так и получается, — хмыкает Чимин, скидывая руку Тэхена со своего плеча. — Почему от тебя пахнет альфой? — Тэ вмиг стал серьезным. Сдвинув брови, он хмуро уставился на Чимина, который вздрогнул, вспомнив с кем провел ночь. Но Пак Чимин — не тот, кто проваливается в чувства и эмоции. Он только презрительно хмыкнул, глядя перед собой. — Долгая история… Так зачем меня к вам направили? Что, уже сами не справляетесь? — Да нет, просто на альф эта гнида вряд ли поведется, — серьезно ответил Хосок, пока Ви продолжал выжидающе смотреть на омегу, который явно не хотел рассказывать свою долгую историю. Но Тэхен потом все узнает. Обязательно. — Что за гнида? — Да есть там один. В общем так, Чимин, нам очень нужна твоя помощь, и я прошу тебя не как коллегу, а как друга. — Друга? Серьезно? — Пак изогнул бровь в вопросе, насмешливо глядя в глаза альфе напротив. — Да без разницы, за кого ты нас считаешь, просто это очень опасно, — Хоуп заметно нервничал, неосознанно повышая голос. — Подожди, Хо, — попросил Тэхен, а после посмотрел на омегу, — То есть, ты не считаешь нас друзьями? — Да, блять, Ви, это не то, о чем ты сейчас должен волноваться, — еще больше нервничая, почти кричал Хосок. Он не понимал такого тупого поведения Тэхена, он ведь прекрасно понимал, какую работу придется доверить Чимину, омеге (!), но тот упорно продолжал волноваться только о собственных чувствах, даже не заботясь о смертельно опасной работе. И в этот раз все будет намного опаснее, чем когда-либо. — Я не могу иметь друзей, — холодно ответил Чимин, глядя на Хосока, — Так что нужно делать? — Через три дня состоится банкет. Там будет присутствовать множество богатеньких придурков. И одного из таких нам нужно нагнуть. — Каким образом? — Этот хмырь, я уверен больше чем на сто процентов, поведется на такого омегу как ты. — Что имеешь в виду? — нахмурился Чимин. — Да не напрягайся, — улыбнувшись, Хосок одарил Чимина теплым взглядом, — Тебе нужно будет сыграть роль шлюхи и всего. — И почему мне сегодня целый день намекают, что я шлюха? — омега рассмеялся и поднялся с места. — Нет, Чимин, я не имел в виду ничего… — Да, забей. Увидимся, буду на связи. Омега быстро направлялся к выходу, оставив недоумевающих альф доедать свой обед. Он уже смирился с подобным отношением, но все равно обидно осознавать, что к тебе так относятся. А ведь Чимин не гулящий. Совсем нет. Да, он был не девственником, вступая в связь с Чонгуком, но и не давал всем подряд. У него был альфа. Давно, когда он еще даже не задумывался подобной работе. Тогда он был еще маленьким и глупым омегой, мечтающей о семье, детях и любящем муже. Но только все рухнуло: мечты, желания и жизнь, стоило повстречать альфу, изменившего кардинально взгляды ребенка. Чимин хотел бы сказать, что им просто попользовались, но быть с этим альфой он выбрал сам, у него был выбор. Но его выкинули. Просто взяли и выставили за дверь, потому что Чимин надоел. Потому что Чимин слишком много ожидал. Потому что Чимин — наивный и глупый омега. Приходилось нелегко. Родители? Чимин уже давно забыл, как они выглядят. И, нет, они не умерли. Хотя, в сердце омеги они давно мертвы, являясь живыми и здоровыми, наверное, говорить точно Пак не мог. Чимин знал, что где-то там, в Пусане, а возможно уже и нет, у него есть младший братик, который даже не подозревает о существовании старшего брата. И омега видит в этом только лучшее, ибо с ним лучше действительно не знаться и родители выбрали правильный путь, отказавшись от сына. А Пак считает себя полностью виноватым во всем. Он сам сделал такой выбор, предпочтя альфу семье. Он сам виноват, что оказался на улице, надеясь на понимание и человечность, совсем позабыв, что люди давно потеряли эти качества. Жизнь сама указала ему направление, не оставляя выбора, кроме как вступить в ряды киллеров-мафий. И Чимин не смеет жаловаться, он приобрел многое. Он больше не бродяжничает и не побирается. Но страх перед жизнью и потерями засел далеко в сердце, не позволяя снова почувствовать себя полноценным человеком.

