Больше чем любовь

      Майские дни не радовали теплом. Новые выходные огорчили прохладой и моросью, сбив праздничный настрой. Привыкшие семьёй гулять в городе, в этот год остались у телевизора. Только вечер был по-привычному тёплым, семейным, наполненный семейными историями.       Намеченная прогулка с Фэшем так и не состоялась. Мы все ждали тёплого денька, но их не было поблизости. Неделю ограничивались короткими встречами в университете. Меня тяготило это отдаление, хоть нашей вины в этом не было. Фэш держался отстраненно, было в его глазах, в самой глубине зрачков, что-то одновременно холодное и печальное.       Тревога подтолкнула меня попроситься в гости. Выходные впереди давали возможность в полной мере насладиться предстоящим вечером. Но ненастье за окном загоняло в комнаты общежитий всех жильцов. Вечер был разделён с Мааром и Захаррой.       Мы пришли немногим ранее. Маар отсиживал пару, Захарра, если и была свободна, не заглядывала к нам. За окном сурово громыхало, по стеклам дробно стучали капли дождя. Тускловатый свет люстры придавал комнате особенно уютный вид.       — С обедом скудно, принесу, что есть, — помогая мне снять куртку, сказал Фэш и чмокнул меня в висок. — Располагайся пока.       — Может, помочь? Быстрее покушаем, — предложила я и слабо улыбнулась в смущении.       Хотелось скорее остаться один на один, безо всяких дел и обязанностей. Фэш, кажется, понял причину моей спешки. Весело прищурив глаза, он усмехнулся и кивнул головой на дверь. Мы вдвоём поспешили на кухню.       Обедали поспешно. Моё нетерпение передалось и Фэшу, а может, до этого он умело скрывал желание уединиться. Как бы там ни было, обратно в комнату мы буквально ввалились. Фэш увлек меня к стене, задержал поцелуем. Его губы коснулись меня жадно, требовательно, выдавая желание и позволяя ответить с тем же пылом.       — Сколько у нас времени?       — Около двадцати минут… Не знаю. Он может и раньше с пары удрать.       Прерывая рвавшиеся слова, Фэш вновь перехватил мои губы поцелуем. В замке щелкнул ключ, отделяя нас от мира вокруг. Я потянулась ближе к нему, прижалась всем телом. Его ладони скользнули с лица ниже, сжимая грудь, талию, бедра. Мои пальцы поспешно исследовали контуры мышц через рубашку, забрались под ткань, неловко расстегивая пуговицы. Я первой отпустила его губы, скользнула языком по линии челюсти, прижалась к шее, вспоминая вкус его кожи.       Одежда попадала на пол у двери. Мы отступали к кровати, попутно избавляясь от белья. Постель встретила прохладой ткани, вызвав в разгоряченном теле дрожь. Обжигающее тепло кожи Фэша спасало от холода, я прижалась к нему, крепко вцепилась в его плечи. Он оставил утешающий поцелуй на щеке, скользнул губами к шее. Язык, затем губы жарко касались кожи, спускались ниже. Пальцы приятно надавили на клитор, запуская по телу искорки удовольствия. Я с охотой подалась к его пальцам, прижалась грудью к лицу.       Цепляясь за пальцы друг друга, двигались все быстрее. Тяжёлые вздохи и стоны, лёгкий скрип кровати заглушали другие звуки. Горячее дыхание смешивалось, растворялось у губ, у влажной кожи. Короткие взгляды выдавали желание, смешанное с удовольствием. Нужно было спешить, но так хотелось продлить момент.       Умиротворение охватило тело, даря покой и радость. Я все ещё цеплялась за Фэша, не давая ему отстраниться, упасть на кровать рядом со мной. Жар и тяжесть его тела как никогда успокаивали. Собственное тело было полно приятного утомления. Мышцы отзывались слабой болью, я ощущала лёгкий дискомфорт, ещё пару минут назад забывшийся на фоне возбуждения.       Предупреждающе щелкнула дверь, но не открылась, удерживаемая замком. Послышалось ворчание Маара. Фэш поспешно отстранился от меня и свалился рядом. Общий смех сбило ещё частое дыхание.       Прохлада комнаты неприятно остужала разгоряченное влажное тело. Спасаясь от холода, я поспешно повернулась к Фэшу. Он без слов, со слабой улыбкой, все ещё хранящей веселость, притянул меня вплотную к себе, укрыл в своих объятиях. От жара его кожи по телу распространялось приятное тепло. Я прикрыла глаза, пряча лицо у его шеи, принимая лёгкий поцелуй в висок.       — Не больно? — тихо спросил он, ласковым касанием убирая с плеча прядь волос. — Кажется, я поторопился…       — Есть слабый дискомфорт, но это ерунда, — призналась я и поспешно приложила пальцы к его губам, не давая выразить беспокойство. — Все в порядке. Мне очень… понравилось…       Фэш недовольно выдохнул, осторожно убрал мою ладонь, оставив на кончиках пальцев невесомый поцелуй. Ловко поймал меня за подбородок и потянул к себе, задевая губы ласковым поцелуем. Бережные касания тронули щеки и кончик носа, веки, лоб. Я улыбалась, принимая его ласку и плотнее прижимаясь к груди. Наша нагота, наша близость была приятна и естественна.       — Я соскучилась по тебе.       — А я по тебе…       Обрывая шёпот, губы мягко соприкоснулись. Лаская, тронули друг друга языками и вновь губами. Пальцы скользнули по лицу, явнее коснулись груди. Я мягко прижала к коже ноготки в ответ на дразнящие прикосновения к соскам. Вслед за его рукой повела пальчики ниже, следуя по контурам мышц. Он подхватил меня за ягодицы и, слегка сжимая пальцы, ловко увлек за собой. Я успела лишь вскрикнуть, неуклюже распластавшись на нем. Фэш в ответ хитро усмехнулся и чуть сильнее сжал пальцы.       Он помог мне устроиться удобнее и расслабленно опустился на постель. Взгляд скользнул по мне, задержавшись на груди. Я неловко стиснула в ладонях простыню, но не двинулась с места. Было приятно и волнительно нависать над ним, быть в центре его внимания.       — Как ты могла подумать, что меня привлекают какие-то посторонние девчонки?.. Зачем, если у меня есть ты? — с укором прошептал Фэш, проводя пальцами по скуле. — Ты восхитительная, Василиса, во многом. Лишь дурак подумает променять… или негодяй.       — Тебя это гнетет? То, что я поверила? — виновато пролепетала я и тронула губами пальцы, коснувшиеся уголка рта.       — Мне нужно время, как и тебе. Совсем немного времени и терпения.       Ладонь накрыла шею, привлекая меня ближе к его губам. Поцелуй, похожий на игру, отвлек от печалей и размышлений. Воздух между нами стал горячим от наших прерывистых дыханий, вырывавшихся между касаниями языками и губами. Мои волосы, упав за его головой, скрывали нас от света и прохлады. Он не спешил их убирать, заскользив пальцами от шеи по позвоночнику. Я прогнулась, отвечая на дрожь в теле от его касаний. Ладонь вновь замерла на ягодице, дразня меня пальцами.       Тронув языком его губы, оставила быстрый поцелуй на подбородке и опустилась к шее. Его пальцы, продолжая дразнить, легко давили на промежность, затрагивали клитор. Мои бедра следовали за движениями пальцев. Я чуть подвинулась, прижалась к члену и опять вильнула тазом. Выдохнув, Фэш крепче сжал ладонь, но не отодвинул меня. Сам приподнял бедра мне навстречу.       Дверная ручка снова щелкнула, дверь вздрогнула от слабого удара. Я с новым криком дернулась в сторону, но Фэш не дал мне ускользнуть, крепко придержав за ногу.       — Вообще-то это моя комната тоже, — приглушенно возмутился со стороны коридора Маар и опять стукнул по двери.       — Топай к Захарре, — посоветовал ему Фэш.       Пресекая мои попытки вырваться, он вместе со мной перекатился на живот и слегка прижал меня к постели. Я сразу замерла, прислушиваясь.       — Давай заканчивать, ладно? — прошептала как можно тише, слушая, как удаляются шаги за дверью.       Фэш лишь фыркнул в ответ. Он отодвинулся от меня, становясь на колени. Вновь задержал на мне взгляд. Ему явно не хотелось прекращать. Впрочем, мне тоже. Мои глаза с тем же вниманием оглядывали его. За взглядом последовала ступня. Фэш ответил на мою хитрую усмешку таким же лукавством. Его внимание полностью сосредоточилось на моих ногах. Мы были открыты друг перед другом, доступны для любых касаний и взглядов. Очевидное возбуждение не было тайной, завлекая внимание обоих.       Когда моя ступня опустилась до живота, Фэш придержал мою ногу. Его пальцы замерли на бедре, совсем близко ко мне. Вдвоём в манящей близости. Он отвел мою ногу и вновь надвинулся на меня, нависнув надо мной. Теперь наши тела соприкасались, распространяя под кожей приятный жар. Губы замерли в дразнящей близости.       — Сколько вариантов… — прошептал Фэш и тронул пальцами моё плечо. — Подашь руки?       Выдох смешался со стоном. Я послушно протянула руки, и он осторожно захватил меня за запястья, поднял мне за голову. В ответ я потянулась к нему всем телом, плотнее прижимаясь к груди и животу. Фэш чуть отстранился, опустил свободную ладонь на талию. Пальцы нежно тронули кожу, поднялись по боку и заскользили обратно, щекотя меня. Выдохнув, я едва сдержала смешок. Но его пальцы коснулись меня ещё невесомее, сильнее дразня кожу щекоткой. Моё терпение кончилось: я позволила телу дёрнуться, захихикала в попытках увернуться. Он поддержал мой смех и, отпустив мне руки, защекотал второй рукой.       