4 желания.

Аделина сидит на уроке русского и, как обычно, отвечает на чьё-то смс в аське. Самоубийца. И тут её вызывает к доске ВВС. Ада встаёт и абсолютно спокойно идёт к доске. Дважды самоубийца. Но это её отнюдь не пугает. Мозг давно атрофировался, как всегда бывает, когда Варвара Валерьевна пристально смотрит на новую "жертву" у доски. И тут, учитель русского начинает диктовать ей слова. О, боги... Орфограммы всегда были больным местом девочки. Она никогда не могла объяснить, почему правильно написала слово. Но, к бесконечному удивлению Аделины, она смогла объяснить написание всех слов. Словно на экзамене вытянула именно тот билет, что вчера учила. "Что-то не то", - удивилась девочка сама себе. Но удивление переросло в шок, когда, буквально через пять минут, ВВС с тяжким вздохом сказала: "Ладно, садись, мне ничего не остаётся, кроме как поставить тебе пять". В классе воцарилась минута молчания. Сама ВВС поставила "пять"!!! "Я, должно быть, сплю", - подумала Ада... и проснулась. Ей было так тепло и уютно, что хотелось поплотнее закутаться в одеяло и, покрепче прижавшись к источнику такого приятного тепла, снова заснуть. Но уже вновь затухающее сознание успело ухватить расплывчатый образ какой-то странной лиловой люстры. А потому Аделина молниеносно привела его в рабочее состояние. " У меня в комнате люстра не такая", - было первой мыслью девочки. А так как мозг её был с параноидальным уклоном, она начала выискивать причины, по которым злобный недруг перенёс её в своё логово, чтобы разрезать на органы и продать по запчастям. "А всего секунду назад мне так хорошо было... но, ничего. Ножик со мной", - подумала эта малолетняя садистка. И тут она чуть не зарезалась этим самым ножиком, так как вспомнила, как она оказалась в этой постели... на данный момент у неё остался всего один комментарий: "пипец". Мысленно попросив прощения у Рины за плагиат любимого слова, Аделина вдруг осознала, что в кровати не одна. Она немного приподнялась на локте и увидела картину маслом: мало того, что она находилась в объятиях какого-то странного субъекта мужского пола, так они ещё и лежали вместе под одним одеялом!!!! "И это я. Я, которая заворачивается в одеяло так, что клещами его из-под меня не выдернуть, поделилась им с каким-то..ээ... товарищем", - потрясённо думала она, между делом рассматривая своего сопостельника. Да, русский язык не придумал определения такому положению, а у меня уж как получилось. Сказать, что он был красив - значило не сказать ничего. Пшеничного цвета волосы, бледная кожа, прямой нос и тонкие... нет, средней толщины губы. Но чувствовалось, что он очень часто сжимает их в тонкую линию. Судя по тому, что не было скрыто одеялом, с мускулами у него всё в порядке, руки, обнимающие девочку, были крепкие и тёплые. Видимо, поэтому было так приятно... "Стоп! - нахмурилась Ада. - Я что, собралась влюбиться в эту блондинку?! Щаззз... размечтались. Значит, эта тварь забралась ко мне в постель, нагло приватизировала моё одеяло, дрыхнет тут, словно у себя дома, а я, как дура, развешу сопли и буду по нему томно вздыхать?! Не дождётесь, товарищи». - Как же приятно просыпаться в столь тёплой компании, - прозвучал низкий бархатный голос, и Аделина сфокусировала