Амортенция

Постельную сцену читаем под эту песню: «Escala Palladio – Танго смерти» Они ввалились в дом, увлеченные и окутанные страстью. Она принялась быстро расстегивать его рубашку, но желание было сильнее неё, и, не став заморачиваться с пуговицами, разорвала вещь. Пуговицы тут же отлетели на пол вместе с разорванной рубашкой Малфоя. Малфой тоже не стал терять времени и быстро принялся за Гермиону. Нежным, но быстрым движением рук, он стянул с нее черное элегантное платье, которое вскоре оказалось рядом с его разбросанной одеждой. Девушка распустила волосы и слегка прикусила нижнюю губу, было видно, что она хочет его не меньше, чем он ее. Драко подхватил Гермиону на руки и быстро начал подниматься по лестнице в комнату. Они были пьяны в двух смыслах этого слова, одурманены друг другом. Они и забыли, что являлись врагами. Малфой повалил Гермиону на кровать и навалился на неё своим телом. Он наклонился над её ухом так, что она смогла ощутить его горячее и бешенное дыхание. Пульс ускорялся, они понимали, что сейчас сделают это, ничего уже не могло их остановить. Малфой принялся расстегивать молнию своих брюк, но от головокружения, которое присутствовало у него в голове, не особо получалось. Гермиона помогла выпутаться из этой ситуации. Драко был напряжен, было чертовски трудно сдерживать своё желание. Вскоре брюки Малфоя и всё нижнее белье Грейнджер оказалось рядом с ними на полу. Их тела горели, они хотели друг друга, как никогда. Пристроившись, Драко резким толчком вошел в Гермиону, и послышался слабый стон. Малфой от этого звука возбудился ещё больше и начал ускорять темп. Они не могли сдерживать свои стоны от наслаждения и удовольствия, которые наполняли их тела с каждым разом всё больше и больше. — Да, Драко, да, быстрей, аа... – стонала Гермиона. По их телам словно проходил электрический заряд, заставляя иногда вздрагивать от возбуждения... Когда Малфой кончил, весь потный от жгучего жара и от бессилия, то лег рядом с Гермионой. Они никак не могли восстановить дыхание, пульс барабанил с бешенной скоростью, а кровь будто гоняла по венам. Но прошло некоторое время, и всё пришло в норму. От безумных и приятных ощущений, парень с девушкой уснули крепким сном, не подозревая, какая будет реакция обоих , когда они поймут, что же всё-таки произошло этой ночью.. POV Драко Утро. «Черт, что это на мне лежит? Да, оно еще и щекочет меня, Мерлин, кто это? Оно двигается! Так, это же Грейнджер, что она тут делает?! А что было вчера? Что было этой ночью? О нет, как же у меня болит голова, а эта сейчас орать начнет. Крепись, Малфой, крепись…» Грейджер пошевелилась. Потянулась и открыла глаза. Да-а, выглядит она не айс: черные разводы под глазами от туши и карандаша, помада размазана по всему лицу так, что она похожа на спелый помидор, волосы торчат больше обычного. Она огляделась. Оглядела себя, а потом только в упор посмотрела на меня. Ну, не может человек, который выпил, смотреть так! Взгляд ясный, не затуманенный, интересно, а голова у нее болит? — Доброе утро, Гермиона, – просипел я. — Оно доброе, но не для тебя, грязный извращенец! – Прорычала Грейнджер в ответ. — Что? Я — грязный извращенец?! Тебе припомнить подробности вчерашнего вечера? Это ты была похожа на проститутку! — Я? На проститутку? Это ты затащил меня в койку! – Взревела она. — Не я вчера напился до состояний свиньи и выделывал «па» в клубе и не я, заметь, полез целоваться ко мне! Не я закинул ногу себе на бедро и прижался всем телом к себе! Не я поцеловал сам себя! — Но напоил-то меня ты! Я вообще не пью, чтоб ты знал. Черт, что же я наделала, – она закрыла лицо руками и откинулась на подушки. — Напились мы оба, виноватых в этом нет. Но, признайся, тебе же понравилось, не так ли? – Промурчал я. Послышалось какое-то нечленораздельное мычание. — Может, ты уберешь руки от лица и ответишь нормально? Она убрала руки, резко поднялась и приблизилась к моему лицу, прошипев в мои приоткрытые губы и смотря в глаза: — Понравилось, - после чего резко отодвинулась и встала. О, нет, лучше б она этого не делала. Хоть бы простыней прикрылась. Черт