Bugs

У Намджуна в голове тараканы. Он вообще-то сам по себе странный. Сами подумайте, разве может нормальный человек писать такие песни? В смысле, песни прекрасные. Но уж больно особенные. Вот и напрашивается вывод – он либо безумный, либо гений. Хотя Юнги говорит, что тот просто не от мира сего. Так сказать, золотая середина. Намджун делает глупые прически, произносит странные слова на английском, и любит ночью вслух сам с собой разговаривать, философствуя. У него вся одежда рассортирована по какому-то особому принципу, а по какому – он отказывается говорить. Но вот носки у него всегда рядом с очками лежат, а шапки почему-то отдельно от кепок. О всяких куртках-толстовках-кофтах и речи не идет. Еще у него есть личная коллекция мягких игрушек. У парня, в двадцать три года. Иногда он может посреди ночи вскочить, схватить тачпад или блокнот какой-нибудь – что первое попадется – и начать песни строчить. Или мысли какие-то записывать. Но это еще нормально, Юнги – хен тоже так делал иногда. Чимин завидовал обоим. Он никогда стихи не писал, и музыку тоже. Помогал периодически, но чтобы самому хоть что-то начеркать - никогда. Хосок - хен тоже часто им помогал, писал что-то сам, и ему Чимин тоже завидовал. Он бы тоже хотел больше времени проводить с друзьями, вкладывать в группу больше. (Так он себя убеждает) На самом деле, не с друзьями. А с одним брюнетом. Но об этом он не хочет думать. Потому что этот самый брюнет сейчас на Хосока смотрит с заботой , что-то на ухо шепчет и «незаметно» руку поглаживает. И правильно делает, потому что Хосок на грани нервного срыва(хотя об этом никто не знает). Пак с болью отворачивается, натыкаясь взглядом на слишком внимательный взгляд карих глаз. Намджун его изучает, смотрит с понимаем, потом отворачивается и снова начинает про мультивселенную или что-то там, Чимин уже не разбирает. И, если честно, ему плевать. *** У Намджуна в животе бабочки. Чертовы насекомые щекочут стенки желудка, опускаются куда-то вниз, и собираются в клубок. И так сладко тянет. Он смотрит на Чимина, а тот на него. Блондин улыбается отстраненно, будто не на Намджуна пялится, а сквозь него. И бабочки внутри медленно умирают. Но он виду не подает. Подходит к Паку, грубо берет за руку и тянет на лестничный пролет. А Чимин бесится. Не потому, что его сейчас куда-то ведут без его разрешения, а потому, что все тот же чертов брюнет одного рыжего целует глубоко и чувственно, никого не стесняясь. Вокалист с одной стороны рад, конечно. Хосок – хен теперь снова прежний(почти). Чимин Чона любит и искренне беспокоится. Но чертов Чон Хосок делает чертового Мин Юнги счастливым. Чон Хосок, не Пак Чимин. Почему не Чимин? Намджун его руку отпускает только тогда, когда они спускаются на первый этаж. Вернее, почти спустились.Остановились на ступеньках. Поворачивает блондина к себе и спрашивает: - Когда ты это прекратишь? - Прекращу что? - Ты знаешь. Конечно, Чимин знает. Ему самому только хуже, он это понимает. Что Юнги больше не его. Он - то никогда «его» и не был, но тогда хотя бы не было Хосока. Парня Хосока, а не друга Хосока. У Чимина на глазах слезы, у Намджуна на глазах очки. Шатен вздыхает, и Пака прижимает к себе. Поглаживает. Знает, что все равно ничего не изменится. И он только себе больнее сделает. Но поделать ничего не может – он здесь одного блондина не бросит. Тот в руках Кима сейчас выглядит особенно беззащитным и маленьким. «Щеночек», - думает Намджун. Но тут же мысль это отгоняет. Возвращается в реальность, где маленький-щеночек-Пак-Чимин жмется к нему всем телом и подрагивает. И в животе снова щекотно. *** У Намджуна по телу мурашки. Потому что он и не думал, и не надеялся даже. Потому что руки у Чимина холодные, и под кофтой, на горячей коже, ощущаются как лед. Но губы теплые и мягкие, а язык влажный и сладкий. Нет, не сладкий, это ему кажется. Просто Чимин недавно съел шоколадную конфету. Тот целует требовательно и даже немного грубо, но шатену все равно до одури приятно. Чимин везде: в голове, на языке, в сердце, в яйцах. Намджун знает, что они оба завтра пожалеют об этом всем, но малодушно отказывается прекращать. Потому что такой шанс – единственный. И пошли к черту Сартр, Ницше, Кант. У него одна философия - Пак Чимин. Пусть очень слащаво, но Намджун по-другому не может, он любит, и ему уже как-то все равно даже. Все равно, что Чимин до сих пор на Юнги смотрит, и что на самом деле просто пытается компенсировать все Намджуном. Он ведь сможет его когда-то полюбить? Сможет…? Дальше думать