Часть 1
4 февраля 2017 г., 00:40
Его пугает этот дом, такой огромный, холодный и ужасающий. В глазах уже немного рябит от обилия порой слишком навязчивого синеватого оттенка, в котором отделан особняк, куда он попал по чистой случайности. Здесь на самом деле бесконечно жутко, так что сердце порой уходит в пятки. Он здесь чужой.
Диппер Пайнс смотрит на гобелены на стене, чувствует, как волосы на руках встают дыбом от странного холода. Здесь, в этом доме, слишком просторно, стены добротные, крепкие и плотные. Его здесь все пугает. Абсолютно все, начиная с этих самых стен и заканчивая людьми, которые тут обитают. Они так и вовсе заставляли сжиматься от страха и порой даже паниковать. Такие знакомые и незнакомые одновременно.
Теперь, стоя в коридоре и не сводя глаз с гобеленов, на которых изображены жуткие вскрытые трупы, Диппер думает о том, как же его вообще угораздило оказаться в этом месте.
А ведь все было как обычно. Он гостил в Гравити Фолз у своих родственников, Стэнфорда и Стэнли, вместе с сестренкой Мэйбл и ее домашним питомцем, поросенком Пухлей. Ничего необычного, все было даже спокойнее, чем их с сестрой самое первое лето в этом городке. Мэйбл, которую Гидеон, наконец, смог уломать на свидание, пропадала практически целыми днями, Венди так и вовсе находилась в другом городе, Стэнфорд болел, постоянно кашлял и редко покидал свой кабинет, а Стэнли на пару с Зусом вели дела «Хижины чудес». Диппер откровенно скучал, ведь даже прадядя Форд не был в состоянии уделять ему внимания.
В один из таких вот дней Диппер и набрел на кабинет Стэнфорда в тот миг, когда того там не было. Не думая, парень переступил порог и сразу подошел к рабочему столу. Порой казалось, что эта странная болезнь прадяди стала следствием частого контакта с любопытным артефактом, который тот нашел в Атлантике. Артефакт напоминал собой пирамидальную фигурку насыщенного синего цвета. Стэнфорд что-то говорил о пропавшей Атлантиде и ее следах в пучине океана, а Стэнли радикально был против того, чтобы эта штука находилась в их доме, просто потому, что она такая треугольная. Он и по сей день плохо реагировал на треугольники, и его нельзя было не понять, потому как память о Билле Сайфере была слишком уж жива.
Так вот этот самый пирамидальный артефакт и стоял на столе. Стэнфорд изучал его уже больше года, не нашел в нем ничего интересного, но был просто убежден в том, что что-то эдакое там все же спрятано. Диппер задумчиво посмотрел на артефакт, а после огляделся. Было странно, что прадядя вышел из кабинета, хотя мало ли, вдруг ему стало лучше. Не думая, парень взял в руки пирамидку.
– Интересно, что это такое?
Молодому Пайнсу совсем скоро должно было исполниться восемнадцать, но жажда разгадки тайн его не покинула. Он покрутил артефакт в руках. Не сильно большой, наверное сантиметров восемь в высоту.
– А может ты и не из Атлантиды никакой? – продолжил Диппер. – Если бы ты был желтым, я бы сразу подумал, что это какая-то обманка Сайфера. Но мне и правда интересно, что ты такое.
Нет, он не говорил с пирамидкой, это были просто мысли вслух, не более того. Парень покосился на листы бумаги, что были разбросаны по столу. Почерком Стэнфорда на них были выведены какие-то слова. Лишь приглядевшись, Диппер понял, что язык не английский, скорее всего латынь. Возможно, это какие-то заклятия или что-то вроде того. Но зачем они вообще нужны?
– Магницио… специо… что за бред…
Порой парню безумно не хватало того времени, когда они на пару с сестрой разгадывали тайны и оказывались во всевозможных опасных, но невероятно интересных ситуациях. Но Мэйбл определенно выросла быстрее него, хотя и походила до сих пор на беззаботную и веселую себя же на пять лет младше. А сам Пайнс был прежним.
– Ладно, к черту.
Едва он это сказал, пирамидка в его руках как-то странно заискрилась. Парень замер. Артефакт засверкал красивым синеватым цветом, таким чарующим, но холодным. Диппер так и остолбенел. Не понимая, что к чему, он хотел было положить пирамидку на место, но руки вмиг онемели, а сверкание его просто загипнотизировало. В какой-то миг на гладкой поверхности одной из граней появился глаз. Он открылся, и вот на парня смотрел вертикальный зрачок, такой знакомый и не знакомый одновременно. Сперва Диппер испугался, подумав, что это Билл, однако… Нет, тут было что-то совершенно иное.