бы тебя побрал, Грейнджер. Ее формы сводили меня с ума. Я почувствовал нарастающую эрекцию. Ну уж нет. — Оденься или прикройся чем-нибудь, пожалуйста, - прохрипел я. Она обернулась и хищно улыбнулась, но все же подошла к шкафу и достала оттуда халатик. Фух. — Так уж и быть, Малфой… – сказала она и скрылась в ванной. «Блин, а она уже не та «заучка Гермиона Грейнджер». Похорошела, это видно. Длинные ноги, хорошие формы, да, и в постели не бревно. Да, и по общению теперь тоже. Одевается хорошо, симпатично. Черт, что это со мной? Может быть, она мне что-то подлила в чай? Амортенцию, к примеру? Да нет, это бред, мы же враги, какая «Амортенция»?! Но все равно она что-то сделала, это уж я точно чувствую, а чувство Малфоя – не подводит!» Я встал и оделся. Не буду же голый валяться у нее в кровати?! Хотя, если она будет в таком виде, как была утром и со мной, то еще возможно, что я останусь. Надев вчерашние штаны и рубашку, не причесавшись и не умывшись, я спустился вниз: можно вечно лежать на кровати, но есть тоже надо. Найдя в холодильнике неимоверное количество еды, я решил приготовить себе и Грейнджер завтрак. Достал четыре яйца, пять помидоров, два огурца и отбивную, которая была приготовлена еще пару дней назад. Разогрев сковороду, разбил и кинул туда яйца. Когда все было готово, сделал салат и накрыл стол и стал ждать ее, то есть, Грейнджер. Прошло время, ее все не было, мне стало не по себе: что могло с ней случиться в ее же собственном доме? Может, она захлебнулась? Или разбилось стекло и перерезало ей все, и она теперь лежит там в луже крови? Нет, я не могу так спокойно тут сидеть и терзать себя. Я подорвался и побежал наверх. Около комнаты я услышал всхлипы. Приоткрыв дверь, заметил Гермиону, сидящую на кровати и плачущую. А что это около нее за бумага? Может, в этом и дело? Тихо, чтобы она не услышала, я прошел внутрь и, подойдя к кровати, взял этот злосчастный клочок. Пока читал, мои брови поднимались все выше и выше, а волосы становились дыбом. « Дорогая Гермиона, Мы с отцом подумали и пришли к выводу, что тебе пора замуж, и лучшая кандидатура, по нашим меркам, Рональд Уизли. Ты нам много о нем рассказывала, какой он хороший и добрый, поэтому и сделали такой вывод. Думаю, на выходных можно пойти искать свадебное платье и уже составлять список гостей. Семью Филиот мы уже пригласили, не переживай, Роберт был очень счастлив, что ты, наконец-то, выйдешь замуж. Мы с папой очень любим тебя и желаем только счастья. Не обижайся на нас, доченька. Так принято, что родители выбирают жениха для своей дочери. Надеюсь, ты рада такому выбору. С любовью, Джейн и Лоуренс Грейнджер» Теперь понятно, почему она плачет. Я, как и все мужчины, не люблю женских слез. Поэтому стал успокаивать Гермиону. Как только я сел рядом, она сразу же прильнула ко мне и заплакала уже в голос. Я начал гладить ее по голове, шептать разные глупости. Потихоньку она начала успокаиваться, и вот, уже скоро, дышала спокойно и ровно. Отодвинувшись от меня, она заглянула мне в глаза, от этого взгляда мне пробрало душу. — Драко, что мне делать? Я не хочу быть женой Рона, я не готова стать второй Молли Уизли! Я не хочу, я не буду выходить за него замуж! Да, он хороший друг, но он мне как брат, я не могу. У него же есть Лаванда со своим «Бон-Бон», зачем ему я? Не хочу. Но я должна выйти замуж, ввиду возраста. Придумай что-нибудь! — Да-а-а, Уизли еще тот болван, он точно не сможет выполнять роль любящего мужа, и ты точно превратишься в Миссис Уизли. Хоть они и чистокровные, я их все равно не люблю. Они – осквернители крови. Черт, - я запнулся, - может, тогда ты выйдешь за меня? – Сказал и пожалел. Зачем? Зачем? Зачем? — А знаешь что, я согласна. Я выйду не за Рона, а за тебя. Думаю, родители буду немного в шоке, но ты лучше, чем Уизли. Спасибо, - она поцеловала меня в щеку и убежала. — Ну, молодец, Драко. Теперь твоя жена – Гермиона Грейнджер, веселенькая жизнь будет. С этими мыслями я спустился вниз к своей новоиспеченной жене. Хах, как все интересно… После постельной сцены слушаем эту музыку: «Julie Zenatti – Tango (Princesse)».