***

Целую неделю омега мог отдаваться самому себе. Телефон был заброшен далеко, сосредоточившись только на звонке Хосока. Чимин снова сменил цвет волос и обновил гардероб. Теперь он пепельно-серый, «Цвет волос, как цвет души,» — думал омега, разглядывая себя в зеркале. Он не видел в себе и капли привлекательности, которые замечал в омегах на улице. У него не узкое лицо; пухлые щеки, от которых он столько раз пытался избавиться, сидя на диетах и пытаясь сбросить вес, даже спорт не помогал; чересчур пухлые губы, которые еще и опухают от частого закусывания; некрасивый нос; пухлые пальцы; толстые ноги и узкие плечи. «Слишком урод», — говорил про себя Чимин. Да, возможно, он и сексуален, особенно задница, которую Чимин немало качал, но не более. Его напрягали хищные взгляды альф, но Пак не показывал этого, тем самым еще больше походя на шлюху, а ведь он просто скрытный и побитый жизнью. Когда фильм кончился, было уже около трех часов ночи. Омега неторопясь принял душ и уже собирался прилечь, но неожиданный звонок в дверь заставил его с испугом подскочить. Такого поворота он никак не ожидал. В гости пригласить он никого не мог, да и некого. Тем более в три часа, почти четыре, часа ночи. На цыпочках, стараясь дышать как можно реже, Чимин прокрался к двери. Он хотел взглянуть в глазок, но вовремя вспомнив, что света в подъезде нет, мысленно выругался. Лампочка там перегорела еще год назад, но никто из соседей даже не попытался ее поменять. Страх начинал увеличиваться, потому что человек за дверью не переставая постукивал по двери, создавая мелодию, которая уже начинала порядком раздражать Чимина. — Чиминни, я чую тебя… У Пака мурашки пробежали по телу от одного только голоса. Скорее всего, альфа был пьян и мало ли что он может сделать, если пустить его в дом. Но сердце Чимина снова неприятно заныло и под ребрами закололо. — Зачем ты здесь? — голос омеги предательски дрогнул, а в глазах уже собирались слезы. Но пришлось затолкать их обратно, не сейчас нужно плакать. — Может, для начала, пустишь? Неуверенно, но рука Чимина потянулась к замку. Сейчас в омеге боролись двое: сердце и разум. Один хотел впустить, наверное, замерзшего альфу, который уже долгое время торчал на лестничной клетке. А второй упорно продолжал внушать, что нужно отстаивать свои решения и не давать слабину снова. Но все же первый одержал победу. Стоило Паку только провернуть замок, как дверь резко дернули и она отворилась. Неуспевший убрать руки с дверной ручки, Чимин влетел прямо в широкую грудь и тут же был прижал к себе. Чужое дыхание тут же почувствовалось на шее, а руки сжимали бока. — Чонгук? — нервно сглотнув, омега уже в который раз поругал себя за слабость и пожалел, что открыл дверь. — Давай так немного постоим. Я так соскучился по твоему запаху… От альфы разило алкоголем. Но даже этот запах не заглушал его, шоколадного. Чимин не с меньшим удовольствием втягивал этот аромат, прикрывая глаза от удовольствия. Но такая близость была непозволительна, поэтому, в следующую секунду, Чимин с силой отталкивает альфу от себя. — Я же предупреждал, что могу оружие применить, — омега предупредительно хмурит брови, — Если ты пришел приставать, то можешь идти, я не один. — Зачем ты врешь? — С чего ты взял, что я вру? — От тебя до сих пор пахнет мной, — улыбнувшись, Чон делает шаг навстречу омеге, но тот в ужасе шарахается, заходя в квартиру. — Не подходи ко мне, Чон Чонгук… — Но объясни мне, почему? Почему ты не хочешь хотя бы попробовать быть со мной? Что со мной не так? Или я плох в постели? Я исправлюсь. Я не могу перестать думать о той ночи, как ты прогибался и стонал подо мной, ты был так прекрасен. Я, кажется, влюбился в тебя, но ты упорно продолжаешь стоять на своем, упрямый дурак! Кому ты будешь нужен такой: использованный и грязный? Одна слеза все-таки предательски стекала по щеке. Зачем? Зачем он так жесток с ним? Да, Чимин не ангел и не неженка, чтобы быть чистым. Чимин действительно никому не нужен… Наверное, даже если он однажды загнется в этой самой квартире — никто не заметит. А почему? Да потому что элементарно некому замечать. Пак прекрасно все осознает. Прекрасно понимает. Но лучше так, чем приносить кому-то боль и страдания. Лучше одиноким трупом разлагаться в собственной квартире, чем приносить людям несчастья и портить жизнь. — Никому, поэтому и веду себя так, — Чимин выдавил из себя улыбку, которая по идее должна была выглядеть счастливой и сильной, но получилось какой-то слишком жалкой, заставив альфу содрогнуться и осознать все сказанное, — Зачем я, такой грязный и использованный, такому альфе, как ты? Зачем, Чонгук, ты лезешь в мою жизнь? Зачем ты снова стоишь передо мной, весь такой красивый и богатый, о котором мечтает множество омежек? Зачем ты портишь жизнь себе и ломаешь мое одиночество, с которым я смирялся так много лет? Зачем ускоряешь мое сердцебиение и заполняешь мысли глупыми надеждами? — Чимин, я… — альфа чувствовал вину, смотря на плачущего омегу перед собой. Сейчас он не пытался выглядеть сильным и скрывать свои чувства. Чимин устал. Он просто тупо устал жить, надеясь на что-то. И в итоге все всегда падает крахом, даже банальное понимание он не заслуживает, потому что слишком низко упал. — Пожалуйста, уходи. И больше не появляйся в моей жизни, прошу тебя. Не порть себе жизнь, связываясь с таким, как я… — П-подожди… Но альфу не пытаются услышать, быстро захлопывая дверь. Чонгук оседает на холодный кафель лестничной площадки. Оказывается, у этого маленького и милого, но характерного омеги слишком много груза на душе. Слишком много пустых переживаний и старых, незатянувшихся ран. Но Чон не из тех людей, кто может спокойно отступиться от своих целей. Он добьется его. Влюбит, свяжет и привяжет к себе, не отпуская ни на шаг и крепко прижимаясь к теплому телу. Он обязательно это сделает. Но сначала нужно доказать всю серьезность своих намерений и заселить в растерзанной душонке лучики надежды.