Борьба вышла неравной. Получив свободу, я попыталась отыграться, но Фэш, кажется, был неуязвим. Когда я, отчаявшись, подтянула колени выше, его пальцы защекотали меня и там. Отмахивалась уже руками и ногами, мучаясь от легкой боли в ребрах. Все-таки отбилась, нечаянно стукнув Фэша по бедру. Шуточки для него быстро кончились, как и охота развлекаться за мой счет. Посмеиваясь, я шустро откатилась прочь и неуклюже рухнула на пол. Фэш тут же обеспокоенно свесился с кровати.       — Ты в порядке? — озабоченно спросил он, но все же с веселой улыбкой.       — Нет… — пропыхтела я в ответ, морщась от боли.       Смех сменили угрюмые хныканья. Больше смущенная, чем обиженная, я поспешно поднялась и неловко подняла с пола его рубашку. Закуталась под его внимательным и смешливым взглядом и потопала к окну. Форточка подалась неохотно. Горящее от смущения лицо приятно овеяло прохладой.       С неба упрямо молотили капли дождя, шелестя по залитому асфальту, крышам и листве. Тянуло свежестью, ароматом земли, густо напитанной влагой, зеленью, почти не слышно было привычного запаха бензина. В отдалении громыхало, среди туч мелькали росчерки молний.       Как никогда наслаждаясь буйством погоды, я слегка высунулась в окно и подставила лицо под тугие капли дождя. Меня сразу окропило прохладой, по коже заскользила вода, вызывая дрожь. С веселым смехом я еще больше высунулась в окно. Талию тут же накрыли горячие ладони, настойчивее потянули обратно в комнату.       — Сумасшедшая! Зачем в окно так высовываться! — заворчал негромко Фэш и, оттаскивая меня еще дальше, приподнял над полом.       Прижатая к нему всем телом, засмеялась еще пуще. Он нахмурился, даже губы поджал. Все такой же обнаженный и угрюмый… Хихикая, я провела пальцем по напряженной брови, очертила скулу и контур губ. Потянулась к нему губами, но Фэш слегка подкинул меня выше и подхватил уже за бедра. Взгляд сразу остановился на грудях, скользнул выше, к шее и лицу. Пальцы крепче стиснули его плечи, ногти слегка прошлись по коже. Я вновь потянулась к его губам и на этот раз тронула их легким поцелуем.       Касание за касанием… привычное и желанное тепло, запах, вкус… сбившееся дыхание и близкое биение сердца. Мурашки на его коже от упавших на плечо влажных прядей. Я обрисовала их языком, очертила кончиком контур ключицы. Прохлада столешницы и успокаивающий жар ладони на груди, освобождающий кожу от влажной рубашки. Снова поцелуи, беспорядочные, быстрые и долгие, горячие. Пальцы, очерчивающие изгибы, взаимные касания, ласкающие и жадные, требовательные. Его руки, вновь удерживающие на весу, крепкое надежное тело… размеренные движения, направляемые им, доводящие до приятного напряжения.       Из окна сочилась прохлада, и я сильнее прижималась к Фэшу, укрываясь в тепле его рук. Он водил пальцами по плечам и спине, прогоняя с кожи мурашки, сам крепче стискивал меня в объятиях. Потом поднял за талию и усадил в кровать, укутал покрывалом.       — Пойду спрошу у Захарры фен. Окно закрыть?       — Нет, оставь, пожалуйста. Мне нравится сегодняшний дождь.       — Я заметил.       Он лукаво усмехнулся, игриво глядя на меня. Чмокнул в нос и легко взъерошил все еще влажные волосы. Я притворно надула губы и плотнее укуталась в покрывало. Наблюдала, как он быстро одевается и приводит комнату в порядок. С его губ не сходила веселая улыбка, глаза часто задерживались на мне, подлавливая на наблюдениях. Сама не спешила одеваться, позволяя себе насладиться ощущением наготы и атмосферой покоя, умиротворения.       Уединение было недолгим. После того, как Фэш вернулся, в комнате возникли и Маар с Захаррой. Они вдвоем заговорчески переглядывались и шептались, устроившись на соседней кровати. За окном все еще молотил дождь, окропляя подоконник и стол мелкими брызгами разбивающихся капель.       Ближе к ужину тишина в комнате сменилась разговором. Мы сговорились готовить вчетвером и так же продолжить вечер. На кухне было уже тесновато, пришлось тесниться с другими студентами.       — Может, спровадим их все-таки? — негромко спросила Захарра и оценивающе глянула на парней, занятых овощами. — Поговорить охота, а с ними… с радостью уши развесят и про помощь вообще забудут.       — С ними быстрее, — справедливо заметила я и усмехнулась, увидев, как оба парня замерли, прислушиваясь. — Кто не готовит — тот не ест, мальчики. Ваша помощь нам очень нужна.       — Откуда в ней столько дерзости? Драгоций, ты что с ней делал? — в шутку пробормотал Маар и оценивающе взглянул на меня.       — Подозреваю, примерно то же, что и ты с моей сестрой, — угрюмо шепнул Фэш.       — А то ты знаешь, что я с ней делал.       — Вариантов не так много.       — Это у тебя опыта мало.       — Работайте! — в один голос произнесли мы с Захаррой.       Парни с одинаково веселыми усмешками заново принялись за картофель.       С готовым ужином устроились в комнате парней. К столу принесли карты и шахматы, совмещая игру и ужин.       За окном по-прежнему лило, хоть и не так сильно. Дождь умиротворяюще шелестел по листве, крышам, подоконникам, хлюпали по мокрым дорогам десятки шин. Вечерний город наполнялся лихорадочным движением, прежде, чем замрет в покое ночи. Наши веселые голоса, крики восторга и досады заглушали порой шумы города. Мы увлеклись картами. Захарра невсерьёз жульничала, Маар часто мухлевал вместе с ней. Они наперебой раскрывали свой обман, посмеиваясь над нашей доверчивостью.       К ночи вчетвером остались в комнате. Мы с Захаррой потеснили парней. Потушили свет, оставив на столе телефоны с фонариками. Всей компанией наперебой рассказывали истории из детства. Порой замолкали, обоюдно вслушиваясь в шелест дождя. Комнату все больше окутывала атмосфера покоя, вызывала дремоту. Я жалась поближе к Фэшу, укрываясь в его объятиях от прохлады, баюкая себя родным запахом, умиротворяющим дыханием и биением сердца.

***

      И без того всегда полная людей и шума, квартира стала по-настоящему тесной. К вечеру на семейный ужин были приглашены Фэш, Елена и Миракл. Дейла решительно позвала Марка, обоюдно с парнем решив открыто показать свои отношения перед семьёй и близкими.       Молодёжь собралась пораньше. Девичий коллектив, по обыкновению, корпел над готовкой, пока парни обустраивали гостиную для ужина. Дейла была особо молчалива. Она часто оглядывалась на стену гостиной, прислушивалась к разговорам парней. Мы с Николь лишь молчаливо переглядывались, не решаясь затрагивать её. Впрочем, младшая сестра была не более разговорчивой.       — О Даниле думаешь? — шёпотом спросила я, придвинувшись ближе к сестре.       Николь тихонько хмыкнула, подтверждая мою догадку. Глянув на Дейлу, занятую тестом, подвинулась ко мне.       — Мне бы хотелось его пригласить, но его едва ли сейчас примут.       — А мне бы хотелось увидеть вас вместе.       Николь захихикала, глянула на меня с игривым огоньком. Дейла подняла голову, слабо улыбнулась, будто слышала наши шептанья или была в курсе дела.       — Позови его в парк, в субботу, — вдруг произнесла она и весело подмигнула сестре, теряя свою задумчивость. — Я бы тоже хотела посмотреть на вас и на него в принципе.       Такая прямота обескуражила и Николь, и меня. Младшая сестра смутилась, упорнее взялась за капусту. Я же улыбнулась Дейле, удивляясь ни то догадливости, ни то умению вовремя слышать нужную информацию. Решила затронуть ещё и её.       — Переживаешь, как папа Марка примет?       — Ещё бы! — тяжко выдохнула сестра и качнула головой. — Но у меня есть пути отступления, ведь я не говорила пока, что мы вместе. Посмотрю, как папа будет реагировать, и, может быть, скажу ему. Если Норт раньше не начнёт языком чесать.       Мы обменялись понимающими улыбками. Я могла лишь догадываться, что происходило между сестрой и Марком. Увлеченная своими отношениями, видела лишь то, что Дейла ничем не терзается, часто без причин улыбается. Откровенных разговоров после их примирения между нами не было. А теперь сестра наверняка многое копила в себе из-за ссоры с Маришкой.       К самому застолью волнение плотно окутало квартиру. Разговоры гостей едва разбавляли эту атмосферу. Расслаблены были лишь Миракл и Эрик с Ноэлем. Отец и Норт, кажется, следили за каждым движением и Фэша, и Марка, а Елена с загадочной улыбкой посматривала на своего подопечного. Именно она в свое время познакомила двойняшек с Марком и Маришкой. Норта и Дейлу Елена особенно обожала и неумело это скрывала от других детей.       