Sugar girl.

Он постоянно чувствовал это. То, что съедало его изнутри, то, что сжирало мозг и мысли. Ему было отвратно. По началу, он считал, что именно здесь обретет счастье. Он так думал. И ошибся. Каждый божий день проводить в четырех зеленых стенах — весело? Енох постоянно там. Вы можете зайти туда и спросить, как дела. Он всегда вежлив. Он обязательно ответит вам. Если захочет. Енох устало плетется в свой кабинет, держа в левой руке остывшую кружку с кофе, а в правой газету о событиях столицы. Ничего интересного, кроме как того, что призраки вновь убивают Элсенов. Да кого они вообще волнуют? Этих Элсенов — миллионы и они повсюду шныряют, словно мыши. Енох падает в кресло и разваливается в нем, позволяя себе тяжело вздохнуть. Он так устал. Он так устал от всего этого, но не может отдать этот груз. Пустая кружка стоит на столе. Директор неторопливо слизывает с пальцев искринки сахара. Такие сладкие, такие колкие. Он любит сахар. Он его обожает, олицетворяя из него наивысшую красоту, искусство и прекрасное творение. Белая сладость рассыпана по всей деревянной поверхности стола. Енох выводит пальцами символы, иногда проводя бледно-розовым языком по их подушечкам. Последний символ нарисован. Глупая затея. Но ведь в их мире существуют призраки и их собирается спасти какой-то придурок в бейсбольной одежде с битой. Так почему бы не попробовать? Просто не попробовать отгородить от себя этих Элсенов, уединиться вместе с тем, что всегда было близко к сердцу. Громогласный бас Еноха заставляет дрожать стены. Его голос эхом раздается в стенах Завода. Последняя строчка по кусочкам собранного заклинания. Яркая вспышка, заставляющая сомкнуть глаза. - Папа…. Тонкий голосок разрезает тишину, словно нож масло. Енох удивленно смотрит на стол. Нет, он не шокирован, а просто удивлен. Заклинание сработало и… Да. Это тот сахар. Сахар. Мысль, как назвать маленькую девочку с белыми волосами на его столе, возникла сразу. - Тебя будут звать Сахар. - громко поясняет директор и замолкает, с некоторой долей любопытства рассматривая одеяние своего творения. Белоснежная юбка-пачка, как у балерин, белая футболка и чешки. Также, как и у него самого, два черных круга на концах губ. И длинная густая челка, скрывающая глаза. Девочка молчит и плавно поднимает руки вверх. Она поднимается и начинает танцевать. Легко, плавно, словно бабочка в воздухе. А Енох не может налюбоваться. Подперев массивную голову рукой, он смотрит на дочь. Та танцует, высокого поднимаясь на носках и вытягивая руки и шею, словно лебедь. Слабая улыбка мелькает на лице директора. Он больше не будет страдать от одиночества.