4 желания.

Аделина открыла глаза и осмотрелась. После тьмы, в которой она плавала уже, по её ощущениям, довольно долго, ярко-белый свет резал глаза. Присмотревшись, она поняла, что это вовсе не свет, а стеклянные стены какого-то дворца. Сказать, что они слепили, потому что отражали солнце, тоже было нельзя. Потому как его не было. Солнце исчезло с горизонта. Стеклянные стены сами испускали этот противоестественный свет. Однако, несмотря на это, девочка ясно видела голубое небо и плывущие по нему облака, слышала пение птиц и, словно ощущала ногами мягкую, но упругую траву. Хотя стояла она на стекле. Прочности которого, впрочем, мог позавидовать гранит. - Ничего не понимаю…, - пробормотала она, и голос её гулко отразился от странных стен странного замка. - Это Цитадель Света, - услышав голос, девочка резко обернулась. Позади неё на мягком белом кресле, на вид, сотканном из света, сидела та самая блондинка из её кошмаров. Те же золотые волосы, те же ледяные синие глаза, тот же отрывистый голос, привыкший командовать. Только одета она была не в чёрные латы, а в синее платье, подобное которому Аделина прежде видела только на картинках из фэнтези. Оно очень красиво сочеталось с золотом волос, пронзительной синевой глаз и идеальной молочно-белой кожей. В другой ситуации она, как бывший мученик «художки», обязательно восхитилась бы такой эстетичности и безупречности. Но сейчас у неё было совсем не то состояние, чтобы думать о высоком искусстве. - Ты убила моих родителей, - прорычала девочка. Её кровь вскипела, и она сжала кулаки, чтобы сдержаться и не наброситься на блондинку. - Ты прекрасно поняла, что это был просто кошмар…, - начала было хозяйка замка, но её предпочли не услышать. - А так же замучила до смерти моих лучших подруг. Зачем же ты приплела туда Валтора, мне неясно вообще! - Будешь говорить, что он тебе безразличен? – насмешка в вопросе блондинки (и сам вопрос) повергли Аду в ступор. - Я…я…, - Аделина задумалась. Действительно, назвать Валтора просто знакомым у неё не поворачивался язык. Но сказать, что он друг или – более того – любимый, тоже было нельзя. – Ты от темы не отходи! - От какой темы? – блондинка выглядела смертельно уставшей. – Ты сама поняла, что это лишь кошмар, иллюзия. - Но зачем так жестоко? - Зато ты выбрала свой путь. У тебя было три пути: занять место Валтора, отдать мне то, что я просила и развернуться и уйти, оставив родных и друзей на погибель. В первом случае ты бы получила энчантикс, как твоя светловолосая подружка, во втором – ты…, - она замялась и солгала, - ты бы превратилась в фею. А в третьем – стала бы ведьмой. - О, брось, в фею бы я не превратилась. Ты просто бы получила то, что хотела. А что ты, кстати, хотела? - Не важно, - махнула рукой женщина. – Да, я солгала. В фею бы ты превратилась, если бы попыталась сражаться со мной, перебороть свой кошмар. Но ты выбрала другой путь. И во что ты превратилась, не знаю даже я. - А кто ты? – насмешливо спросила Аделина. Так вывело её из себя это «даже я». Незнакомка окинула её взглядом мировой знаменитости, чьё имя неизвестно только черни. - Я Данара. Богиня Триумвирата Кошмаров. Ада нахмурилась. Она смотрела "Винкс" где-то полгода назад вместе с племянником, отвернувшись от экрана и болтая по телефону. Но даже так она прекрасно понимала, что происходит в выдуманной стране фей. И она точно знала, что никаких богов и, тем более, Триумвирата Кошмаров там не было. Троицей были только трикс, да древние ведьмы. Но эта самая Данара ни на одну из них не походила. - Э-э… А ты за Дракона или за Феникса? – решила прояснить девочка. Богиня рассмеялась. - Глупышка! Бери выше! Я не из этого мира, так же, как и ты. Я богиня кошмаров. И нас было трое: я, моя лучшая подруга и мой возлюбленный. Наш альянс был сильнейшим в пантеоне. Мы фактически управляли другими богами, а, значит, и всем миром. - Подруга была лишней, - брякнула Ада вслух, не подумав. Данара изумлённо посмотрела на неё. - Ты абсолютно права. Все подруги – лучшие, когда речь не касается мальчиков. Сразу же начинаются секреты, «дабы не сглазить». А если лучшим подругам вдруг понравился один и тот же парень…. Дружбы как ни бывало. Впрочем, женская дружба невозможна, запомни, детка. У нас с Астатом всё было замечательно. Но однажды я заметила, как моя подруга пытается его у меня отбить. Я