***

Чимин еще долго упивается слезами, отчего на утро его и так не худое лицо опухает, становясь в разы мягче и округлее, а нос напоминает огромный пельмень. А Чонгук был прав во всем. Кому теперь он нужен? Кому и что он пытается доказать, ведя себя как последняя мразь? Но по другому Чимин не может, наверное, это уже образ жизни, пытаться строить из себя кого-то сильного и хладнокровного. И когда Пак осознает, что и терять-то ему тоже нечего, телефон протяжно скулит, заставляя омегу вздрогнуть от неожиданности. — Алло? — Чимин? Это Хосок. Помнишь задание, о котором я рассказывал? — Я думал, что вы решили не вмешивать меня. — Я бы и рад тебя не вмешивать, честно. Только без тебя никак, прости… — Да мне все равно. Только банкет, вроде бы, уже закончен. Прошло почти две недели. — Его тогда перенесли. Мероприятие назначено на завтра. В полночь. У тебя ничего не намечается? — Вроде бы нет, — отвечает Чимин, но потом резко подскакивает, несясь к столу и листая лежащие на нем бумаги, — Подожди, ты сказал завтра? — Да, что-то не так? — Я, наверное, завтра там буду. У меня задание. — Правда? Так это же отлично! Придется меньше париться насчет прикрытия. А что за задание, если не секрет? — Я должен сопровождать альфу, ибо он должен явиться туда с кем-то, но против него что-то замышляют, поэтому он обратился к нам. — Ты случайно не про Чон Чонгука говоришь? — Откуда ты знаешь? — Чимин вздрагивает, попцом предчувствуя что-то неладное. — Та самая гнида, про которую я тебе говорил, что-то замышляет против него. Как мне известно, Чонгук какая-то слишком крупная шишка, возникшая у него на пути. И там не просто убийство планирует, там что-то большее. Потому что этот альфа слишком дерьмовый и гнилой. — Вечер обещает быть интересным…

***

Как Чимин и предполагал, Чонгук не заставил себя долго ждать. Стоило Чимину сбросить звонок Хосока, как телефон тут же заскулил с новой силой, высвечивая на экране сохраненный номер альфы. — Слушаю. — Сегодня ты обязан явиться в офис. — С чего это? — Я пока что не отказывался от твоих услуг, а мероприятие уже сегодня вечером. — А зачем мне в офис? Встретимся прям там. — Чтобы был тут через час, максимум полтора, ясно? — Не дождешься. Да, Пак сбросил трубку и нагрубил, но ослушаться не собирался, потому что за это ему платят деньги. Потому что обещал Хосоку. Потому что хочет увидеть альфу.