Застолье постепенно расслабляло. Старшее поколение по-очереди рассказывало истории о своей юности, о жизни. Миракл более всех делился впечатлениями о своих поездках, о других странах и нравах разных народов. Его голос придавал атмосфере особенной душевности. Все мы неохотно разговаривали и больше слушали. Фэш под столом не отпускал моей ладони. Часто поглядывая на меня, он улыбался, но в глубине зрачков я видела волнение.       — Все в порядке? — улучшив момент, спросила я.       Фэш искоса глянул на меня, слабо кивнул. Я недоверчиво прищурилась на него и, рискнув, на секунду тронула губами мочку уха.       — Ты пришёл с гитарой… Сыграешь?       — Я так, на всякий случай, — отмахнулся Фэш и вновь коротко взглянул на меня. — Думаешь, стоит?       Я лишь улыбнулась и на мгновение крепче сжала его пальцы. Оглядела собравшихся, увлеченных очередной историей. Когда смолкли голоса и смех, постучала вилкой о ножку фужера, привлекая внимания.       — Думаю, этот хороший вечер можно дополнить не только душевными разговорами, но и приятной музыкой. Фэш очень хорошо играет на гитаре и потрясающе поет, и он согласился украсить наш вечер.       Затихнув в волнении, окинула взглядом гостей и семью. Они замерли в удивлении, переглядывались, смотрели на Фэша. На губах таились лёгкие улыбки. Друг за другом согласно зашумели, поддерживая идею. Фэш взглянул на меня и слабо улыбнулся, поднялся из-за стола, чтобы через минуту вернуться с гитарой. Все взгляды замерли на нем.       Фэш легко приковал к себе внимание. Мелодии из-под его пальцев, его голос окутали особой душевной атмосферой. Миракл первым, слегка неумело, подхватил мотив знакомой песни. Зазвучали новые голоса, поддерживая бархат голоса Фэша.       Застолье постепенно сменилось посиделками за семейными альбомами. Фэш, как менее вхожий в нашу семью, с особым интересом отнесся к подобному досугу. Каждый раз, видя меня на фото, он слабо улыбался и поглядывал в мою сторону, иногда озорно поигрывал бровями. Я чувствовала себя неловко, но все равно улыбалась его реакции. В конце концов, не вытерпев, утянула его на кухню, запросив помощь с посудой.       — Ты была такой озорной девчонкой! Такие забавные косы носила! — смешливо высказался он и хитро прищурился на меня. — Такая рыжая-рыжая!..       Он улыбнулся особенно широко и склонил голову, пристально глядя на меня. Я смущённо толкнула его локтем, но сама улыбнулась. Фэш фыркнул и вдруг схватил меня в охапку, прижал к себе, зарываясь носом в волосы.       — Ни за что не хочу терять тебя, — горячо прошептал он и крепче стиснул меня пальцами, будто я могла ускользнуть из его рук.       — Мы ведь вместе.       — Но по глупости могли разойтись. Теперь я с каждым днем все больше понимаю, насколько ты важна для меня.       Он вновь сжал меня в объятиях и, мягко поцеловав в шею, отпустил. Остался рядом, за моей спиной. Подавал мне посуду и уже чистую ставил в сушилку. Его ладонь часто касалась талии, осторожно, чтобы не испачкать одежду. Я не могла расстаться с улыбкой, ощущая его так близко к себе, окруженная его теплом и едва уловимым запахом.       — Утомилась за сегодня? — тронув губами ухо, спросил Фэш и принял из моих рук полотенце.       — Немного, — передернула я плечами.       Его ладони легли на плечи, через тонкую ткань платья овевая жаром кожи. Пальцы мягко тронули позвоночник, давая мне ощутить силу и нежность рук. С прежней мягкостью начали разминать плечи, опустились ниже, даря мышцам покой. С губ сорвался удовлетворенный вздох. Я прикрыла глаза, наслаждаясь его заботой. Закончив, Фэш за талию вплотную притянул меня к себе. Губы вновь тронули мочку уха.       Мягкие касания губ к шее сменились неспешным поцелуем. Наши губы нашли друг друга, даря долгожданную ласку. Одна ладонь скользнула выше, пальцы очертили контур груди. Вдвоём выдохнули: он — от удивления, я — от удовольствия. Фэш мягко стиснул меня ладонью, потянул пальцами сосок через тонкие ткани платья и бюстгальтера. Я не сдержала стона, наслаждаясь ощущениями.       — Готовилась?       — Может быть…       Он недоверчиво фыркнул мне в шею, мягко захватил кожу губами. Вторая рука опустилась к бедру, пальцы подцепили юбку и потянулись вверх по ноге. Ногу тронул жар его кожи. Ладонь накрыла лобок, большой палец, дразня, через кружево погладил клитор. Моя ладошка сразу легла на его бедро, пальцы поспешно сжались на члене. Дыхание Фэша обожгло шею.       — За стеной полно людей, — хрипловато заметил он и захватил в ладонь другую грудь.       — Знаю, — ответила я шёпотом и провела пальчиками по его эрекции.       Шум в дверях быстро отвлек нас, предупреждающий кашель папы призвал отскочить друг от друга. Столкнувшись с его строгим взглядом, я поспешно встала перед Фэшем и поправила юбку.       — А мы уже закончили!.. С посудой…       Мой голос сорвался под тяжестью его взгляда. Я ощущала, как горит лицо. Фэш тем временем осторожно подвинул меня за талию и вышел вперёд.       — Настоятельно советую держать руки при себе, молодой человек. Тем более, когда вы не одни, — хоть тихо, но с угрожающей вкрадчивостью произнёс отец.       — Пап, мы…       — Понимаю, мы…       — Понимать меня вы будете, когда вашу маленькую дочь будет зажимать по углам неблагонадежный мерзавец.       — Пап…       — С тобой мы отдельно поговорим про достойное юной девушки поведение.       — Извините, но вы не правы, — с неожиданной твердостью начал Фэш и, найдя мою кисть, успокаивающе сжал пальцы. — Василиса не сделала ничего предосудительного, и я вовсе не мерзавец. У нас серьёзные, доверительные отношения. Да, сейчас мы вдвоём повели себя некрасиво, но это ещё ничем…       — Вы меня услышали. И ты, Драгоций, хорошо помнишь, что я с тебя три шкуры спущу, если причинишь вред Василисе. Ты у меня уже на заметке.       Сверкнув на нас предупреждающим взглядом, папа неспеша ушел. Дверь оставил открытой, напомнив, что мы не одни в квартире. Фэш, мрачный до невозможного, повернулся ко мне. Его губы неожиданно нежно для сердитости тронули щёку.       — Извини, что допустил такое. Нужно было держать себя в руках.       — Все нормально, честное слово. Папа, как всегда погорячится и успокоится. Главное, чтобы тебе не навредил.       Фэш тряхнул головой, не соглашаясь, все ещё хмурый. Успокаивая его, я осторожно тронула губами подбородок, легонько чмокнула уголок губ. Он слабо улыбнулся, и мои губы скользнули по щеке, задевая озорную ямочку от улыбки.       — Все, хватит, а то ещё на кого-нибудь нарвемся, — отодвигая меня от себя, заметил Фэш с той же улыбкой и напоследок чмокнул меня в кончик носа.

***

      Домашними посиделками день рождения не закончился. Норт и Дейла хотели отметить праздник в городе, собрать компанию. Встреча была намечена на субботу в лесопарке. Брат и сестра, для массовости, решили созвать и моих друзей. Намечался огромный пикник с играми на свежем воздухе. Между парнями уже существовала негласная договорённость на купания.       Погода была хоть и пасмурной, но радовала теплом. Мы выбрали поляну попросторнее, недалеко от воды. Большой компанией передвигались тяжело, больше парами. Норт и Дейла с Марком шли во главе. Взгляды семьи часто цеплялись за высокую фигуру Данилы, осторожно придерживающего смущенную Николь за локоть. Ник, Маар, Захарра и Диана разговорами старались сгладить неловкость.       Зелёный ковёр травы, утыканный луговыми цветами накрыли сразу несколько пледов. Бодрящий лесной воздух дополнили запахи бутербродов, запеченного картофеля и курицы, аромат пирога с вишней. Умиротворяющий шелест листвы и щебетание птиц на время перебили наши голоса. Мы торопливо устраивали еду и усаживались, шутя и обмениваясь советами по сервировке.       Перекус ненадолго заглушил голоса. Остались лишь взгляды: смешливые и игривые, полные ласки или шалости. Семья то и дело поглядывала на Данилу и Николь, дивясь ими, наблюдая с интересом или строгостью. Данила, кажется, и не замечал такого внимания к себе, расслабленно шутил то с Николь, то с друзьями. Сестра, наоборот, была смущена и скована.       После обеда парни шумной толпой двинулись к реке. Захарра и Греза, не долго думая, поспешили за ними. Мы остались вчетвером, уютнее устроились на пледе. Николь, все ещё розовея щеками, перебирала пальцами травинки.       — Вы хорошо смотритесь вдвоём, — едва слышно призналась я и невольно улыбнулась. — Данила очень осторожен с тобой.       — Да, — оживившись, подхватила тему Дейла. — Не знаю, что он сам по себе за парень, но столько внимания тебе уделяет, заботится…       — Сколько его знаю, Данила небрежен в общении и порой очень прост, — отозвалась негромко Диана. — Но с тобой он очень чуткий. Он с такой заботой при мне только с детальками всякими возился, а тут и с тебя словно пылинки сдувает.       — Он действительно такой… умелец увлеченный, а со мной… всегда очень… да, именно чуткий. Так осторожно меня целует, обнимает, никогда границ не переходит…       И без того тихий голос сестры сорвался. Она поспешно подхватилась с места и понеслась в сторону берёзовой рощи, унося трепет в себе. Её волнение и смущение были мне особенно близки и знакомы.       Диана и Дейла робко заговорили о парнях и отношениях. Сестра, после долгих дней немногословия, с удивительной охотой говорила про них с Марком. Я больше молчала, боязливо тая в себе свои чувства и мысли. После нашей размолвки и шаткого примирения хотелось все держать при себе.       Уютную атмосферу девичьих разговоров скоро нарушили. Вначале мимо пронеслись к роще взъерошенные и взбудораженные Захарра и Маар, потом ненадолго появился Данила. Узнав от нас, что Николь отошла, парень прихватил с собой пару бутербродов и ушёл вслед за ней. К месту сбора начали подтягиваться ребята. У реки остались только Фэш, Лешка с Грозой и Марк. По словам оживленного скорыми пари Эрика, было намечено соревнование.       Внимание компании направилось к реке. Я на миг отвлеклась и краем глаза приметила возвращающихся Данилу и Николь. Парень нес её на руках, пока сестра держала охапку цветов, и шутливо целовал её то в нос, то в щеку. Она хихикала от его коротких беспорядочных поцелуев. Я поспешно отвернулась, давая им ещё несколько секунд побыть один на один друг с другом, без внимания всей компании.       — Соревнуются-таки! — звучно воскликнул Данила за нашими спинами, открывая свое присутствие. — Гроза, конечно, им та ещё гроза! Одним махом парней обгонит.       — Едва ли. Женщинам с мужчинами в одной категории бесполезно соревноваться, — скептически ответил Эрик, уже поставивший на победу Лешки.       — Ей есть дело. Она буря — не девчонка, тягаться с ними самое то.       — А я цветы собрала, — негромко встромилась между ними Николь, ловко переключая внимание на себя. — Девчонки, не хотите венки сплести?       На её светлых, волнистых волосах, украшенных замысловатыми косами, уже был венок. Мы с Дианой и Дейлой охотно согласились, помогая загасить спор парней. В компании снова зазвучали ставки на победителя, смешиваясь с советами о плетении. Появление таких же растрепанных и весёлых Маара и Захарры внесло ещё больший хаос.       Соревнования были окончены, но первенство оказалось неясным. От этого, при виде довольных и уставших Лёши и Грозы компания особенно оживилась.       — Ничья, можно сказать, — отмахнулся от вопросов Лешка и завалился на свободное место.       — Честно, мы с Лёшей можем первенство разделить, но Фэш с Марком все время за нами шли ноздря в ноздрю. Победил спорт и соревновательный дух, — подкрепила его слова Гроза.       Она плюхнулась рядом с Лёшей. Он тут же подвинулся и вдруг вытянул руку. Девушка примостилась у него под боком, прилегла на предплечье и прикрыла глаза. Лешка приложил к её лбу ладонь, словно козырек, закрывая ей веки от солнечных лучей.       Не успевший установиться покой был сразу нарушен. Первым подхватился на ноги Норт, ещё издали заметив приближающуюся женскую фигуру. Маришка шла к нам не спеша, с привычной для неё уверенностью. В компании насторожились все, кроме Дейлы и мало вникавших в конфликт Эрика и Ноэля.       — Убирайся, пока я сам не вышвырнул тебя куда подальше, — шагнув ей навстречу, сквозь зубы прошипел Норт.       Брат собой будто бы перегородил всю компанию, не подпуская нежеланную гостью. Маришка, впрочем, как ни в чем не бывало опустила корзинку рядом с пледом. Незванной она себя явно не считала.       — Спокойнее, Нортон, — спокойно произнесла Маришка, необычно обращаясь к нему. — Я пришла не только к тебе — не тебе одному меня прогонять.       Норт опешил от такого обращения. Впрочем, тут же сжал кулаки и дёрнулся из пальцев удерживающей его Дейлы. Сестра торопливо поднялась.       — Я позвала её, Норт.       Её слова болезненно прошлись по мне. Царапнул и мимолетный взгляд Резниковой, полный внимания к моей персоне. Я вслед за братом и сестрой встала на ноги. Хотелось вцепиться ногтями в гордое, уверенное лицо Маришки, но я сдержала себя. Отступила, сжимая кулаки. Сбежать от её общества хотелось не меньше, и я не сочла это желание за слабость.       