Артефакт лишил его возможности двигаться. Перед глазами начало темнеть, синеватое свечение поглощало его все сильнее и сильнее.
– Он настоящий, Стэн! Точно тебе говорю! Надо от него избавиться, эта штука опасна… Что!? Диппер!
Парень ясно слышал голос прадяди, но не мог даже просто пошевелиться. Было страшно, оставалось лишь надеяться на то, что Стэнфорд его спасет.
– Диппер, нет! Брось эту штуку!
Лишь чудом парень смог обернуться. Последнее, что он увидел – перекошенные от ужаса лица его прадядей. Они оба спешили к нему, но вот миг – и все кругом потемнело.
Очнулся Диппер на холодном бетонном полу в полутьме. Кругом стояли свечи, и их огоньки были единственным освещением странного помещения. Пайнс потер ушибленный затылок и поморщился, заметив, что его любимая кепка лежит рядом, а в ладони покоится чертов артефакт. Вспомнив, что произошло, он резко вскочил, но сразу об этом пожалел – голова сильно кружилась.
– Это еще что такое?
Высокий женский голос из темноты стал огромной неожиданностью. Он был смутно знаком, а потому Диппер оглянулся на его источник. Вот со стороны послышался стук каблуков, такой до скрежета в ушах противный, что стало не по себе. К нему подошла девушка. Парень сразу отметил, что у нее длинные волосы и высокий рост. Когда же она чуть склонилась над ним и презрительно сморщилась, Диппер потрясенно замер:
– Мэйбл?
Во всяком случае девушка была невероятно похожа на Мэйбл, однако у его сестры никогда не было вот такого высокомерного выражения лица и такой… брезгливости, что ли.
– Что? – с возмущением спросила она, задрав одну бровь. – Да кто ты такой, чтобы сметь называть меня этим придурковатым именем. Я его терпеть не могу.
Нет, это точно была не Мэйбл, даже несмотря на практически идентичную внешность.
– Что такое?
Второй голос поразительно напоминал Дипперу свой собственный. Совершенно ничего не понимая, он поморщился, словно стараясь очнуться от жуткого сна. Но все было по-настоящему. Вторым человеком, оказавшимся рядом с ним, был… он сам. Диппер видел собственное лицо, такое холодное, пугающе спокойное и высокомерное.
– Кто… вы?
Это не было сном. Все было настоящим – этот холодный бетонный пол, эта комната, свечи и эти люди, так до ужаса похожие и не похожие на него и Мэйбл.
– А ты-то кто? – спросил второй он.
Его волосы были зачесаны немного в сторону, так что метка в форме созвездия Большой Медведицы на лбу четко выделялась. У Диппера была такая же, но он всегда ее прятал, безумно стыдясь.
– Я… Я Диппер Пайнс.
Девушка громко хмыкнула.
– Какое глупое имя. Что это за ничтожество и откуда оно тут взялось вообще, в моем подвале?
Однако парень шикнул на нее.
– А ты разуй глаза. Это же я.
Ситуация понятнее для Диппера не стала. Он все так же сидел на месте, пытаясь что-то осознать, но вот девушка быстро перевела взгляд с него на второго парня, а после хмыкнула.
– И правда. А то я думаю, кого мне этот жалкий червячок напоминает, а оказывается тебя.
– Как остроумно, – саркастично отозвался парень. – Ты настолько криворукая, Мэгг, что перетащила сюда меня из другого измерения. И не смей отнекиваться, это сделала ты.
Девушка поджала губы, но Диппер даже на расстоянии почувствовал ее гнев.
– Этот бесполезный демон… – протянула она. – Уилл! А ну живо иди сюда! Ты перепутал чертово заклинание, тупой синий треугольник!