решила вразумить нахалку. И из разговора двух подруг «вразумление» превратилось в драку двух фурий. Астат кинулся нас разнимать – но лишь попал под горячую руку подруги. Тогда я рассвирепела ещё больше. Делать этого было нельзя – в наших руках была сосредоточена слишком большая власть, которая угрожала самому Господу! Другим богам не под силу было остановить нас, и они вызвали Патруль Ангелов. Нас растащили. Но не отпустили. Мы предстали перед судом. Тогда нас разделили и сослали в другие миры. Мы ослабели. Но и сейчас в нашей силе то, что неподвластно ни Дракону, ни Фениксу – влиять на события, не давать им свершиться. - Злодеи! Вы спасли их! – поражённо воскликнула Аделина. Она поняла, почему Валтор и Чёрный Круг оказались живы и очнулись в Омеге одновременно. Ушедшая в себя Данара вздрогнула. - Да, - хрипло проговорила она. – Я не дала им умереть. Ведь только они смогут захватить этот мир и найти то, что мне нужно. - Что вам нужно? Богиня достала из воздуха небольшую хрустальную каплю. «Как у нас дома на люстре», - подумала девочка. - Эту каплю нужно наполнить. Только тогда я стану свободной. А пока я прикована к Цитадели Света и не могу её покинуть. Моё тело уже несколько лет не покидает пределы этого замка. Я должна видеть природу, чувствовать её, наслаждаться ею. И, конечно, осознать, что я поступала неправильно, стараясь установить во вселенной свой порядок. - Чем нужно наполнить эту каплю? - Тебя интересует это? – насмешливо поинтересовалась богиня. - Да, а что? – не поняла девочка. - Значит, тебе всё равно, что случилось с тобой? - Нет. А со мной что-то случилось? - Да. И это что-то очень важно! Именно благодаря этому, я и говорю сейчас с тобой. Ты – моя преемница. - Что?! - Переборов кошмар, ты сделала выбор относительно своей направленности. Однако я не знаю, в тёмную или светлую сторону. Но ты помнишь свои слова после этого? - Да, я пообещала себе, что стану самым страшным кошмаром Фарагонды, за то, что она погрузила меня в такой ужас. - Именно! И теперь у тебя есть для этого всё. - Я не понимаю, - нахмурилась Аделина. - Твоё желание стало как бы вызовом. Именно благодаря нему ты попала ко мне в Цитадель и переняла часть моей силы. - Так я теперь управляю кошмарами? – дошло до Ады. - Более того, твоя магия сильнее магии Блум, потому что я сильнее Дракона. - А в чём подвох? - Ты будешь страдать. Больше, чем остальные. - О, миленько… Слушай, может, ты знаешь, как отсюда выбраться? - Чтобы вернуться в свой мир, каждой из вас нужно будет ответить на один простой вопрос: что ты будешь делать, если твой кошмар воплотится в реальность? - И всё? - Да. Но отвечать надо действиями. Вы должны столкнуться со своими кошмарами наяву, чтобы дать ответ на вопрос не словами, а жизнью. - Какой в этом смысл? - Никакого. Таково правило кошмаров. Тебе же придётся втройне несладко. Ты переживёшь три кошмара. - Спасибо, - отвесила поклон девочка. - Пожалуйста. Такова плата за огромную силу. - А что будет, если твой самый страшный кошмар воплотится в жизнь? – Аделине очень хотелось задеть невозмутимую блондинку, предрекающую ей всякие беды. - Я потеряю свою силу. Но этого не произойдёт. Века практики показали, что таких жизненных раскладов, как в моём кошмаре, не существует. - Но моя сила от твоей не зависит? - Нет. У тебя – абсолютно автономная часть силы великого Триумвирата Кошмаров. «Вот блинчик! И тут выделилась», - подумала Ада, которая вечно чем-нибудь выделялась из толпы: то «5» получит по архисложной контрольной, то на урок опоздает минут на 30, то ляпнет что-нибудь не так… то получит огромную силу древних богов. - Ладно, а как отсюда можно выбраться? – спросила она вслух. - Закрой глаза, - ответила Данара. – До скорой встречи, Ада. Последние слова богини слышались, как сквозь толщу воды. Девочка даже не могла сказать с уверенностью, были ли они произнесены на самом деле, или это плод её воображения. Решив не думать об этом, Аделина открыла глаза… и узрела перед собой Фарагонду. - Уйди, старушка, я в печали, - сообщила она директору, думая, что это – начало нового кошмара. Но, по удивлённому лицу «кошмара» она поняла, что пробуждение наступило несколько раньше, чем она планировала. - Нам нужно серьёзно поговорить, Аделина, - сказала Фарагонда, списав невольный возглас девочки на её душевную нестабильность. Ада с тяжким