***

Чонгук не сомневался в том, что омега явится без задержек. Хоть он вредный и любит делать все назло другим, свою работу он выполняет с особой отдачей и осторожностью. С чем это связанно, Чон так и не смог разобраться. Альфа уже успел привыкнуть к тихим, беззвучным шагам, поэтому сразу понял, когда омега оказался в кабинете. Быстро кинув взгляд на часы, он ухмыльнулся, потому что прошел ровно час с момента его звонка. — Ты чересчур пунктуальный, — альфа поднял глаза от бумаг на Чимина, задерживая взгляд на новом цвете волос, — Тебе идет. — Так зачем я здесь нужен? — Скоро узнаешь… — Что ты… Но омега не успевает договорить. Дверь в кабинет распахивается, и в него заглядывает секретарь. — Господин Чон, — неуверенно начинает тот, — Стилисты тут, их пустить? — Какие к черту стилисты? — Чимин подскакивает на ноги, возмущенно буравя взглядом альфу. — Да-да, пусть войдут, — отдал Чонгук распоряжение секретарю и тут же перевел злорадствующий взгляд на омегу, прекрасно предсказав его реакцию, — Вообще-то, по контракту я могу делать с тобой все, что моей душе угодно. И сейчас хочу сделать тебя красивым, хотя ты и так красивый. Чимин еле смог сдержать вырывающийся наружу румянец, благо он умеет хорошо контролировать свои эмоции, слишком профессионально. Стилистов вместе с Чимином отправили в один из пустующих кабинетов здания, где они проторчали больше трех часов. Чонгук не представлял, что все может затянуться на столь долгое время и постоянно порывался заглянуть туда, интерес к тому, что можно делать столько времени, возрастал с каждым громким визгом, сопровождающим попытки альфы. Увидев такого Чимина: дерзкого, с черной подводкой на глазах, аккуратной укладкой и обтягивающий штанах, у альфы мигом затянулся узел внизу живота. Ну а чего он еще ожидал от лучших стилистов города? — Так и будешь пялиться или пойдем уже? — довольствуясь результатом, хмыкнув, спросил Чимин. Он не сомневался, что у альфы отвалится челюсть, ибо даже свою он не успел подобрать до знакомства с полом. — Д-да, п-пора, — язык не слушался. Громко сглотнув образовавшийся в горле ком, Чонгук, все еще приходя в шоке, направился на выход. Пак махнул на прощание стилистам и поблагодарил за отличную работу.

***

Зал был огромный. Множество альф, омег и бет блуждали между столиками с закусками. Но Чимину было все равно, что они там подъедали, у него работа, которая не терпит отлагательств. Омега старался держаться рядом с Чонгуком, который изредка позволял себе положить руку на талию спутника. А Чимин, пока Чон заводил новый диалог, нервно выискивал глазами коллег, которые уже сообщили о своем местонахождении здесь. Искать пришлось не долго. Многие с интересом рассматривали Чимина, поэтому альфы сразу сообразили, кто и где. Обернувшись, Пак увидел махнувшего ему Хосока и трущегося рядом Тэхена, который так и хотел кинуться в объятия «друга». Но у Чимина была еще одна трудновыполнимая задача: оторваться от Чонгука. Тот держал омегу за руку, боясь потерять среди толпы. — Чонгук? — омега обдал ухо альфы горячим дыханием, отчего тот весь содрогнулся. — Чего тебе? — Мне нужно отойти… — В уборную? — К коллегам. — К каким коллегам? — Чонгук обернулся к омеге, распрощавшись с очередным знакомым. Чимин кивком головы указал на альф, стоящих напротив одного из столиков, — Зачем тебе к ним подходить? — Я не могу тебе сказать… — Очередное задание? — Это не твое дело. Я пошел, — Пак вырвал руку и уже хотел удалиться, как его снова схватили за руку, больно сжимая пальцы. — Ты сейчас должен быть со мной, — Чон был раздражен таким поведением омеги. Сейчас его время, почему у него хотят отнять Чимина, даже когда он выкупил его время? — Чон Чонгук, это задание касается тебя, а значит и меня сейчас тоже, понимаешь? — Чимин старался растолковать Чонгуку, насколько большую ошибку он сейчас совершает, останавливая его, — Мы все можем умереть… Чонгук не сомневался в правдивости слов омеги. Хоть Чимин и не был человеком, которому стоило доверять, но глаза омеги были серьезными, без ноток злорадства или стыда. — Хорошо, — он отпустил руку омеги, а Чимин благодарно улыбнулся, поспешно направляясь к товарищам.

