Пламя борьбы и любви Китнисс Эвердин

Когда пройдет с событий этих много лет, Померкнет память, но кошмары будут сниться, И на сознаньи отпечатавшийся след Еще не раз открытой раной обнажится… Но ты со мною рядом будешь в этот миг, Прижмешь к себе, и взгляд в глаза без слов утешит, – Замрет опять едва не вырвавшийся крик, В душе закроются оставленные бреши!.. А сердце вновь путь от начала воскресит, И даже день, когда свой первый знак вниманья Ты оказал, голодных мук не допустив, Не в силах видеть в холод, в дождь мои страданья. Тогда как к месту лютый голод пригвоздил, И подгоревший хлеб ты бросил мне украдкой, Что сам, как позже признавался, подпалил, Тем самым вызвав мамы гневные нападки… Я не забыла тот поступок, хоть не стал Он чем-то более значительным, чем жалость, Но голод, что сильнее прочего терзал, Вновь сблизить должен был, как вскоре оказалось! Под этим знаком Игры шли, и в этот год На Жатве выбраны трибутами мы были! – Твой выпал жребий, свой же добровольный ход Я совершила, отпустить сестру не в силе!.. Еще не знала я, с тобой как поступить, Пусть очевидно – там, один где победитель, Одно и то же значит «выжить» и «убить», Союзник даже – твоей жизни не хранитель!.. Еще не знала я, с чем именно мы там Столкнемся, что нам приготовил Капитолий, Взгляд приковав к его сияющим огнем – Злосчастным символам людской тоски и боли. Злосчастным символам достатка своего, В то время, как в дистриктах многих голодают, А тут в богатстве, в изобилии всего, Еду, что съели, чтоб поесть вновь, изрыгают! Сама не ведая, поможет ли борьба, Я вызов бросила от всех им угнетенных! – Такая, видимо, была моя судьба И сила поднятых рук наших и сплетенных! Такими зрители узрели нас с тобой, На колеснице как, последние в колонне, Мы, вопреки всему, не замыкали строй, А так проехали, что каждый нас запомнил! В одеждах черных, словно угольки в печи, Мы были пламенем искусственным объяты, Стихию грозную как будто приручив И сотворив непроницаемые латы! И символ сойки-пересмешницы тогда Стал талисманом моим личным на удачу! Хвала дизайнеру, что верно угадал Характер мой и цель, что я еще означу!.. Но до и после всё ж, сама я не своя, Боялась, но не смерть пугала, а признанья, Кто друг для друга мы, и, вновь ответ тая, Бросали в гущу нас смертельных испытаний! Играть на публику здесь нужно!.. Что же ввысь Стремилось сердце, и по ходу Игр Голодных Мы разделялись, чтоб потом опять сойтись, И, оставаясь вместе, выжить где угодно?.. Серьезность множественных ран стерпеть смогли, В числе живых последних были мы в финале! Горсть ягод морника, друг с другом разделив, Хотели съесть, ведь путь иной не представляли… Подобной чуду благосклонность к нам была И к нашим чувствам, не разрушенным в итоге! Домой вернулись мы, но не было ли зла, Вернулись полностью ли прежние дороги? Нет, всё навеки изменилось! – Сны и явь Идут во тьме, как для ожившего в могиле, И упираются в тупик, как ни направь, А наши чувства как на полпути застыли!.. За целый год не разобрались мы, но мир Не мог стоять на месте, и к Квартальной Бойне Всех победителей былых Голодных Игр Собрали снова вместе, ужас чтоб напомнить! Чтоб в этот раз друг друга стали убивать Не новички, не профи – лучшие из лучших, Отбить чтоб всякое желанье бунтовать, А в результате грань последнюю разрушив! А в результате нам яснее дав понять, Кто настоящий враг, где адская воронка, Стрелу чтоб именно мне в эту цель послать! – Отнюдь не в яблоко во рту у поросенка!.. Чтоб разрушаться начал чертов циферблат, Где стрелки щелкали в такт смерти и кошмарам, Чтоб весь Панем зажег уверенностью взгляд И Капитолий содрогнулся под ударом! Я стала Сойкой-пересмешницей в борьбе, Лицом восстания! Так Огненная Китнисс, Про все лишения забыв в своей судьбе, Сплотила всех, кто еще больше тягот вынес! Но я пошла на это ради лишь тебя! Тебя, Пит, чтоб спасли и не оклеветали, На зерна пороха всё лучшее дробя, За мнимый свет во тьме чтоб люди умирали! Нас разлучали, но друг к другу всё равно Мы возвращались и препятствия крушили! С тобою вместе нам остаться суждено, И воспротивится тому никто не в силе! Ты признавался мне в любви, просил руки, Тебя целуя, я лечила твои раны! Мы были всячески близки и далеки, И только чувства оставались неустанны! Пусть было время, ты меня не узнавал Во власти яда, и душить пытался даже, Я замечала всё ж: С собою воевал И делал так в итоге, сердце как прикажет! И своему я сердцу верила в ответ, Хоть поначалу выбирала не без боли Между тобой и Гейлом… Но ты – солнца свет, А он – лишь луч, порой мерцающий, не боле… И на твои лишь поцелуи отвечать Хотелось, а не быть в момент тот отстраненной!.. Весь путь восстанья лишь пройдя, смогла понять, В кого была все эти годы я влюбленной! Остановившееся сердце чье едва Не привело меня к агонии такой же, Кто говорил простые, нежные слова И чья жемчужинка подарков всех дороже! Со мною рядом ты находишься сейчас, И, сам страдая от кошмаров, всё ж быстрее Спешишь утешить, и на всё пойдешь для нас, В любой момент меня поддержишь и согреешь! С тобой я счастлива, мы выдержать смогли Все испытания! Голодных Игр уж нету! Дистрикты, стертые огнем с лица земли, Верны остались навсегда свободе, свету… Мы все сумели Капитолий победить, Что целых семьдесят пять лет тиранил, мучил, И тем, кто спасся, за погибших надо жить И впредь рассеивать угрозы новой тучи! Всегда так будет пусть, ведь, если победит Один тиран другого, это не победа! И беспристрастный человек лишь разглядит, Кто прав, и весь народ за ним прозреет следом! Стрелой тот будет победитель поражен, А побежденный громогласно рассмеется, Но через несколько минут всего лишь он От старых язв своей же кровью захлебнется! Кто запах крови ароматом роз глушил, Вонь от него за поколенья раздастся! А кто мир создал новый и народ сплотил, Тому и в памяти людской навек остаться! Не знаю, дальше что… Еще один кошмар Пускай не мучает! Кошмаров мне довольно!.. Свежи рубцы, и каждый помнится удар, И тяжело еще душе, и сердцу больно!.. Уже прошло с событий этих много лет, Померкла память, но навеки сохранится Твоей любви ко мне неизгладимый след И наших сына с дочкой свет добра на лицах! Когда-нибудь мы им расскажем о былом, О наших ужасах на тех Голодных Играх, Как исторический случился перелом, Как достигали справедливого мы мира! Когда-нибудь, превозмогая свою дрожь, О нас поведать и твоих словах им надо: «Меня ты любишь? Это правда или ложь?» И без сомненья как ответила я: «Правда!» Январь-февраль 2017