невидящий взгляд на лице своего сопостельника. Проснулся, значит. Девочка усмехнулась про себя. - А мне-то как приятно, - буквально промурлыкала она. Блондин самодовольно ухмыльнулся, а Ада, с лицом влюблённой дурочки склонилась над ним, почти касаясь его кончика носа своим. - Только позволь узнать…, - её голос тёк словно мёд. – Что ты делаешь в моей кровати?! – буквально рявкнула она последние слова, выдёргивая из-под мужчины одеяло. Он, естественно, свалился на пол. Аделина рассмеялась. Ну, до чего же смешной был его вид – искреннее недоумение пополам с какой-то детской обидой. Впрочем, это выражение лица пропало, спустя две секунды. - Не вижу ничего смешного, - ледяным голосом, абсолютно не похожим на тот мягкий, которым он сказал первую фразу, сообщил блондин. – И кровать, как и комната, принадлежит мне. - А ты наглый, - заметила она, разглядывая его, как неизвестное науке насекомое. – Только вот хозяин дома лично сопроводил меня до этой комнаты и предоставил её в моё пользование. Так что извини, номер не прокатит. - Хозяин дома? - Угу. Такой рыжий вредина, который не умеет нормально пользоваться бигуди, - сообщила Ада, попутно поднимая блондину нижнюю челюсть, которая держалась только благодаря биологическому строению ротовой полости. - Он решил тебя подставить, - ухмыльнулся собеседник, обретя контроль над лицевыми мышцами. – Он подумал, что я тебя прикончу, едва увижу в моей кровати… или буду долго и изощрённо мстить…. Но я этого делать не стану. - Ммм… ты такой добрый… Надо почаще ронять тебя на пол. - Я полагаю, что ему следует заплатить за свой обман. И я могу помочь тебе. - Ага, щаззз…. Чтобы потом ещё ты мне мстил… тебя ведь хлебом не корми. Ты этот… Валик… Валидол, Валокордин… нет… Блин… я ж запоминала…. Короче, на мести повёрнутый. - Валтор я, - обиженно заявил он. - Во-во. Он самый. То-то мне Валокордин вспомнился. Валтор посмотрел на Аду, как на ненормальную, но, прикинув, что именно она и поможет ему отомстить Огрону, торжественно поклялся, что не будет мстить ей. - Аделина, - смело протянула руку девочка. Подсознание упорно нашёптывало ей, что блондину можно верить. Маг пожал руку. – Кстати, Валтор, поделись секретом, как тебе удалось укрыться? Ещё никому до тебя не удавалось выдернуть из-под меня одеяло. - Я и не выдёргивал. Ты сама ночью греться приползла. И одеялом поделилась, - с неясной ухмылкой ответил он. - Я… что? – шокированный смайлик по сравнению с выражением лица девочки нервно курил в сторонке. Но ответ Валтора потонул в нечеловеческом вое, раздавшемся через две комнаты. - Моя шляяяяяяяяпаааааааааааа!!!!! – истерично вопил возмутитель спокойствия. - Интересно, что же на этот раз случилось со шляпой Анагана, - садистски усмехнулся Валтор. - Видать, Женя всё-таки расшила её бисером, - пожала плечами Ада. - Вас что, несколько?!! – вылупился маг чуть ли не со страхом. - Нас тут четверо, - пришёл черед девочки садистски усмехаться. – Только не переживай. Более психованных, чем я, не существует. Валтор вздохнул с таким облегчением, что Аделина не выдержала и рассмеялась. Смех психов, как известно заразителен, поэтому, спустя несколько секунд, они хохотали оба. Даже не замечая, какую ярость вызывают у Огрона, застывшего в дверях.