***

— Так, давайте быстро выкладывайте свой план и без всяких прелюдий, потому что мой кавалер на сегодняшний вечер сильно ревнует, — Чимин незаметно указал за наблюдающим за ними альфой, а после раздраженно закатил глаза, вызывая у Ви приступ смеха. — В общем, этот альфа находится где-то здесь. Он очень хитер и себе на уме, так что будь предельно осторожен. Как я понял, его план состоит в том, чтобы заставить Чонгука страдать. Поэтому и была придумана вся эта ерунда с «привести на этот банкет близкого человека: друга, любовника — без разницы», так же, как и кто он по природе. После, затащить его в ловушку. А так как именно сейчас самый близкий человек Чонгука в лице Пак Чимина, то именно ты должен будешь попасть в эту ловушку. Думаю, что тебя просто постараются поиметь, а после просто убить. Изнасилование, скорее всего, будет записываться на пленку, ибо надо же им хоть какой-то компромат иметь на него, верно? А вот насчет убийства не уверен, как именно оно будет проводиться. Эта гнида слишком скрытная, даже коллегам, согласившимся с ним сотрудничать, не рассказал всего, дерьма кусок, — Хоуп раздраженно сжал кулаки. — Да не волнуйся ты так, — Чимин ободряюще улыбнулся, видя, как сильно альфы волнуются за него, — Только мне нужно увидеть его… — Да вон он, тут как тут… Чимин обернулся в указанное Тэхеном направления и обмер, не смея даже вздохнуть. Напротив него, смотря прямо ему в глаза, стоял человек, полностью испоганивший его жизнь. Тот самый альфа, который сам безжалостно выкинул надоедающую глупую омегу, мешающую вести распутную жизнь. И ему было совершенно не важно, что именно этот ребенок помог ему не отправиться на тот свет и вытащил из ломки. Это тот самый альфа — Мин Юнги. Чимин снова поблагодарил свои навыки, не позволяющие другим видеть собственные эмоции. Слезы жгли где-то в носу, но не решались выйти наружу, прекрасно понимая, как подставят омегу. Пак нашел в себе силы не отвечать на, казалось бы, мягкую, приветливую улыбку. Одарив Юнги холодным, презрительным взглядом, Чимин отвернулся обратно к альфам, словив их недоумевающие взгляды. Им было понятно одно: Пак Чимин и Мин Юнги — знакомы. Кивнув коллегам в знак того, что игра начинается, Чимин вернулся к Чонгуку, чувствуя на себе обжигающий и злобный взгляд. Пак знает, как не нравится Мину, когда его игнорируют. Ненавидишь — пожалуйста. Любишь — валяй. Но за игнор — ответишь. И Чимин ждет не дождется, когда настанет их встреча один на один.

***

— Здравствуй, Юнги, — Чонгук улыбнулся и пожал протянутую руку. — Привет, малой, — Мин перевел «теплый» взгляд на Чимина и кивнул, — Представишь? — Это моя омега — Пак Чимин, — альфа по свойски положил руку на талию Пака. — Я — Мин Юнги, — злобно сверкнув взглядом, альфа протянул руку Чимину. — Знаю, — омега брезгливо пожал руку, чем вызвал новую волну гнева. «Поиграем», — Чимин прекрасно замечал все перемены эмоций, которые Юнги умел скрывать не хуже него самого. Но только у Чимина было время изучить этот кусок льда и понять все тонкости его натуры. Чонгук завязал с Юнги какой-то скучный разговор, на протяжении которого Юнги не прекращал кидать на Чимина искры злобы и раздражения. Разговор длился недолго, от силы минут 10, и Чон, попрощавшись с Мином, направился дальше обходить знакомых. Пак не упустил шанса и кинул ему на прощание презрительную усмешку, тем самым разжигая пламя ярости еще больше. Альфа снова с кем-то разговаривал, а Чимин прекрасно понимал, что для похищения он должен остаться один. — Чонгук? — тихо позвал его Чимин, отвлекая от разговора. — Что, дорогой, — спросил Гук, наклонившись ближе к лицу омеги. — Мне нужно в уборную, можно? — Может с тобой сходить? — Чонгук не хотел отпускать омегу далеко от себя. Чувство тревоги, появившееся во время разговора с Юнги, до сих пор не отпускало, уж слишком не понравилось Чону, как смотрели на его Чиминни. — Не стоит… — Ну, ладно, иди. Только будь осторожен, прошу. — Обещаю, — Чимин мягко улыбнулся и направился в сторону туалетов. Он осознавал, что его ждет, если отойти от альфы. Но на кон поставлено многое, а игру нельзя так просто прервать, потому что первый шаги уже сделаны.

