Звонок (The Call)

Шестнадцать часов на работе, три вскрытия и двадцать два незавершённых личных дела вымотают даже самых стойких судмедэкспертов, так что Брайан Зеллер и Джимми Прайс не стали исключением. Одно из проводимых вскрытий было необыкновенно напряженным, поскольку женщина на секционном столе Брайана напомнила им о ком-то, кого они безмерно уважали. Один, два общих взгляда на её тело — и понимание того, что это не она, просто не может ею быть. Сходство было ошеломительным. Уставшие и напряжённые, мужчины взяли с собой тайской еды на ужин, и упражнением для Брайана стало не поднимание тяжестей в спортзале или бег, а неожиданно срочное и необходимое занятие любовью. Джим также чувствовал эту срочность, необходимость в связи и поддержке. Учитывая, что Брайан был там, реальный, из плоти и крови, и когда они выкрикивали имена друг друга в порыве страсти, уродство окружающего мира просто растаяло. В стороне от ФБР и науки, наиболее защищённо они чувствовали себя в объятиях друг друга. Они как раз наслаждались этой прекрасной традицией, этими интимными разговорами после секса, когда оживший телефон Брайана прожужжал. Звонок «Царя-батюшки» исходил из кармана джинсов Брайана, слегка приглушенный из-за них, а так же из-за боксеров, которые лежали на полу скомканной кучей. — Ты снова за своё, говнюк? — фыркнул Брайан и ущипнул Джимми за талию. — Хочешь, чтобы Джек надрал мой зад, проделывая эту хрень с моим телефоном? Джимми рассмеялся, но тут же ойкнул, почувствовав щипок. — Это смешно, потому что… Эй! Больно! — он попытался улизнуть, извиваясь, что заставило Брайана лишь крепче прижать его к себе. — Довольно, Прайс. Увидишь, что я сделаю с твоей… Телефон Брайана внезапно перестал звонить. Вместо него зазвонил телефон Джимми. Мужчины вмиг посерьезнели. — Это Белла. Её нет, Брайан. Я чувствую это. Брайан резко вдохнул и потянулся к тумбочке, чтобы схватить телефон Джимми, и тут же передал супругу. Сидя у изголовья кровати, он одной рукой обнял Джимми, а затем кивнул. Джимми замялся, но ответил. — Джек? Брайан слышал голос Джека, заставивший Джимми напрячься. Он волновался за Джимми в такие моменты. Утрата не была чем-то, что Брайан переживал легко, не после смерти сестры, но он справился. Он выдержал. Тщательные упражнения и погружение в работу помогли заглушить его горе, а алкоголь смягчал острую боль в дни её рождения и годовщины смерти. Семейные узы Джимми были разорваны десятилетиями ранее, когда он переехал на восток от колледжа, но Брайан видел, как Джимми переживал, и это было не круто. Смерть Беверли разрушила его окончательно, превратив из работающего алкоголика в едва функционирующего, и Брайан боялся потери лучшего друга в прошлом году. Он гладил руку Джимми, слушал взлеты и падения его мягкого тенора в ходе разговора с Джеком, и вспоминал те тёмные времена. Он молился, чтобы мужчина не допился до смерти, и кто-то всё же услышал те молитвы. А теперь — Белла. Белла Кроуфорд была для Брайана лишь женой Джека, и в моменты, когда Джимми мягко спрашивал о ней или упоминал об оставленных под её домом цветах, Брайан чувствовал себя неловко. Джимми говорил о жене их босса — жене их огромного, шумного, пугающего босса, — а не какого-нибудь другого агента или специалиста. Джимми ужинал у них на Рождество каждый год — ну или в те года, когда работа в ФБР это позволяла — до того момента, как Брайан появился в его жизни. Однажды Джимми помогал Белле с организацией девичника, в том числе обеспечил её небольшими баночками собственного натурального мёда. Джимми приносил ей продукты в больницу, когда Джеку срочно удаляли аппендицит. Белла была его другом. — Я понял, Джек. Тебя подвезти домой? О, ладно. Хорошо. Я… Мне так жаль, Джек. Сообщи, если что-то понадобится. Пока. Джимми отключился и вздохнул, бросая телефон на тумбочку. Он устроился в объятиях Брайана и обвил рукой его грудь. — Когда? — Ночью, 9:46. Джек сказал, что всё прошло спокойно. Она просто уснула. Брайан обнял Джимми и поцеловал его в макушку. Его голос пророкотал в груди, когда он спросил: — Ты в порядке, малыш? Имелось в виду что-то вроде: «ты в порядке в эмоциональном плане?». Желая того или нет, Брайан также подразумевал «ты снова начнёшь пить из-за этого? Нужно ли звонить твоему крёстному? Мне уже можно начинать волноваться?», потому что он знал всё о подсевших, его сестра была одной из них. Жизнь с таким человеком ощущается как медленно рвущаяся верёвка, волосок за волоском, пока не останется один, и лишь небесам известно, что заставит лопнуть и его. Несколько долгих мгновений Джимми лежал тихо, вслушиваясь в тишину комнаты, дыхание Брайана, шелест простыней по мере того, как он прижимался к мужчине. И, наконец, он заговорил. — Я в порядке, Брайан. Я знал, что она долго не протянет. Белла была сильной женщиной. Джимми повернулся на бок, его рука дотронулась щеки Брайана, а большой палец слегка касался его нижней губы. Брайан поцеловал подушечку пальца, выискивая любой намёк на боль в глазах Джимми, который мог бы предупредить его об опасности. Он не увидел ничего, но, опять же, он также ничего не заметил в глазах у сестры, когда видел её в последний раз. Джимми посмотрел на Брайана внимательным взглядом. Он коротко и шумно выдохнул, а затем издал болезненный смешок, пока его большой палец гладил губу Брайана, а затем чуть надавил на неё. — Сделай лицо попроще, Брайан. Брайан нахмурился в непонимании, ведь Джимми засмеялся снова, но улыбка быстро сползла с его лица, на глаза неожиданно навернулись слёзы. Рука скользнула по волосам Брайана, а пальцы расчесали тёмные густые кудри. — Мне не нужна выпивка, придурок. Мне ты нужен. Брайан мягко улыбнулся, волна облегчения и заботы отразилась на его лице, а на глаза, так же, как и у Джимми, навернулись слёзы. Эти крохи могли быть неверно истолкованы как ответная реакция на печальное известие о смерти Беллы, но по мере того, как он вжал Джимми в кровать и поцеловал, они приобрели иной, положительный смысл. И пока Джимми отвечал ему, пока их поцелуи становились более глубокими и обжигающими, его волнение ушло с осознанием, что с ними всё будет хорошо. По крайней мере, сейчас.