***

Девять утра. Солнечный лучик проникает сквозь плотно задёрнутые шторы и усаживается прямо на нос спящему блондину. (Именно, что усаживается, никакой описки быть не может). Блондин недовольно щурится и открывает глаза. «Слава Богу, это только сон, - облегчённо думает он. – Никакие психованные девчонки у нас не появлялись, и моей шляпе ничто не угрожает». С этими мыслями он переворачивается на другой бок… и буквально тыкается носом в спящую Женю. Пробормотав любимое матерное слово, он осторожно лезет проверять сохранность своего головного убора. Этот момент заслуживает особого описания: Анаган (а это был именно он, как вы, несомненно, догадались), с отчаянной надеждой открывает шкаф и достаёт… розовую шляпу со странной надписью «Лох». Что можно сказать? От ужаса в зобу дыханье спёрло (и да простит меня Крылов). Секунды две он в немом ужасе смотрит на самое дорогое и любимое, что у него есть, а потом издаёт вой, которому позавидовали бы все оборотни магической вселенной. Патетично взмахнув рукой, бедняга теряет равновесие, делает шаг назад и, споткнувшись о Женю, грохается на пол. - Моя шляяяяяяяяпаааааааааааа!!!!! – бьётся в истерических конвульсиях Анаган, чуть не плача. - Мой чёрный бииииисееееееер…, - сокрушается сидящая на кровати Женя, которая уже успела проверить состояние драгоценного бисера. От неожиданности Анаган даже прекращает истерить. - И у тебя хватает наглости беспокоиться о бисере?!! – в полном шоке вопрошает он. - Шутишь? – Женя была шокирована даже больше собеседника. – У меня каждая бисеринка на счету! Особенно чёрная! Только розовый не жалко. На этой драматической ноте в комнату вбежали Огрон и Думан. При виде лежащего Анагана, трепетно сжимающего розовую шляпу, челюсть Огрона медленно поползла вниз, грозя скоро очутиться на полу. Думан меланхолично пожал плечами и поинтересовался, зачем так орать. - А я предупреждала, что лунатик и по ночам плету из бисера, - открестилась Женя и сладко потянулась. Огрон вдруг усмехнулся и крикнув: «Я сейчас!» метнулся вон из комнаты. Громкий визг и мяуканье заставили Думана поспешить в зал. Анаган с Женей переглянулись. - Ладно, если ты вернёшь мою шляпу в нормальное состояние и приготовишь завтрак, я тебя прощу, - заявил блондин. - Да щас, - обломала его девочка, поудобнее устраиваясь на кровати. В это время в зале. Громкий вопль заставил Надю подскочить на два сантиметра над диваном и испуганно оглядеться. Это было правдой – она действительно находилась во вселенной винкс. Сколько лет она тайно мечтала попасть сюда. Но сейчас ей отнюдь не казалось, что она с честью выйдет из всех испытаний, как и её любимые героини. Рядом раздался душераздирающий кошачий визг– Рина, проснувшись, придавила белого кота с розовым хохолком. - То-то мне кошаки снились, - Арина схватила несчастное животное и начала его тискать. Кот взвыл, пытаясь вырваться из железной хватки девочки. - Рина, отпусти его! – закричала Надя. В отличие от подруги, которая ненавидела винкс лютой ненавистью, она догадалась, что котик на руках Рины не совсем животное. Арина не обратила на крик никакого внимания. Тогда кот вдруг задрожал и превратился в Гантлоса. Девчонки завизжали. Вбежавший в комнату Думан увидел такую картину: сидящая на полу Надя со страхом смотрит на диван. На диване визжащая Рина пытается отбиться от Гантлоса, который тискает её с воплями: «Приятно, да? Приятно?!». Вдруг визг девочки резко переходит в смех. - Ахах… о, блин, щекотно, - хохочет она, попутно изворачиваясь и начиная щекотать ирокезника. И вот уже двое ненормальных катаются по дивану и истерично ржут без остановки. - Они ненормальные, ненормальные, - шепчет Надя, медленно поднимаясь и начиная отступать от дивана. - Пойдём-ка отсюда, - Думан внезапно положил ей руки на плечи, - это нескоро закончится. «Почему? Почему я это сделал? С чего это мне вдруг захотелось утешить посредственную девчонку с колтуном на голове, которая к тому же меня боится?», - размышлял он. В этот момент мимо зала проходил Огрон…. Как только он увидел сию идиллическую картину, у него всё лицо