***

Чимина куда-то тащат… Стоило ему зайти в уборную, как тут же накинули на голову мешок. Сделав пару действий, намекая, что он ужасно удивлен и испуган, Пак прекратил свои неудачные попытки вырваться. Да и вырывался он только для игры, потому что по плану именно это и было предопределено. Его грубо закидывают на плечо, хотя бы на плечо, и несут. Несут долго, возможно, минут 10-15. Пак даже засыпать начал, если честно. Как невовремя дают о себе знать бессонные ночи. Когда Чимин почувствовал резкий удар о что-то мягкое, он не стал думать о чем-то плохом, предполагая, что это кровать. Развязывать и снимать с головы его мешок явно не спешили, видимо, дожидались кого-то. Послышался хлопок двери и легкие шаги. В ту же минуту с Чимина слетел мешок. Яркий свет резко резанул по глазам, из-за чего омега зашипел и зажмурился. Но он отчетливо чувствовал на себе разъяренный взгляд. Стараясь раскрыть глаза, Чимин хотел дотянуться и потереть их рукой, но позабыв о веревке на запястьях, только сжал зубы от боли, проносящейся по туго затянутым кистям. — Может прекратишь дергаться и раскроешь свои ебаные глаза? — раздраженно прохрипел слишком знакомый, и когда-то любимый, голос, — Потом же будешь жаловаться, что тебя несчастного покалечили. Ты ведь это любишь, Чиминни, жаловаться? — Отъебись… — хладнокровно ответил Чимин, но все же открыл глаза, несмотря на то, что те продолжали слезиться. Светлые капли стекали по щекам и сверкали в свете лампы, единственной в большой, как уже заметил Пак, комнате. — Я не против отъебать тебя, — пошло пошутил альфа, пробегаясь глазами по телу омеги, — А ты изменился, Солнце. — А ты нет, Шуга, — сказал Чимин, сверля его презрительным взглядом. — Ты стал таким характерным омегой… Мне нравится, — мерзко ухмыльнувшись, Мин начал подходить к омеге, который не двигался, смирно сидя и во все глаза наблюдая за действиями альфы, — Помнишь, как мы раньше развлекались? Ты так мило краснел и смущался, чем очень сильно меня раздражал, но и нравился одновременно. Когда я увидел тебя с этим ублюдком малолетним, мне захотелось владеть тобой снова. Ты стал слишком сексуальным, черт возьми, но все так же противно пахнешь, сука… Но не смотря на свое отвращение к запаху омеги, Юнги продолжал медленно приближаться к нему. Чимин боялся даже вздохнуть лишний раз, ибо любое его действие, способное раздражить альфу сильнее, и его нагнут прямо здесь и сейчас (хотя, именно на это и рассчитывалось). Когда лицо Мина было на уровне его, Чимин нервно выдохнул. Этот запах, эти глаза и губы… ничего не забыто, как думал он. Губы омеги еще помнили жесткие и обветренные губы альфы, а легкие еще не отвыкли от противного запаха мяты. — Почему ты с ним, Солнце? Ведь тебя ждал… Я, Мин Юнги, кого-то ждал, а ты не пришел… Неужели ты настолько гордый? Или сразу прыгнул в кровать к богатому альфе? — Мин не отводил взгляда, прямо смотрел в глаза напротив. Чимин тоже не собирался давать слабину и отвечал ему холодным невыразительным взглядом. — Почему я с ним? — Пак ухмыльнулся, показывая свои белые зубы, — Потому что ты ублюдок, Мин Юнги! — Повтори, — альфа прищурился, его начинало сильно злить такое отношение к себе. — Говорю, не пойти бы тебе нахуй, Мин Юнги. Юнги схватил омегу за лицо, больно давя пальцами на скулы. Чимин совсем не ожидал подобного. Альфа всегда так делал раньше, когда злился на него. Но Паку сейчас нельзя было растеряться, ему нужно было играть: уверенно и правдиво. Поэтому он только злорадно ухмыльнулся, тем самым ударив по самолюбию альфы. Неожиданно дверь в комнату распахивается. — Юнги! — Блять, Намджун, сука, тебя не учили стучать? — кипя от ярости, прохрипел Мин. — Да брось ты эту шлюху! Там внизу трое. Но один куда-то… И тут взгляд его встретился со взглядом Чимина, и омега ошарашенно уставился на парня, который как-то подозрительно улыбнулся. — Пак Чимин? — Намджун? — А я то думал, куда это он запропастился, — Ким подошел ближе, не спуская взгляда с омеги, — Как ты понял? — обратился он к Юнги. — Что понял? — Мин не понимал, что происходило сейчас, — Вы знакомы? Откуда ты знаешь Чимина? — Еще бы мне его не знать, ха! Это один из любимчиков Джина. Я бы даже сказал, самый любимый его человек из агенства. — Что? — Юнги перевел недоумевающий взгляд на омегу, — Так ты один из этих шавок? А я то думал, какого хуя ты с этим отбросом ошиваешься?! Так ты наемная шлюха? Мин посмотрел на Пака презрительным, наполненным гнева взгляд. Чимин действительно испугался. Он никогда не думал, что его раскроют. Никогда не предполагал, что кто-то может