Она резко развернулась и помчалась куда-то сторону, стуча каблуками. Их звук эхом раздавался в помещении до того момента, пока девушка не скрылась за дверью. Тем временем Пайнс пытался осознать, что же произошло. Другое измерение? Прадядя как-то рассказывал ему что-то такое. Миров вообще довольно много, каждый из них уникален и нет двух полностью похожих. Во всем этом многообразии миры делятся по парам на параллельные друг другу. Стэнфорд много лет кочевал по разным мирам и много повидал, а Диппер всегда верил его рассказам, но никогда особо не думал о том, что где-то в другой параллельной вселенной есть кто-то как он, являющийся по сути его противоположностью. Но вот сейчас этот человек стоял напротив него, такой похожий на него внешне, но совершенно иной, пугающий и холодный. А та девушка… Мэгг… Мэйбл… Черт его теперь разберет вообще.
– Так, – двойник перевел на Диппера задумчивый взгляд. – Скажу сразу – мне плевать на тебя, твое состояние и прочую чушь. Если ты вдруг подохнешь, это может нарушить баланс, так что живи пока. И имей в виду… – он склонился и буквально прожег Пайнса взглядом поразительно синих глаз. – Хоть одно лишнее движение с твоей стороны, и мне будет плевать на баланс. Пока моя идиотка-сестра не придумает, как вернуть тебя обратно, поживешь у нас дома. Иди за мной.
Он обернулся, и в тот же миг Диппер словно отошел от транса.
– Эй, подожди!
Вскочив на ноги, он помчался к двойнику. Когда его ладонь оказалась на плече незнакомца, тот среагировал резко. Ударив Диппера по руке, он оттолкнул его, вновь смотря брезгливо и с высокомерием.
– Не смей ко мне прикасаться, отребье! И скажи спасибо, что я не решил оставить тебя в подвале.
Пайнс был просто охвачен ужасом. Чужой взгляд буквально сковал и заставил оцепенеть. С этим человеком определенно нельзя было шутить, нельзя было ему перечить.
– Я… просто…
Двойник оттряхнул плечо.
– Ни одного лишнего движения, иначе тебе несдобровать. За мной иди.
И Дипперу пришлось просто покориться.
***
Так минула неделя. В тот день, когда Диппера угораздило попасть в это странное место, парень был растерян и охвачен истинно животным страхом. Его двойник это понимал, и он ничего не сделал для того, чтобы невольному гостю из другого мира стало хоть чуточку полегче. Казалось, ему просто нравится, что кто-то вот так сильно его боится. Он представился ему как Ламаник Пайнс, не сильно удивив Диппера, настоящее имя которого звучало так же, а после потащил в свой кабинет. Мэгг, двойник Мэйбл, появилась там чуть позже, в компании парящего в воздухе синего треугольника. Шокированный Диппер наблюдал истинный театр абсурда, понимая, что местный аналог Билла Сайфера не более, чем просто покорный и боязливый раб семейства Пайнс. Он был до того забитым, что парень испытал к нему жалость, а вот Ламаник и Мэгг не вызывали даже толики симпатии. Они были похожи своим непомерным самодовольством и властностью, так что на фоне двойника Диппер чувствовал себя просто жалким. Но в той же мере близнецы отличались. Мэгг была куда спокойнее и сдержаннее, а Ламаник больше поддавался эмоциям и чаще повышал голос. Мэгг сверкнула своими синими глазами, когда брат заявил ей, что она обязана вернуть Диппера обратно в его измерение. Должно быть, она сама это прекрасно понимала, но просто из принципа не хотела соглашаться с братом. Заявив, что никто в мире ей не указ, и вообще плевать она хотела на жалкого двойника брата, девушка удалилась, но Ламаник лишь хмыкнул, наблюдая за тем, как исходящий слезинками синий треугольник спешит за сестрой. – Она все сделает. А пока, как я и сказал, не высовывайся. Именно так Диппер оказался фактически в плену в этом доме. Местные Пайнсы проживали в роскошном особняке и центре города. Ламаник и Мэгг неплохо зарабатывали, устраивая псевдомагические шоу, обманывая людей и буквально выкачивая из них деньги. Их обожали, боготворили, веря в лживые маски «удивительных близнецов» и в то, что они всем желают лишь добра. Диппер сразу понял, что да как, ему пришлось это понять, чтобы выжить. Ламаник был, пожалуй, самым лживым человеком из всех, что когда-либо видел Диппер. Он был завистлив, не особо умен, но безумно амбициозен