4 желания.

За пять минут до закрытия музея они вышли на улицу. - А давай пешком пойдём? – спросила Аделина. - Без проблем. - Валтор, а где ты был до музея? – лукаво поинтересовалась она. - По магазинам ходил. Твои вещи ждут тебя дома. - Умеешь же ты испортить настроение, - проворчала Ада. И минут десять не говорила ни слова. Ночи были холодные, а кофта на девчонке была открытая, даже без бретелек. Она зябко ёжилась, но упорно молчала. «Не хватало ещё, чтобы заболела», - подумал Валтор, с ужасом представляя болеющую Аделину, ещё на неделю застрявшую в его комнате. С тяжким вздохом маг снял с себя плащ и накинул на неё. - Не стоит, - холодно ответила Ада, пытаясь сбросить тёплую материю. - Не стоит делать глупостей, - твёрдо ответил он. И было в его голосе что-то такое, что она послушалась. Так, спустя полчаса, болтая о всякой ерунде, они дошли до дома. - Если честно, у меня нет никакого желания показываться им на глаза, - произнёс маг. - У меня тоже, - вздохнула девочка. И каждый из них с ужасом подумал, что они выглядят, как парочка. Поэтому Валтор перенёс их в его комнату. - А перемещаться, оказывается, прикольно, - восхищённо выдохнула Аделина, возвращая плащ. Но выдох перешёл в сдавленный стон, когда она увидела чемодан. - Вот без этого было никак нельзя, да? – пробормотала она, отмечая про себя, что вещи упакованы, что подчёркивает нежелание её здесь видеть. - Нет. Ладно, я в душ, ты пока разбирайся. Ада из принципа даже не прикоснулась к чемодану, а, впервые за два дня, разблокировала мобильник. Телефон показывал десять утра, сигнала сети не было. «Чего и следовало ожидать», - обречённо подумала девочка, радуясь, что недавно скачала себе аэрохокей. Словом, она ожесточённо рубилась с «компьютером» на 15ом уровне, даже не замечая, что чародей уже минут пять за всем этим наблюдает. И, когда она на счёте 4:4 забила финальный решающий гол сама себе, они одновременно воскликнули: - Блинчик! - Моя фраза, - хмыкнула девочка. - И твой забитый гол. - Сможешь лучше? - Легко. И вот уже Валтор ожесточённо тыкает в сенсорный экран. Продул он с позорным счётом 5:1. Поиграть девочке больше так и не удалось, ибо маг глобально подсел на аэрохокей. Впрочем, потом ему пришлось заряжать её "Нокию", но расплата была вполне приемлемой. Но оставим уже измученных нашим пристальным вниманием Аделину и Валтора и перенесёмся в комнату Жени и Анагана, где совершается воистину великое действо. А дело в том, что у всем известной бисероманки бывают два вида приступов лунатизма. Первый – когда она «думает во сне», то есть практически контролирует себя. И второй – когда ей ничего не снится, но с утра она обнаруживает рядом с кроватью такие украшения, которые в здравом уме никогда бы сделать не смогла. И вот, нам посчастливилось наблюдать именно тот момент, когда девочка переживает второй вид лунатизма. И не только нам. Анаган, разбуженный шуршанием пакетиков бисера, сидел на кровати, расширенными глазами глядя на Бис, и боялся пошевелиться, чтобы не разбудить её. А Женя сидела на своей части кровати с разложенным вокруг новым и старым бисером и сосредоточенно выплетала какое-то изделие. Глаза её были закрыты, а пальцы буквально порхали над леской, с нанизанными на ней бусинами. Она сидела неподвижно, только руки жили, казалось, какой-то своей жизнью – отдельной и непонятной. Анаган не спал всю ночь. Он просто глаз не мог сомкнуть глаз, зная, что рядом неподвижно сидит девочка, которая напоминает зомби. А Женя просидела да утра, всё плетя и плетя что-то таинственное. Но самым странным было то, что, ближе к утру, закончив рукоделие и собрав весь бисер, она оставила четыре браслета (большего Анаган не смог разглядеть) на покрывале и встала с кровати. На мгновение обернувшись к блондину, она, так и не открывая глаз, сказала каким-то замогильным голосом: «Не трогай», и вышла из комнаты. От этого по телу Анагана промаршировал звод мурашек. Строевым таким шагом. «Левой, левой, раз, два три. Правой, правой, три, два, один», - почему-то подумалось ему. Женя вернулась спустя несколько минут, с тремя волосками в вытянутых руках. Каким-то образом, отлично видя в темноте, она «навесила» каждый браслет на «свой» волосок, потом вырвала волосок из своей причёски и «нанизала» на него оставшийся браслет. Затем она связала концы всех четырёх волосков между собой и отнесла всё сооружение на подоконник. Распахнула окно, в которое глядела полная луна и расположила браслеты так, чтобы они буквально купались в её свете. «И да поможет нам сила бисера», - чужим голосом изрекла Женя. И только после этого она легла