узнать о его профессии. А что теперь? Что ему сейчас делать? И что могут сделать с ним? Страх начинал переполнять. Захотелось встать и убежать. Скрыться в своей родной квартире и умереть в одиночестве. Разлагаться в квартире лучше, чем сидеть связанным, не зная, чего ожидать с следующую секунду. — Я предполагал, что Чонгук может прибегнуть к помощи вашей организации, — закурив, начал размышления Джун, — Но чтобы послать на задания самого ценного сотрудника… Он меня удивил, однако. — Так ты его предал… — Пак не мог говорить нормально, лишь только тихо шептал, ибо чувствовал себя виноватым в том, что Джина предали. Он не должен был узнать, кто такой этот Намджун, и вообще знать его, потому что сейчас он в совершенно невыгодном положении: не может отомстить или даже дать отпор, защитить честь своего хена. — Я и не просил его мне доверять. Разве я виноват, что этот жалкий бета такой наивный. Эти слова больно резанули по сердцу Пака. В следующую минуту он вскочил на ноги, благо они не были завязаны, и накинулся на альфу. Да, руками двигать он не мог, но ноги тоже были достаточно хороши для нападения. Но Чимин не учел того, что не только он здесь в хорошей физической форме. Джун умело уворачивался ото всех попыток омеги нанести ему повреждения и перехватил ногу, которую омега заносил для очередного удара. Дернув за нее, Чимин упал на спину, больно ударившись ей. Намджун присел рядом на корточки, заглядывая омеге в глаза. — Остыл? — спросил, хотя ответа и не ожидал, — А теперь слушай сюда… Сейчас ты пойдешь в свое дерьмовое агенство и скажешь Сокджину, что нужно подписать те бумаги, которые ему придут на днях, иначе кранты всей его организации. Понял? — Да пошел ты, — Чимин нервно рассмеялся и почувствовал на щеке жжение. Джун дал ему пощечину. Пощечину… Чимину… — А вот это ты зря, — прошипел Пак. — Что ты мне можешь сделать, жалкая омега, которая продается за деньги? — Чимин перевел взгляд в сторону Мина, который все это время стоял в стороне и наблюдал за происходящим, не пытаясь вставить свое словцо в разговор. Но сейчас, видимо, он не выдержал больше оставаться в стороне, — Тем более, ты сейчас в комнате с двумя альфами, омега. Пак снова начал истерически смеяться, сворачиваясь в клубочек на полу. Джун отошел от Чимина подальше, мало ли что у этого больного на уме. Юнги же стоял и наблюдал. Снова… как всегда… — Задам встречный вопрос, — успокоившись, обратил к себе внимание омега, — Что могут сделать жалкие альфы профессиональному убийце? Улыбка, которой после одарил альф Чимин, была наполнена злобой, презрением и гневом. Впервые за всю жизнь Юнги растерялся. Он действительно не понимал, кто перед ним. Это не был тот милый и маленький омега, которого Мин когда-то приручил. Почему он его выгнал? Потому что чувствовал, как начинает зависеть от этого смущающегося и нежного парня. И Юнги, который никак не мог оправдать это чувство, не мог его с чем-то сравнить или кому-то рассказать, чтобы пояснили, чтобы рассказали, что нужно делать и как поступить, постарался избавиться и от ощущений, мысли о которых не давали спать по ночам спокойно, и от омеги, который вызывал эти мысли и чувства своим присутствием не только в доме, но и в жизни его. Жалел ли он? Если честно, альфа был до последнего уверен, что Чимин вернется. Что, несмотря на все слова, которые он так безжалостно говорил ему, несмотря на все те удары, которые нанес по его сердцу, омега простит и будет снова рядом. Но прошел день. Неделя. Месяц, а Пак так и не позвонил в звонок квартиры, которая снова стала холодной и одинокой, снова стала нелюдимой и наполненной несчастьем. Юнги искал. Он слонялся по городу. Заглядывал во всякие клубы. Созванивался со знакомыми, к которым мог податься омега. Но его нигде не было. Он просто пропал, как того и желал альфа, но… нужно ли ему это было? Дверь в комнату слетает с петель, когда в нее врывается огромное количество людей в черный костюмах. Они быстро скручивают альф и уводят, сковав их руки наручниками. Один из них помогает подняться Чимину на ноги и развязывает руки. Проходя мимо омеги, Юнги на мгновение задержался и одарил парня сочувствующим взглядом. — Я очень сожалею, Солнце, что поступил с тобой так… Очень, поверь. Но, кто ты? Ты уверен, что именно под этой маской хочешь скрываться всю жизнь? После чего его увели, а Чимин остался стоять, обдумывая все сказанное альфой. От злости он сжимал кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони, потому что Мин, чертов, Юнги несомненно прав. Потому что Мин-блядский-Юнги не бывает не прав.