и мелочен. Поразительно, но в компании двойника он иногда позволял себе быть честным и более-менее откровенным. Диппер все отчетливее понимал, насколько же они непохожи, и насколько же по своей сути отвратителен Ламаник. Он мечтал о полной и безграничной власти, мечтал о том, что перед ним лепетали абсолютно все, мечтал избавиться от своей родни, лишить сил сестру, но оговаривался, признавая, что даже они иногда ему полезны. И если Ламаник был Дипперу омерзителен, то Мэгг его откровенно пугала. Она была тихой и спокойной, такой не похожей на веселую и задорную Мэйбл, и то и дело Диппер ловил на себе ее пристальный взгляд. Она словно изучала его, приценивалась, и сперва это просто напрягало, но потом у Пайнса даже развилась самая настоящая паранойя, начало казаться, что девушка постоянно следит за ним. Но даже Мэгг могла померкнуть на фоне их с Ламаником прадяди, мужчины по имени Фэйн Пайнс, в котором потрясенный Диппер узнал двойника Стэнфорда. От этого человека просто за версту веяло смертельной опасностью. Он смотрел на Диппера так, словно парень был лишь букашкой под подошвами его ботинок, а потом и вовсе заявил, что куда проще просто придушить незваного гостя. Мэгг была с ним солидарна, сам же Пайнс понятия не имел, как ему вообще спасаться, и лишь один Ламаник вдруг вступился за него, сказав, что не позволит убить двойника. Диппер уже просто не мог размышлять над его мотивами. Он думал, как спасаться от этих ненормальных, вернуться обратно в свой мир, ведь кто знает, что придет в голову той же Мэгг. Фэйн безумно пугал, но он, благо, сразу потерял к нему интерес и, прихватив с собой глотающего слезы Уилла Сайфера, ушел заниматься своими делами. Диппер испытывал солидарность к треугольному демону и боялся вообразить, что же тот пережил за время, проведенное с этой кошмарной семьей. Целую неделю он находился в этом особняке. За пределы его не выпускали. Ламаник строго приказал даже не сметь ступать за порог, хотя Диппер не смог бы сделать это при всем желании. Местные близнецы Пайнс в совершенстве владели магией, так что и особняк их был заколдован. Несмотря на холодную бездушность, здание было как живое, оно следило за Диппером, и парень это ощущал. Словно из каждого звездообразного предмета, коих было полным-полно в доме, за ним смотрели внимательные глаза невидимого тюремщика. В противоположной стене, как раз напротив гобеленов, была выбита огромная звезда. Этот участок особняка особенно сильно пугал Диппера, он не мог толком объяснить, почему. Едва лишь оказавшись рядом, он в ужасе отходил в сторону, потому как все его нутро начинало вопить об опасности. Над звездой была выбита надпись золотом «Реверс Фолз – наше владение». Да, этот город так и назывался – Реверс Фолз, а Фэйн Пайнс был его мэром и вообще самым влиятельным человеком в городе. Все буквально на цыпочках перед ним ходили, в том числе и его брат-близнец, кроткий, милый и благодушный Фил, двойник Стэнли, который вообще непонятно как выживал в этой семье. Ламаник и Мэгг его не любили, считая слишком слабым и ничтожным, но они ничего не смели ему сделать, потому как Фэйн был привязан к брату, в весьма странной и несколько извращенной форме. Сам же Фил старательно лебезил перед родственниками, но когда их не было рядом, Диппер видел, как Фил буквально корчится от ненависти к самому себе, своей семье и своей слабости. Так уж вышло, что Фил Пайнс и Уилл Сайфер стали теми единственными, кто был симпатичен Дипперу и с кем он хотя бы не боялся заговорить. Те первое время его избегали, но потом между ними завязались отношения, которые даже можно было назвать приятельскими. Фил готовил невероятно вкусную еду, всегда дрожащий треугольник убирался в доме, держа его в стерильной чистоте, и выполнял довольно частые приказы хозяев. Сами же хозяева редко бывали дома днем. Чем они вообще занимаются вне стен особняка, Диппер не знал и боялся спросить, хотя ему и было очень любопытно понять это. – Достало… Черт возьми, так больше не может продолжаться… Парень оглянулся, а после снова бросил взгляд на огромную звезду. Сам ее вид наводил на мысли о сатанистах, и это, к слову, даже подходило местным Пайнсам. Они были