в кровать и уснула. Через несколько секунд Анаган услышал мерное посапывание девочки. Но всё равно он всю оставшуюся ночь не сомкнул глаз. Но были в доме и те, кому было гораздо хуже, чем блондину. Этими «счастливчиками» были Аделина и Огрон. Но, памятуя о том, что с Аделиной мы расстались совсем недавно, заглянем сначала к рыжику. Он спал. Но сон, который он видел, был, пожалуй, самым непонятным в его жизни. Огрон открыл глаза и огляделся. Он находился на подходе к Алфее со стороны Облачной Башни. Что он тут делает? Но поразмыслить об этом ему не удалось, ибо маг услышал девичий крик, полный отчаянья. Крик был смутно знакомым, поэтому Огрон помчался выяснять, кто кричит. Кричала Рокси. Её магия вышла из-под контроля, и теперь взбесившиеся животные пытались её сожрать. - Помогите, пожалуйста, кто-нибудь! – кричала она, но никто её не слышал. Рыжик гаденько ухмыльнулся. Он с радостью уступает животным честь сделать то, что он планировал совершить уже много лет. Но, к его огромному удивлению, внутренний голос буквально толкал его на помощь девчонке. Вместо этого он громко расхохотался. Рокси обернулась и увидела его. Такая боль отразилась в её глазах, что магу стало дурно. Но он взял себя в руки. Ведь он мечтал об этом моменте долгие годы. Тем временем, ослабление внимание сослужило фее дурную службу – животные, воспользовавшись моментом, стали рвать её на куски. И, когда от феи уже почти ничего не осталось, Огрона вдруг затопило такое тяжкое одиночество, такая тоска, что захотелось завыть на луну. Он ощутил, что очень неправильно поступил, что теперь его жизнь не имеет смысла. И, когда всю эту душевную горечь стало невозможно выносить… Огрон проснулся в холодном поту. Он тяжело дышал, само дыхание было хриплое, прерывистое, словно он только что пробежал марафонскую дистанцию. "Приснится же такое", - нарушил тишину его хриплый голос. Больше маг не засыпал. А теперь настало время вернуться к Аделине, которая стояла у окна в «маленьком зальчике» и глотала слёзы. Ей было очень плохо и больно. Она с радостью побилась бы головой об стенку, поорала на кого-нибудь, покидала бы прицельно тяжёлые предметы, но она не умела этого делать. Не могла себя заставить. Когда ей было плохо, она сначала плакала, потом беззвучно выла, а после замыкалась в себе. Сейчас была первая стадия. - Не спится? – мягко поинтересовался неслышно подошедший Валтор. - Да, - ответила девочка, сглотнув и надеясь, что её голос прозвучал естественно. - Почему ты плачешь? - Я не плачу, - твердо ответила она, потому что ненавидела, когда её жалеют. - Хорошо, а почему грустишь? - Тебе какое дело? - Очень даже важное, - перед таким голосом Валтора не мог устоять никто, и чародей это прекрасно знал. - Просто я чувствую себя ненужной. И скучаю по дому. Там на меня хоть кто-то надеется. - Дома? - Да. Родители, конечно, пытаются вылепить из меня послушную и понятливую дочь, чем жутко достают, но они возлагают на меня хоть какие-то надежды. Я им небезразлична. А тут я лишь приношу проблемы, раз уж вы откупаетесь от меня поездкой в Алфею и чемоданом одежды. - Никто от тебя не откупается, - начал было маг, но, поймав скептический взгляд девочки, исправился. – Хорошо, Огрон с ребятами, может, и откупаются. И не только от тебя. Но у меня совсем другой резон отправки тебя к феям. - Круто, - хмыкнула она. – Кто откупается, кто использует… у меня весёлая жизнь. - А чего ты хотела? Мир не бескорыстен. Думала, в сказку попала? - Нет, в итальянский мультик, - фыркнула Ада и только потом поняла, что сморозила. - Так и знал, что ты не из этого мира, - удовлетворённо сказал Валтор. – У нас таких психованных быть не может. Аделина не могла не улыбнуться. - Послушай, Адель… - Адель? - Ты не против? Ада – слишком грубо по отношению к девушке, тем более, к столь утончённой и ранимой. - Вот же льстец! – праведно возмутилась новоявленная Адель, но возражать не стала. - Так вот. Как ты, вероятно, видела в «Итальянском мультике», мы – злодеи и хотим захватить мир. И скоро будем снова пытаться сделать это. Поэтому тебе просто необходимо получить образование, чтобы, в случае чего, обезопасить себя. А раскрыть магию тебе помогут только в Алфее. - А почему не в Облачной Башне? - На Башню у меня особые планы, так что через несколько дней в школе ведьм возникнут некоторые… проблемы с образованием. А нам этого не нужно, верно? - Нам? - Тебе и мне. Тебе необходимо развить свою магию, а мне в скором времени не помешает пара зорких глаз и чутких ушей в школе фей. - А тебе не страшно, Валтор? Такой псих, как я, да ещё с магией? - Страшновато. Но