Просто заткнись

«Дорогой дневник, я ненавижу Беллу. И что с того, что она — моя родная сестра? Я вовсе не обязана любить ее только потому, что у нас одни и те же родители. Иногда мне хочется придушить эту стерву. Какая кому разница, у кого чистая кровь, а у кого — грязная?» — Меда! — Ах, Цисси, — Андромеда Блэк отложила видавшую виды потрепанную тетрадку в сторону и улыбнулась младшей сестре. В этой ужасной семье только Нарцисса была тем самым лучиком света среди сплошного мрака, но Белла с матушкой и ее упорно склоняли на свою сторону зазнавшихся чистокровных. — Меда, тебе… цветы, — радостно сказала Цисси, — домовик мне передал. Средняя из девочек Блэк покосилась на тумбочку у своей кровати, где уже лежало две коробки конфет, букет роз и плюшевый зайчонок. — Эдвард Тонкс? — устало спросила она, поднимаясь с постели. Цисси кивнула. — Если честно, Белла в бешенстве. Грязнокровка ухаживает за тобой! — взволнованно зашептала она. Меда ласково посмотрела на сестру: — Еще одно такое слово и я наложу на тебя Силенцио. На неделю. В спальню ворвалась разъяренная Беллатрикс, потрясая букетом белых роз и бросая его прямо в лицо Андромеде. Младшая сестра ловко поймала цветы и прижала их к сердцу, не скрывая своей радости. Откуда Тед прознал, что она любит именно белые розы? — Если… еще… раз… это… отродье… пригласит… тебя… на свидание! — Белла задыхалась от ярости, — я… я… — Соли ты ему на хвост насыпешь, — улыбнулась Андромеда, убирая из вазы засохшие алые розы и ставя туда свежие цветы. Обе сестры синхронно распахнули рты. — Меда, он тебе нравится?! Андромеда повернулась к ним, глаза ее горели теми самыми опасными огоньками, которых иногда побаивалась даже старшая дочь семьи Блэк. — Белла, просто заткнись.

***

Слушая свою любимую песню, Андромеда свернулась клубочком на скамейке, уютно устроив голову на коленях у Теда. В ушах у обоих было по наушнику. Привезти из мира магглов заколдованный плеер было самой лучшей идеей, которую только можно придумать. Тихонько Меда принялась подпевать, и не заметила, как юноша вынул свой наушник и слушал ее голос. Тед Тонкс не мог поверить в свою удачу — он завоевал сердце гордой слизеринки, самой красивой девушки на шестом курсе — и самой недоступной. Андромеда отказывала в свидании всем своим поклонникам, даже чистокровным красавцам, а с ним согласилась встречаться очень быстро, морозясь только для виду — хаффлпаффец это чувствовал. — Ме-еда, — позвал он, перебирая шоколадные кудри. Андромеда с сожалением рассталась с наушником и взглянула на юношу. — Чего? — А зачем я тебе такой? Слизеринка сделала несчастное лицо. — Какой? — Ну… такой… магглорожденный. — Тед, лучше заткнись, — посоветовала Андромеда, возвращая свой наушник в ухо, — не порть момент.

***

— Меда… Ээээ, Меда… В кафе мадам Паддифут было, как всегда, уютно — особенно накануне дня святого Валентина, когда все уже было украшено к празднику, но посетителей еще было мало и можно было чувствовать себя комфортно. Андромеда нежно посмотрела на Теда, размешивая каппучино. — То есть… Андромеда Друэлла Блэк! — Тонкс шлепнулся со стула на одно колено и, порывшись в рукаве мантии, достал коробочку, обитую бархатом, — ты выйдешь за меня замуж? Глаза Меды округлились от удивления, а потом она засмеялась, но не обидно, а радостно, и так заразительно, что Тед тоже засмеялся, поднимаясь на ноги, потому что любимая девушка поймала его за галстук и притянула к своему лицу, целуя так страстно, как никогда еще раньше. — Это значит — да? — выдохнул Тонкс. — Заткнись и не порть момент, — шепнула ему в губы Андромеда.

***

— Меда, — пересохшими губами прошептал Тед, когда слизеринка спустила с плеча бретельку и так почти ничего не прикрывающего пеньюара. Ее тело было таким прекрасным и соблазнительным, что тело самого Тонкса тут же отозвалось, и он нежно ответил на поцелуй любимой девушки, позволяя ей уложить себя на постель. — Ты уверена?.. — глухо спросил Тед, касаясь членом ее бедра и отчаянно краснея от того, что происходит у него — и у нее — впервые. — Просто заткнись, — шепнула ему на ухо Андромеда и вцепилась ногтями в его плечи.

***

— Ой, Тед, кажется, я рожаю, — в спальню веселым колобком вкатилась Андромеда-теперь-уже-Тонкс, нежно оглаживая круглый живот, — едем в Мунго? Тед побледнел, как стена, подхватил заранее собранный рюкзак со всем необходимым, и взял любимую жену под руку, подводя к камину. Спустя полчаса, пока он страдал в коридоре и мерз в тонкой мантии — февраль на дворе, как-никак, — его позвали. Андромеда с видом Мадонны держала на руках маленький сверток. — Девочка, — улыбнулась она, — Нимфадора. Я выиграла. — Все равно это странное имя, — слегка нахмурился Тед, принимая на руки дочь. Малышка заагукала, и ее волосенки приняли… ярко-розовый цвет. Пока у новоиспеченного отца отвисала челюсть, Андромеда вернула ребенка себе. — Да, — с гордостью сказала она, — метаморф. — А… но… это же… — Просто заткнись, — устало закрыла глаза Меда, — не порть момент. И Тед послушно заткнулся, как затыкался уже много лет, передавая бразды правления в семье в руки своей предприимчивой, умной и рассудительной жене. Меда положила голову ему на плечо, чувствуя себя в полной безопасности.

***

— Оборотень, Тед! Оборотень! Наша дочь совсем рехнулась! Андромеда металась по комнате и сверкала глазами, как молниями. Тед остановил ее, поймал в объятия, зашептал на ухо: — Меда, ты же по себе знаешь, насколько зла бывает любовь. Я горжусь Дорой. Она поступает так же, как в свое время поступила ты — тебе не кажется? — Но… — жена попыталась вырваться; Тонкс прижал ее к себе сильнее. — Просто заткнись, Меда.

***

— Я тебя не пущу. Никогда. Лицо Андромеды было бело, как стена. Тед устало вздохнул, ловя ее за подбородок и целуя в губы — прекрасная слизеринка с возрастом, кажется, ничуть не изменилась, в отличие от него. — Я должен. Меда, наша дочь… сражается. И я не могу… — А я… я могу? — она почти сорвалась на визг и закрыла лицо руками, — я не могу сидеть в неведении! — Зато — в безопасности, — уверенно сказал Тед, — позаботься о Тедди, пожалуйста.

***

Оставив на могильном камне букет белых роз, Андромеда Друэлла Тонкс смахнула с лица слезы, чтобы не пугать внука. Тедди крутился рядом — атмосфера кладбища уже успела наскучить маленькому егозе, молодой бабушке пришлось поймать его за руку, чтобы не потерялся. Тед приходил к ней во сне каждую ночь. И молчал. Сейчас Меде больше всего хотелось, чтобы он говорил — и она так жалела, что не давала ему делать этого раньше.