ненормальными, помешанными на собственном эго и действительно пугающими. Диппер понимал, что больше не хочет здесь оставаться. Так хотелось домой, в родную Хижину чудес, к любимой сестре, такой всегда веселой и озорной, к ворчливому, но заботливому Стэну и доброму Форду. Просто хотелось домой, в Гравити Фолз. Ламаник хоть и заверил его в том, что Мэгг скоро вернет парня в его измерение, но к теме этой не возвращался. Стоило Дипперу только заикнуться об этом, как двойник строгим тоном велел ему скрыться с глаз долой в спальню, отведенную для Диппера, и не мешать ему работать. Спрашивать же что-либо у Мэгг рискнул бы только суицидник, и то весьма спорно. Так что в таком вот непонятном ожидании Пайнс и провел семь долгих дней, полных животного страха дней. – Господин Диппер… Парень тут же обернулся, услышав голос Уилла. Тот всегда говорил так тихо, словно боясь встревожить воздух вокруг себя. – Что? Как бы Диппер не просил не называть его господином, демон не унимался. Вообще сложно вообразить, что же надо было такое сотворить с демоном, чтобы он стал вот такой тварью дрожащей. – Господин Ламаник велел идти к нему, и срочно. Пайнс тут же встрепенулся. Неужели его, наконец, вернут обратно? Скорее бы уже. – Ну, слава богу, – улыбнулся парень. – В кабинет, да? Или надо в подвал спуститься? Где он вообще будет колдовать? Треугольник как-то странно обхватил себя своими черными руками и отвел в сторону взгляд. – Нет, – ответил он. – Господин велел идти в его комнату, ту, что рядом с кабинетом. Диппер нахмурился. Это определенно было странно, и чутье подсказывало, что что-то тут совершенно точно не так. Но вот что же именно… Впрочем, мысль о том, что его скоро вернут домой, была куда важнее, так что Диппер отбросил прочь ненужные сейчас тревожные мысли. – А, ну ладно. Ох, скорее бы домой. Он помчался по уже хорошо изученному коридору, а демон так и остался парить в воздухе. – Бедный господин Диппер, бедный… – тихонько проговорил он в пустоту. – Мне так вас жаль… Впрочем, посмотрев на звезду, Уилл тут же заткнулся и помчался к Фэйну, дабы узнать, не требуется ли что-то самому главному из его господ. Лучше ему не знать, что верный раб начал жалеть гостя из другого мира, ведь на самом деле Дипперу неслыханно повезло. Неполезных обитателей особняка Пайнсы обычно сразу убивали. Да, Дипперу повезло…***
Едва Пайнс добрался до нужной двери, та открылась. На пороге показался Ламаник. – Почему, черт возьми, так долго? – грубо спросил он. – Э-э-э… Диппер сразу растерялся, почему-то вспомнив о том, что он уже неделю как носит одну и ту же одежду – футболку и летние шорты, и в этой самой одежде сам себе кажется подростком на фоне двойника, который всегда одет строго, с иголочки, и в вещи преимущественно синего оттенка. – И не делай такое тупое выражение лица, – с холодом отчеканил Ламаник. Схватив двойника за ворот футболки, он буквально втолкнул его внутрь, особо не церемонясь и не волнуясь ни о чем. – Запомни на будущее – это я велел явиться, ты должен бежать по первому моему зову так быстро, как только могут твои ноги. Это понятно? Едва лишь сильная рука отпустила его, Диппер отошел подальше. Он снова испытал животный страх перед этим человеком. – Что? Да я не собираюсь тут долго оставаться, так что на твои порядки мне плевать! Впервые он повысил голос на двойника. Странно, но тот даже в лице не изменился. – Ошибаешься, парень. – Что? Диппер окончательно растерялся. Ведь двойник обещал, что скоро его вернут обратно в родное измерение. Не мог же передумать? Да и зачем? Зачем ему вообще нужен здесь так непохожий на него клон? – И зачем он тебе только сдался? Голос Мэгг стал неожиданностью. Пайнс обернулся и увидел ее в кресле, сразу же поражаясь тому, что сразу не заприметил девушку, оказавшись в этой комнате. – Тебе-то что? – буркнул Ламаник, закрывая дверь на ключ. Диппера охватила паника. Душа просто похолодела, едва понял, что его просто обманули. – Исключительно научный интерес, – ответила Мэгг. – Может, ты нарциссист и все дело во внешности? Или ты просто конченный извращенец, которому хочется пошалить? Пайнс перевел потрясенный взгляд с девушки на парня, начав понимать, что к