больше всего за Алфею. Ты ведь не любишь её, верно? Бедные учителя. И вот ещё один резон тебя туда отправить. - Ладно, ладно, сдаюсь, - Ада обернулась к магу. - Поеду. - Отлично, - улыбнулся он, аккуратно стирая слёзы с её щёк. – Пошли спать. Завтра предстоит трудный день. - Валтор, - спросила Аделина, заворачиваясь в одеяло, - как тебе, да и вам всем удалось выжить? - Никто не знает. Мы все очнулись в Омеге. И решили объединиться, чтобы отомстить. Снова…. Спи. Он ненавязчиво обнял девочку. «М-да… ещё немного такой вынужденной романтики, и я, чего доброго в него влюблюсь», - мрачно подумала Аделина, прижимаясь к своей «грелке». В десять утра следующего дня, девочки стояли у ворот Алфеи. - Розовый дурдом во всей своей красе, - хмыкнула Рина. - И не говори, - невыспавшаяся Женя была настроена крайне пессимистично. А Надя и Ада думали о магии. Первая, как с её помощью спасать мир, вторая – как порушить Алфею. - Юные леди! – визгливо позвала их высокая очкастая мымра… о, миль пардон, мисс Гризельда. Девочкам ничего не оставалось, кроме как подойти поближе. - Вы у нас новенькие, так сказать, экстренное прибавление в большую семью Алфеи. Это очень почётно, но накладывает немалую ответственность…. Далее следовала долгая прочувственная лекция о правилах поведения в школе, которые слушала одна только Надя. Женя спала на ходу, а Ада с Риной откровенно скучали. - Итак, идите за мной, я покажу вам ваши комнаты, - и она пошла вперёд. А девочки, с тоской взглянув на волю, вошли в этот храм науки о психопатстве…. - Вот ваше общежитие, - открыла мымра какую-то дверь. Там было несколько комнат. - Чур, мы с Надей вместе! – воскликнула Рина, и они с Надей забежали в комнату, находящуюся прямо напротив дверей. - Ладно, тогда мы с Женей… - Прости, Ад, - сказала Бис, но мне нужна отдельная комната. Сегодня я бедняге А… шляпочнику, - быстро поправилась она, - спать не дала. - Ладно, - пожала плечами Ада. - Не огорчайтесь, юная леди, - встряла Гризельда. – Сегодня приезжает ещё одна студентка. Она будет вашей соседкой. - Миленько, - Аделина свернула налево, в комнату на двоих и заняла кровать у стенки. Самым странным было то, что комната оказалась фиолетовой, хотя и с розоватым оттенком. Решив, что всё же есть на свете справедливость, девочка оставила чемодан и вышла в холл, так как страшная женщина уходить не собиралась. - Я вернусь с новой ученицей, - предупредила старшая по брехне… ээ… дисциплине. И засим триумфально удалилась. - Девочки, - сказала Женя, как только они остались одни, - я сегодня ночью сплела для вас браслеты. И притом, совсем не помню, как сплела. Если бы Анаган не рассказал, я бы так их на подоконнике и оставила. - На подоконнике? – скептически изогнула бровь Ада. - Угу. Вот, держите. - Ты у нас ещё и волосы выдернула? – возмутилась Рина. - Не только у вас, - распутав браслеты, Женя вручила их девочкам. Все они представляли собой какой-то странный знак на однотонном фоне. Аделине достался красный знак на сером фоне, Рине – чёрный на голубом, Наде – розовый на салатовом, а самой Жене – жёлтый на чёрном. - Ну, себе, конечно, билайн оставила, - посетовала Рина. - Какой был с моим волоском, тот и взяла. А я вообще не помню, как плела их. Завязывающийся спор прервала вошедшая Гризельда с новой ученицей – девочкой с розовыми волосами и синими глазами. - Привет, я Рокси, - помахала она. Надя сделала было лицо фаната, но ей быстро наступили на ногу, и она, как все, просто помахала рукой и представилась. - Итак, ваши расписания, - снова «включилась» мымра. – Рокси, вы уже умеете превращаться, поэтому вам, как для первого курса. А вам девочки – для подготовительного уровня. - Круто, - скептически хмыкнула Рина. Их расписание гласило: 9-00 Этикет, преп. Ду Фор. 10-00 Музицирование, преп. Муза. 11-00 Домоводство, преп. Стелла. 13-00 Информатика, преп. Текна. 14-00 Трансформация, преп. Фарагонда. - С послезавтра у вас, как и у всех, в 7-30 ЛФК с Лейлой. Просто вас в первый день решили слишком не напрягать,- изрекла Гризельда и покинула обитель зла (только пока она об этом не знала). - Вот же бред… Домоводство и музицирование, какой непроходимый идиот это придумал? – сокрушалась Рина. А Ада, заглянув к Рокси и убедившись, что у них нет совместных уроков, нехорошо усмехнулась. - Есть у меня одна мыслишка по поводу уроков, - заинтриговала всех она. Рокси ушла распаковывать чемодан, т.к. её это не касалось, а Аделина посвятила девочек в свой гениальный план. - Ну, крепись, Алфея! Отныне мы живём в твоих стенах, - напыщенно произнесла Рина, что явилось для школы пророчеством.