страшно, поэтому шатен кидает Пака на кровать и нависает сверху, смотрит в чужие глаза. В них плескается похоть, наравне с бешенством. Но не любовь, даже не влюбленность. Даже не «нравишься». Даже не… Чимину лишь бы потрахаться, энергию куда-то деть, голову от мыслей расчистить. Намджуну лишь бы Чимин. Кима немного потряхивает, поэтому он наклоняется и снова целует, потому что смотреть парню в глаза невозможно. Выходит как-то жестко и мокро. Он спускается короткими поцелуями-укусами к ключицам. Не выдерживает, и кусает больно, сразу же зализывая. Чимин рвано выдыхает, и вроде бы стонет, Намджун не слышит. У Намджуна в ушах пчелы жужжат, ничего толком не разобрать. Но ему все равно, под ним сейчас горячее тело, любимое. Бери – не хочу. Он ставит большой такой засос над ключицей, чтоб всякие Мин Юнги видели, что Чимин теперь бегать ни за кем не будет, Чимин теперь его. Хотя ревновать к Шуге глупо, Джун сам знает. Но ему все равно. Он так решил. На спине ощущает чужие руки, все еще холодные, сжимающие футболку. Он немного приподнимается, чтобы скинуть тряпку с себя. Потом стягивает одежду с блондина. На пару секунд задерживается. Думает, надо бы фотоаппарат взять. Чимин сейчас красивый, словно банши. Раскрасневшийся, тяжело дышащий, обнаженный. И Намджун хочет, чтобы таким парня никто не видел, кроме него. Спрятать и никому не отдавать. Он будет его беречь. И Чимин вообще забудет, что такое боль, и кто такой Мин Юнги. Он всех забудет, кроме Кима. Конечно, это все нелепые бредни, но думать о таком приятно. Сегодня ночь вседозволенности. Поэтому он снимает с парня последний предмет одежды на нем – синие боксеры, и накрывает ладонью возбужденный член блондина. Плавно и равномерно двигая рукой по всему стволу, он вновь целует Пака. Хотя больше это похоже на укусы. Чимин под ним изгибается и беззвучно стонет, и руками лезет Намджуну в трусы, обхватывая пальцами член парня, лаская уздечку и мошонку. Но на просто взаимную дрочку Ким не согласен, пока можно – он хочет выжать все из этой возможности. Поэтому он отталкивается, встает с кровати и лезет в тумбочку, пытаясь найти лубрикант и презервативы. Он не хочет причинять парню лишнюю боль, поэтому хочет сделать все максимально правильно. Оные средства находятся почти сразу. Он, не медля, возвращается на кровать, на ходу вскрывая баночку со смазкой, презерватив кидает рядом с подушкой. Чимин тяжело дышит и внимательно следит за действиями Кима. Ему уже не терпится. Чимин хочет Намджуна, и хочет побыстрее. Он уже мало что соображает, хотя не пил ничего горячее чая. Почему-то сейчас он не думает ни о каких брюнетах, перед глазами только губы и руки шатена. Намджун выдавливает приличное количество лубриканта на пальцы, и осторожно вставляет один в узкое колечко мышц. Чимин рефлекторно сжимается, но тут же сдавленно выдыхает и расслабляется. Чувство необычное и весьма неудобное , но терпимое. Пытаясь отвлечь парня от неприятных ощущений, Ким целует блондина снова и снова, сплетаясь языками, кусая и лаская. Он понемногу начинает двигать пальцем, медленно добавляя второй. Пытаясь найти нужный угол, натыкается на небольшой бугорок и надавливает. Чимин резко распахивает глаза и негромко вскрикивает. Намджун удовлетворенно хмыкает про себя, снова проезжаясь пальцами по чувствительной точке. Блондин уже стонет в голос, его выгибает, перед глазами мерцают цветные пятна. Внезапно заполняющее чувство пропадает, и он не сдерживает разочарованного вздоха, опускаясь спиной на матрас. Рука Кима тянется к презервативу, он вскрывает упаковку зубами, сразу же раскатывая липкий латекс во всей длине ствола. Чимин завороженно за этим наблюдает, и он может поклясться, у Намджуна сейчас в глазах черти. Он отводит взгляд и запрокидывает голову назад, пытаясь максимально расслабиться, потому что член и пальцы – совсем разные вещи. Ким приставляет головку к сфинктеру и слабо толкается, входя только наполовину. Блондин все же сжимается, и непроизвольно прикладывает ладонь ко рту. Потому что член и пальцы – это, мать вашу, совсем разные вещи. Джун знает, и поэтому сдерживается. Отнимает руку Чимина с его лица, и мягко целует. Парень отвечает, и дает знак двигаться. Шатен сразу же понимает, и осторожно толкается внутрь. Ему не хочется смотреть на лицо Чимина, искаженное от боли, поэтому он пытается как можно скорее найти правильный угол. Через несколько фрикций Чимина подбрасывает, потому что Ким нашел. И это такое охренительно-восхитительно-приятное чувство, что Пак уже не