чему, но отчаянно в это не веря. – Еще варианты? – Ламаник даже не смотрел в сторону сестры. Он расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, ослабляя ворот, а после как-то ненавязчиво и спокойно приблизился к замершему двойнику. Тот был столь шокирован осознанием, что не сдвинулся с места, хотя в пору было устраивать истерику. – Есть еще один, – тут же сказала Мэгг. – Ты просто влюбился. И если это так, то я готова от души посмеяться над тобой. – Заткнись, – почти мягко огрызнулся Ламаник. – Меня уже утомила твоя болтовня. Может, ты уже свалишь? – Ну, уж нет. Я помогла тебе, и за это я хочу посмотреть. – Да пожалуйста… Диппер снова перевел с взгляд с брата на сестру и обратно. Ладно, то, что они ненормальные, он сразу понял, но ведь это уже чересчур. Что вообще происходит? – Какого… черта? Наконец, Ламаник обратил на него свое внимание. Тот настиг его, но когда их разделяло расстояние меньше метра, Пайнс отскочил назад. – Я не люблю, когда кто-то не исполняет мою волю, парень, – холодным тоном заметил двойник. – Так что лучше не нервируй меня. – Что, мать твою, происходит?! – воскликнул Диппер. Паника охватила его полностью, заставив руки и ноги дрожать. – Ты теперь моя собственность, так что не смей… – внезапный удар настиг Диппера раньше, чем он успел хоть что-то осознать. – Не смей не подчиняться мне. Ламаник сперва замер, когда двойник упал на пол. Да, у него всегда была весьма тяжелая рука и хорошо поставленный удар: над физической силой парень работал не менее активно, чем над силой магической, а потому был в прекрасной форме. – О, уже интересно. Мэгг устроилась в своем кресле поудобнее, но Ламаник в который раз сделал вид, что ее здесь вообще нет. Он склонился над двойником, схватил его за шкирку и приподнял, а после потащил в сторону кровати. Так уж вышло, что однажды решив, что что-то должно принадлежать ему, Ламаник добивался своего любыми путями. Не важно как, не важно, кто может от этого пострадать. Ламаник Пайнс – сам себе хозяин, и он всегда добивается своего. И вот именно теперь он возжелал этого мальчишку, так похожего на него внешне и так не похожего характером. Диппер поморщился, едва поняв, что оказался на мягкой кровати. Скула болела от удара, но он быстро пришел в себя и понял, что к чему. Едва он попытался вскочить, как Ламаник не менее грубо повалил его обратно, а после и сам забрался на кровать. – Неужели ты и правда думал, что я буду напрягаться, чтобы вернуть тебя обратно? – протянул он. – Непроходимый идиот, хоть и ботаник по сути. Я специально выжидал несколько дней, чтобы ты точно не смог вернуться обратно. – Но… зачем? Последовал еще один удар. Диппер взвыл от боли, но все же услышал отчеканенный с холодом ответ: – Потому, что я так хочу. – Извращенец, – усмехнулась Мэгг. Схватив чужую футболку у горла, Ламаник резким движением разорвал ее, а после, не позволяя двойнику прийти в себя, взялся на его шорты. – Нет! Не надо! Диппер попытался вырваться, но у него ничего не вышло. Ламаник ударил его еще раз, теперь уже под дых, а после стянул с него шорты. На глазах Диппера выступили слезинки. Он скорчился, но после снова дернулся, понимая, что надо спасаться от этого психа, и чем быстрее, тем лучше, но Ламаник словно предугадывал все его движения. Он вцепился в волосы двойника, убирая челку со лба, а после склонился над ним. – Моя жалкая копия… Ты создан для того, чтобы быть моей собственностью, так что смирись, иначе я сломаю тебя. Диппер посмотрел ему в глаза. Этот взгляд, казалось, просто обжигал. Парень ясно осознал, насколько же серьезно он попал. – Нет… я не смирюсь! – Люблю сложные задачки. Ламаник снова ударил, теперь уже несильно – просто отвесил пощечину, заставляя двойника почувствовать себя кем-то вроде дешевой подстилки. Парень резко дернулся, намеренный ударить двойника в ответ, но руки вдруг стали слабыми. Ламаник до смешного просто отбил его атаку, а после хмыкнул: – Слабый человечишка. Когда чужие руки засверкали синим свечением, парень осознал, что да как. Двойник Диппера владел магией, и это делало его еще сильнее. – Нет… Теперь парень только и мог, что беспомощно хныкать. Снова дернув его за волосы, Ламаник