Фэш перехватил меня в нескольких шагах от речки. Мы едва не столкнулись, торопливо шагая навстречу друг другу. Он буквально снёс меня, схватил в охапку, обняв рукой и голову, чуть не уронив венок. Фэш будто бы хотел спрятать меня, укрыть от всего вокруг в своих руках.       — Интересное дело разворачивается, — с лёгкой насмешкой протянул Марк и — слышно было, как зашелестела трава, зашагал к ребятам. — Успокою Норта, пока он в горячке дров не наломал.       — Все нормально? Она ничего не наговорила тебе? Ничем не обидела?       Фэша, кажется, никак не трогало ни присутствие, ни отсутствие Марка. Он с необъяснимой тревогой смотрел на меня, оставлял короткие поцелуи на лице, прижимал к себе. Я ощущала, как быстро и взволнованно бьётся его сердце, и мне хотелось успокоить его.       — Все в порядке. Почему ты так встревожился?       — Не хочу, чтобы она снова тебе навредила, ранила.       Лихорадочный шёпот растворился в таком же отчаянном поцелуе. Утешая его, я приоткрыла губы, тронула его язык. Фэш крепче стиснул меня в объятиях, зарываясь пальцами в волосы. Я потянулась к его влажным прядям, прижалась к нему, будто так могла сберечь нас от новой ссоры. Мне самой было страшно за нас, от этого его тревога все меньше казалась мне чем-то странным.       Покашливание отвлекло нас, вынудило отстраниться. Фэш не отпустил меня далеко, вновь заслонил рукой, как маленькую девочку.       — Чего тебе? — отрывисто, резко рыкнул он в сторону Маришки.       Я щекой ощущала вибрацию его голоса. Угрожающий рык показался мне самым спокойным звуком в то мгновение.       — Не кипятись, Драгоций, просто хочу извиниться, — неожиданно лёгким тоном произнесла Маришка, будто говорила о забранной невзначай ручке. — Я поступила некрасиво, когда влезла в ваши отношения. И, Огнева, извини, что наболтала про то, что между нами якобы было. Я соврала.       — Без тебя разберёмся.       Она лишь хмыкнула на новую грубость Фэша.       — На Дейлу не дуйся, ладно? Я её, между прочим, из-за вас упрашивала… Подумать только, чуть ли не неделю таскалась с извинениями и просьбами!..       Резникова отступила под грозным взглядом Фэша, ничуть не взволнованная его грубостью. Я же не скрывала своей улыбки, только прятала её у его плеча.       — Чего так улыбаешься? — прошептал на ухо Фэш, вмиг растеряв свой грозный настрой.       — Нравится, как ты меня защищаешь и оберегаешь даже от такой ерунды, как Резникова.       — Не думаю, что она считает себя ерундой — судя по виду, — он состроил важную рожицу, копируя подругу сестры.       — Ещё мне нравится ощущать твой смех и… рык. Так сексуально звучит.       Хихикая, потянулась к подбородку и легко прикусила. Фэш тут же поймал мои губы своими губами, но я и здесь мягко укусила его. Тихо рыкнув, он сам осторожно прикусил мою губу. Я не стала сдерживать довольный смех.       — Обозначаешь территорию, Огнева? Как некрасиво.       — Плохой пример заразителен.       Он скептически фыркнул и вдруг легонько укусил меня за нос. В ответ мой кулак слабо печатался ему в грудь. Фэш засмеялся, оглядывая моё напыженное лицо.       — Тебе идёт венок, — чмокнув меня в щеку, отвлек он внимание. — А вообще-то у меня к тебе предложение. Точнее, новость.       Я замерла в волнении. Подняла на него взгляд, теряя всю веселость.       — Думаю летом устроиться на подработку по специальности. Начну снимать квартиру. Неудобно в одной комнате толкаться или у вас, где друг у друга на виду.       — Ого!.. Здорово, Фэш! А я могу вложиться?       — Может быть, посмотрим. Не хочу лишний раз нагружать тебя и нервировать твоего отца. Он и так тебя отругал знатно.       Теперь я фыркнула. Разговор хоть и не был приятным, я приняла позицию папы, его беспокойство. Фэш также отнёсся ко всему с пониманием, хоть все нелестные слова в наш адрес остались лишь в моей памяти.       — Может быть, скоро ты переедешь ко мне…       Он смолк, встревоженный собственными словами. Сердце затрепетало от его слов. Совместная жизнь, наш личный быт — все это казалось чем-то нереально далеким и все же близким, естественным событием. Может, уже следующим летом мы будем делить маленькую жилплощадь и бытовые вопросы, станем менее зависимыми от старшего поколения. А дальше… Дальше все казалось нереальной сказкой, действительно далекой от нас, словно и не бывает такого, хоть семья — дело почти прозаичное.