вздохом села и обнаружила, что находится в кабинете директора, знакомого ей по тому памятному просмотру винкс с племянником. За огромным окном царила тёмная беззвёздная ночь, которую разбавляли серые тучи на небосклоне. - Что, вот так, ночью? – девочка была несколько удивлена выбором времени для «серьёзного разговора». - Именно. Ибо дело не терпит отлагательств, - Фарагонда помогла Аде встать, села за свой стол и указала девочке на кресло напротив неё. - И что же такого важного вы хотите сообщить мне посреди ночи? – попыталась Аделина быть вежливой. - Вы, несомненно, понимаете, что произошло на моём уроке? – тётя Фара решила начать с самого неотложного. - Да, директор. - И вы осознаёте, что, фактически, вторглись в моё личное пространство? - Да, директор. - И, разумеется, вы догадались, что это должно остаться только между нами? - Да, директор. - А теперь начистоту. У меня, почему-то, сложилось впечатление, что вы недолюбливаете Алфею и считаете меня старой маразматичной идиоткой. - Да, директор. В смысле нет, нет, конечно, нет! – Ада, которая решила помечтать, как сравняет кабинет с землёй, опомнилась как раз вовремя. - За что вы так не любите Алфею, Аделина? – Фарагонда изо всех сил не поддавалась на провокации, которые существовали лишь в её воображении. - С чего вы взяли? – удивилась Ада, которая вовсе не не любила Алфею, а ненавидела её. - Ваше поведение крайне красноречиво. - Вы имеете в виду мою небольшую оговорку? – искренне возмутилась девочка, которая никак не могла понять, почему человеку нельзя ненадолго отвлечься во время нотаций. - Нет, я имею в виду ваше с девочками утреннее поведение. Вы едва не довели до инфаркта мисс Ду Фор, довели до слёз Музу, у Стеллы едва не случилось воспаление мозга… - Воспаление чего?! – вылупилась Аделина. - Не нужно сарказма, - поняла Фарагонда намёк девочки. – Итак, я даже промолчу о том, что несчастная Текна билась в истерике полчаса, потому как обесточивание всей Алфеи куда более крупномасштабно! - Так я теперь не смогу заряжать мобильник?! – до Ады, наконец, дошла вся серьёзность происходящего. - Сможете, но компьютеры испорчены. - А, не суть, у меня на мобильном интернет есть, - беззаботно махнула было рукой Ада, но увидев взгляд директора, быстро поправилась. – В смысле, мне очень жаль, и я искренне раскаиваюсь в содеянном. - И, наконец, - Фарагонда героически не обратила внимания на последнее заявление, - вы сорвали мне урок и, что ещё хуже, теперь вы знаете, чего я боюсь больше всего. - И вас это пугает, - закончила Аделина. - Верно. Вы ведь можете воспользоваться этим в личных целях. - И это всё, что вы мне хотели сообщить? То, что вы не довольны нашим поведением? Преподавали бы вы у нас в школе! Там таких как мы – пять классов параллели по тридцать человек. И каждый класс обучается одиннадцать лет! Притом мы ещё – одни из лучших учениц школы! Фарагонда представила себе эту картину, и ей стало ещё страшнее. - Скажите, Аделина, кто отправил вас в Алфею? – внезапно сменила она тему. Ада задумалась. Соблазн сдать Огрона был велик. Даже очень велик. Честно говоря, эта рыжая вредина ещё в мультике казалась девочке слишком уж вредной. Прямо до безобразия. Но что-то её останавливало. - Сдать или не сдать? – подумала она вслух. – Вот в чём вопрос. - Что, простите? - Сдать – не сдать, сдать – не сдать, сдать – не сдать…, - забормотала девочка, не обращая на директора никакого внимания. Терпение Фарагонды истощилось, и она хлопнула рукой по столу. - А у вас ромашечки не найдётся? – оторвалась от раздумий Ада. - Аделина…, - угрожающе произнесла вконец разозлённая директриса. - Хорошо. Это был мой…эээ… дядя. Да, дядя. Дело в том, что наши с девочками родители работают вместе, и их отправили куда-то далеко в командировку. А нас взялся опекать мой дядя. Но оказалось, что он вредный, противный и не любит детей. Вот он и сплавил нас в Алфею, решив, что это будет для нас самым худшим наказанием, - сделав «комплимент», девочка нерешительно улыбнулась. Она почти не сомневалась, что этот же вопрос дряхлый пудель задавала и остальным. И, если они ответили не так, ей останется лишь прятаться за своей широкой улыбкой, делая её по-максимуму невинной. - Хорошо, идите, - кивнула ей Фарагонда. – Спокойной ночи. А про себя подумала: «Уж для кого как, а для меня эта ночь точно спокойной не будет…»