перевернул двойника на живот и опрокинулся на него. – А знаешь… – Его рука, отчего-то влажная, прошлась по пояснице Пайнса, заставляя того вздрагивать. – Мне будет интересно тебя ломать. В чем-то Мэгг права, я всегда был извращенцем в глубине души. Но имей в виду, что у меня терпение не резиновое, а ты точно никуда от меня не денешься. А сейчас расслабься, не порть мне удовольствие. Его шепот, казалось, обволакивал практически окоченевшее непонятно от чего тело, и Диппер с ужасом понял, что не может сопротивляться. Ламаник с шумом выдохнул ему в шею, а после провел рукой по ягодице. – Не надо… пожалуйста… Нет… Понятное дело, двойник не прислушался к его мольбам. Когда чужие зубы сомкнулись на чувствительной коже плеча, Диппер закричал в голос. Но в тот же миг двойник надавил на его ноги своими, а после уверенно скользнул рукой к промежности. Из глаз Пайнса побежали слезинки. Ему было стыдно и больно, и вместе с тем просто обидно от того, что с ним вот так вот обходятся. Сопротивляться не получалось, потому как тело постепенно, но верно тяжелело, отказываясь выполнять указания хозяина. Должно быть, магия. Ламаник решил сильно не напрягаться, а потому использовал магию? Или он решил сразу показать ему свою силу? Да и важно ли это сейчас вообще? Диппер захныкал, когда Ламаник надавил пальцем на сморщенный анус, постепенно проникая внутрь. Больно, до ужаса стыдно… – Не надо… Умоляю… Невзирая на мольбы двойника, Ламаник двинул рукой жестче, резко вгоняя палец внутрь, а потом двинул рукой еще три раза. – Умоляй еще. Мне нравится. Диппер понял, что молить бессмысленно. Его двойник не способен на жалость. Это осознание далось невероятно тяжело, как и нечто куда более важное – они его обманули. Никто не был намерен возвращать его домой, напротив – они выжидали время, чтобы он точно не смог вернуться. А это значит, что он никогда больше не увидит сестру, родителей, прадядей, любимый Гравити Фолз, никогда уже не вернется к своей жизни. Местные близнецы Пайнс этого и добивались… Ламаник принялся покрывать чужую спину жадными поцелуями. Он словно намеренно делал все так, чтобы показать двойнику свою власть. Чтобы дать понять, каков теперь расклад. Один палец сменился вторым, а Ламаник все так же продолжал терзать его спину губами и зубами. Диппер прикусил губу, чтобы чего доброго не захныкать снова и не доставлять психованному двойнику удовольствие еще и от этого. Его мутный взгляд упал на синие шторы. Такие же, черт бы их побрал, синие, как и все в этом проклятом доме. Ламаник растягивал его грубо и нетерпеливо, заставляя просто сходить с ума. У Диппера не было толком ни с кем отношений, и уж тем более дело никогда еще не доходило до постели. И вот теперь его собирается изнасиловать его же аналог из другого измерения. Может ли что-то в этом мире быть хуже. Ламаник приподнялся и вытащил из чужого ануса свои пальцы. Растягивать девственника – занятие утомительное, но с другой стороны так даже лучше. Ему достался неиспорченный трофей, и он будет у Диппера первым и единственным, а это безумно тешит самолюбие. Посчитав, что растяжки уже достаточно, он перевернул парня обратно на спину. Магия должна была лишить его способности двигаться, но парень все равно так или иначе пытался хоть как-то вырваться. Достойно восхищения, если подумать, но Ламаник никогда не восхищался кем-то, кроме как себя самого, так что на этом он зацикливаться не стал. – Я ведь ждал всю неделю, не трогал тебя. А ты уже понял, как я не люблю ждать. Он раздвинул ноги Диппера и устроился между ними, а после расстегнул свои брюки. Раздеваться полностью он никогда не любил, да и вообще случай сейчас был не тот, чтобы просто оголяться, ведь за всем процессом наблюдала Мэгг. Ламаник бы и выгнал ее прочь, но это именно она уговорила Фэйна помочь запереть Диппера в особняке, а после разузнала о том, как сделать так, чтобы двойник никогда не смог вернуться в свое измерение. Портал открывается раз в сто лет на недолгий срок, и теперь время прошло, а до следующего раза еще дожить надо. – Не надо… – в последний раз попросил Диппер. Интересно, этот парнишка хоть понимал, что такие мольбы лишь сильнее подстегивают и без