сдерживается и высоко стонет, сам насаживаясь на член Намджуна. Боль смешивается с наслаждением, и от такого коктейля голова идет кругом. Ритмично вдалбливаясь в плотное кольцо мышц блондина, Джун в такт надрачивает Чимину свободной рукой. Ощущая скорую разрядку, парень выходит из тела Пака и снимает презерватив, доводя и себя, и Чимина до исступления рукой. Кончают они практически одновременно. Намджун падает на кровать рядом с блондином, оба тяжело дышат. Голова пустая. Чимин засыпает почти сразу же, но Ким заснуть не может. Сначала он вытирает себя, а потом и парня от спермы, надевает пижамные штаны, и только после этого возвращается в постель. Позволяет себе приобнять Чимина за талию, и закидывает все мысли куда подальше. *** Утро встречает Намджуна холодной постелью и тихими голосами одногруппников из общей гостиной. Он встает, идет в ванную, умывается. Все как обычно. Уже переодевшись в повседневную одежду, он видит Чимина сидящим на диване, болтающего с Тэхеном. На блондине была черная водолазка с высоким воротником, скрывающим темные пятна и укусы. Тот даже не одарил взглядом Намджуна, продолжая переговариваться с младшим Кимом. Ну конечно, чего Намджун вообще ожидал? Телячьих нежностей с утра? Серьезных разговоров? Хоть какой-то реакции? Слишком многого он, видимо, захотел. Он знал что так будет, что ничего не изменится. Он знал, но все равно надеялся. Пытаясь заглушить в себе нарастающее чувство обиды, отплевываясь от мнимой горечи на языке, шатен просто вернулся в свою комнату, натягивая наушники. Сейчас было желание забыться, выбросить все из головы. Он, Ким Намджун, самый умный в группе, с IQ под 150, с общим балом 870 на итоговых экзаменах, совершил самую глупую ошибку в своей жизни – влюбился в Пак Чимина. Утро встречает Чимина тишиной и горячим Намджуном. Даже несмотря на собственную наготу, ему все равно было жарко. Лежать под одеялом и Кимом был невыносимо душно, поэтому он как можно аккуратнее выбрался из-под чужого захвата, на носочках собрал разбросанные вещи, и проскользнул в ванную. Выходя из комнаты, блондин успел глянуть на настенные часы. 5:49. Обычно он встает на двадцать минут раньше. Простояв под душем добрых полчаса, он наконец смог выйти уже собранным. И морально, и физически. Потому что это – всего лишь секс. Они взрослые люди, и все это понимают. У Чимина случился недотрах и влюбленный в него Намджун. У них обоих случилась удачная возможность, пока остальных не было. На этом – все. Чимин больше не влюблен ни в какого Мин Юнги, ему уже никак. В душе дырка, в голове каша, в комнате голый Намджун. *** Они люди взрослые. Они коллеги. Они артисты. Этот случай негласным правилом становится табу, и вспоминать о нем никто не стал. Разумеется, под «вспоминать» - имеется ввиду «не говорить вслух». Потому что Намджун думает, вспоминает, прокручивает эту ночь у себя в голове раз за разом. И понемногу сходит с ума, потому что чем больше думает об этом – тем больше хочет повторения. И не только. Хочет всего Чимина. Его голос. Его кожу. Его запах. Его глаза. Его руки. Руки Намджуна на нем. Его сердце. Его нежность. Его прикосновения. Его нутро. Его наружность. Его счастье. Его горе. Его стремления, амбиции. Его близость, его отдаленность. Его кровь, пот, слезы. Его крик, его стон, его смех. Его силу, его слабость. Его прошлое, его настоящее, его будущее. Его покрасневшие щеки, его губы, шею, ключицы, плечи, грудь, талию, бедра, ноги, ступни. Он хочет Чимина целиком и полностью. Только Чимин его не хочет. *** Пак Чимин боится себя и собственных желаний. Он замечает, что Ким Намджун – его. Как так произошло, и почему шатен влюблен в него так сильно, он и не подозревает. Тот наблюдает за ним украдкой, но блондин все равно замечает все. И Чимин может вертеть им, как только захочет. Но Пак ничего не делает. Просто наблюдает и упивается собственной властью. Только вот теперь, ложась спать, невольно вспоминаются большие теплые руки, уютно обнимающие тебя во сне. Чимин по ночам замерзает, уже ноябрь. У Юнги руки всегда были холодные. Еще блондин вспоминает член внутри себя. Ладони, сжимавшие собственный член. Губы и язык. Глаза. Да, в глазах Намджуна плясали бесы в ту ночь. Чимину страшно, и ему хочется еще. Намджун умный. Намджун добрый. Намджун мягкий и приятный. Намджун вкусно пахнет его любимым гелем для душа. Намджун красивый. Намджун талантливый. У Намджуна милые ямочки на щеках. Намджун, черт возьми, такой восхитительный. И Чимин, наверное, хочет Намджуна. Всего. Чимин хочет…?