***

Чимин так и не сдвинулся с места, когда люди в черном уже давно ушли. Омега стоял и думал. Думал и не мог остановиться. Сколько же ошибок он совершил? Сколько же возможностей упустил и надежд не оправдал? Сколько же он желаний, собственных желаний, не осуществил? И тут Пак чувствует, как чьи-то руки крепко прижимают его тело к своей груди, положив ладони на живот, а шею опаляет горячее дыхание, заставляя пробежаться по телу табун мурашек. — Идиот… — тихий шепот, который глушит омегу, — Какой же ты дурак… Чимин вырывается из объятий, но его только сильнее прижимают, из-за чего выбраться становится все тяжелее. — Чонгук? — решается подать голос Чимин и сам не узнает его. Голос дрожит, а сам Пак находит слезы на своих щеках, которые больше не могут находиться внутри. От Чона не скрывается тихий всхлип. Развернув омегу к себе, он нежно вытирает слезы, катящиеся по пухлым щекам. — Зачем? Зачем ты согласился на это задание? Ты ведь знал, что будет больно… — Ты уже все знаешь? — почему-то Пак не удивлен, он просто не в состоянии сейчас удивляться чему-либо. — Знаю… пожалуйста, прекрати плакать. Ты ведь Пак Чимин! — альфа пытается приободрить его, а Пак только смеется от нелепых попыток альфы, — У тебя красивая улыбка. Я хочу всю жизнь смотреть на нее и греться в ее лучах тепла… Омега поднял заплаканные, красные глаза на альфу, понимая, к чему тот клонит. Он понимал, что сейчас перед ним стоит самый ответственный шаг, который решит его дальнейшую жизнь. — Ты… позволишь мне это? Взгляд Чона был наполнен нежностью и надеждой. Чимин утопал в этих глазах. — Если только ты будешь хорошо себя вести, — разве мог Пак не съязвить? — Обещаю, Чиминни, что буду самым лучшим!

***

— Ты знал?! — Подозревал, но не был уверен. — Но… как? — Это моя работа, Чиминни. — В очередной раз поражаюсь тебе, хен… Кстати, помнишь, в начале моего задания, ты сказал, чтобы я втерся в доверие Чонгуку? Зачем это надо было? — О, это уже совершенно не важно. — Ну, хен, расскажи! — Возникла группировка, которая, как я понял, считала своей задачей сломать нас. Я предполагал, что Чон Чонгук может быть как-то связан с этим и для отвода глаз нанимает нашего человека. Но я рад, что мои подозрения были неверными. — Это был Намджун? — Увы и ах, но да… — Ты правда в порядке, хен? — Конечно, не волнуйся обо мне. Ну, все, тебе пора. Чонгук уже, наверное, заждался. — Спасибо, хен. Если что-то случится, я всегда на проводе, пока! — Надеюсь, ты больше здесь не появишься, Чиминни…