того сильно возбужденного двойника? Мэгг была права сразу во всем: Ламаник нарциссист, ему всегда нравилась только своя собственная внешность, а потому не странно, что он сразу решил не упускать двойника; Ламаник был тем еще извращенцем, он любил доводить до слез и просто терял голову, когда его умоляли о пощаде; а еще Ламаник влюбился. Да, он действительно влюбился в Диппера, но его любовь была слишком своеобразной и извращенной, чтобы ее понял двойник. Диппер отстраненно почувствовал, как Ламаник опрокинулся на него. Как только парень открыл глаза, двойник приблизился к его лицу и провел языком по щеке, слизывая слезы. – Прекрасно. Опустив руку, он схватил парня за бедро, удерживая на месте и не позволяя елозить под собой, а потом резко толкнулся вперед. Диппер взвыл от боли, но воспротивиться проникновению ослабшие конечности уже не могли. Ламаник честно сдерживал себя, входя медленно, давая парню хоть немного привыкнуть к своим размерам. Войдя полностью, он вновь склонился над чужим лицом, а после властно поцеловал двойника, сжав его бедро еще сильнее. Мэгг прикусила губу, когда брат начал двигаться. Должно быть, выдержка уже подводила Ламаника, потому как он словно превратился в дикое и необузданное животное. Диппер не успевал под ним даже вздрагивать, а Ламаник брал его жестко и властно, именно так, как он и хотел все эти дни. Мэгг была довольна. Видеть двух совокупляющихся двойников было приятно просто с точки зрения эстетики. Тем более, что вели себя эти двое так по-разному. Ламаник был подобен самцу, а Диппер под ним так трогательно и беззащитно стонал, что даже самой Мэгг стало волнительно. Что ж, это зрелище стоило того, чтобы помогать брату. Совершенно точно стоило. Ламаник грубо сжимал подбородок двойника, ни на миг не прекращая вколачиваться в него. В какой-то миг он наткнулся взглядом на отметину на лбу, его отличительный знак, он тоже был у них один на двоих. Вопреки логике и здравому смыслу, Пайнс просто торжествовал. Почувствовав, что еще немного, и он кончит, Ламаник уткнулся в каштановые волосы двойника, входя в него еще резче. Диппер распахнул глаза. Он был таким разбитым, сломленным, униженным в тот миг, что это стало последней каплей. Ламаник рыкнул, как зверь, вошел на всю длину и тут же излился в чужое тело. У Диппера все потемнело перед глазами. Он уже не чувствовал боль, не ощущал тяжести чужого тела и даже перестал понимать, что вообще происходит. Ламаник отдышался, а после вышел из него. За его все еще крепкой плотью потянулась ниточкой вязкая сперма, но Пайнс даже не стал брезгливо морщиться. Он просто взял валявшуюся рядом тряпку, что была совсем недавно футболкой Диппера, вытер ею свой член, а после застегнул брюки. Когда он оглянулся, сестра уже стояла в двух шагах от него. Она смотрела на Диппера, и взгляд ее парню совершенно не понравился. – Ну что, ты доволен? – спросила Мэгг. – Более чем. И говорю сразу – делиться не намерен. Девушка лишь хмыкнула. – Обойдусь. Ладно, развлекайтесь, вы меня уже утомили. Ламаник прекрасно понимал, что за ним остался должок. Да уж, удерживать человека из другого измерения – это значит нарушить закон природы, и только Фэйну было под силу такое, а он бы не сделал для Ламаника того, что сделал бы для Мэгг. Но это не страшно, ведь самое главное то, что он в итоге получил то, что хотел. Сестра покинула его комнату, а сам Ламаник подумал о том, что теперь следует купить Дипперу другую, нормальную одежду. В конце концов, даже он, несмотря на всю извращенность своей натуры, был способен на заботу. – Ты никуда от меня не денешься. Диппер прекрасно его расслышал. Он еле сдерживал в себе рыдания, потому как понимал, что так оно и есть. Из этой ловушки уже не выберешься, и он больше никогда не увидит своих родных. Проклятый синий особняк стал его тюрьмой на всю жизнь. – Ненавижу… – выдохнул он, с трудом сведя ноги и повернувшись на бок. Тело безумно ломило, анус нещадно саднил, хотя парень подозревал, что все могло быть намного хуже. – Ничего страшного, – совершенно спокойно отозвался Ламаник. – Скоро полюбишь. Диппер захныкал. У него не было никакого выхода. Но, в конце концов, человек привыкает ко всему...