перекосилось, и маг метнулся в комнату к Анагану, где блондин и бисероманка пришли к обоюдному соглашению и в четыре руки реанимировали шляпу. При виде ещё одной идиллической картины, у рыжика начался нервный тик. Анаган же, как настоящий друг, взвалил на беднягу приготовление завтрака, потому что «судя по звукам, остальные заняты высокоинтеллектуальным общением с противоположным полом». Огрон пробормотал нечто нечленораздельное и поплёлся к себе в комнату. «Кошмар! Просто ужас! Глобальная катастрофа!!!, - паниковал он про себя и бился головой об стенку. – Всего за несколько минут эти четыре малолетки свели с ума самых грозных магов вселенной! Надо что-то придумать. Вот уж от кого не ожидал такого – так это от Валтора. У него в постели валялась весьма наглая и невоспитанная девчонка, а он сидит с ней и смеётся, будто они старые друзья. Про Анагана я вообще молчу! Он за шляпу кого угодно загрызёт. А тут сидит себе спокойненько…. Гантлос, собственно, всегда был несколько неадекватным. Но не настолько же! А Думан? То терпеть не может людское общество, то обнимает за плечи заспанную блондинку, которая дрожит, как только видит кого-то из нас. Тьфу!, - попутно с битьём об стенку пнув плинтус и заработав синяк на ноге, Огрон смог вернуть себе ясность мыслей. – Нужно срочно от них избавиться! И… я даже знаю, как. Пусть ребята хоть без памяти влюбятся в этих дурочек. Туда, куда я их упрячу, маги даже за Глаз Прародительницы не сунутся». Злобно усмехнувшись, лидер круга хотел было пойти на кухню, дабы приготовить что-нибудь на завтрак. Но, к счастью для желудков обитателей дома, проходя мимо зеркала, он заметил, что поседел в области лба. «Сенсорд* побелка!» - завопил он про себя и помчался отмываться. Когда он, спустя полчаса, прошёлся по дому, он увидел следующее: Женя и Анаган закончили реанимирование шляпы и торговались на предмет бисера, который блондин купит бисероманке в качестве моральной компенсации. Вернее, торговалась Женя. А Анаган, как образцовый подкаблучник, застилал постель, матерясь сквозь зубы. Огрону оставалось только позавидовать наглости девчонки. Арина и Гантлос, стерев с дивана следы недавней битвы, выясняли, кто из них всё это начал. И выясняли всё громче и громче. Словом, разборки в ритме милой семейной ссоры. В комнате Думана Надя пыталась вычесать запутавшиеся за ночь волосы, не обращая никакого внимания на мага, поглощённого чтением. «Хоть тут всё в порядке», - облегчённо подумал Огрон . Ад Валтора (то есть пару Ада-Валтор) лидер круга оставил напоследок, предвкушая самое худшее. Скрепя сердце, маг уже готов был пойти в их комнату, как вдруг почувствовал соблазнительный запах яичницы, доносящийся из кухни. «Горячая домашняя еда!», - обрадовался было «доширачник поневоле», но вспомнил, кто именно гостит у них, а потому на кухню заглядывал очень осторожно. Увидел он следующее: стол был накрыт на девятерых, Аделина хлопотала у печки, выкладывая на блюдо готовые омлеты («С яичницей промашка вышла», - заметил в скобках Огрон), а Валтор с весьма умным видом пытался нарезать хлеб. Маг, с трясущимся в руке кухонным ножом с зазубренным лезвием, представлял опасность не столько для хлеба, сколько для самого себя и окружающих. Ада, управившись со всем, подошла к блондину. - Давай помогу, - мягко предложила она. - Сам справлюсь, - отрезал Валтор. И не только фразу отрезал. Но и довольно кривой кусок хлеба. - Я не сказала: «давай я сама», я сказала: «давай помогу», - не отступала девчонка. Не дожидаясь ответа Валтора, она абсолютно спокойно положила свою правую руку на его и показала, как надо резать. Маг при этом вздрогнул. А ей хоть бы что. «Нет, действовать нужно, не откладывая!» - снова убедился Огрон. *Сенсорд - слово, которое в нормальном мире обозначает цензуру, скрывающую маты, а в мире фанфиков Светотьмы - универсальное ругательное слово, подразумевающее череду нецензурной брани, содержание которой остаётся на додумывание читателя. Таким образом за сенсордом может скрываться всё, что угодно: от одного ругательства, до целого абзаца забористых выражений.