БЕСсонница

      Косо прибитая к небесному потолку луна, смущаясь, заглядывала в узкое оконце одиноко стоящей в лесу избушки, освещая небольшой квадратик пола, выстланного толстым ковром.       На широкой кровати ворочался Бес. Взгляд его, смягченный ночной дремотой, медленно и задумчиво скользил по трухлявому потолку. Кто, собственно, сказал, что у Бесов не может быть бессонницы?       Грудная клетка Легиона, с отчетливо видными ребрами, опустилась, исторгая наружу, полный вселенской печали, вздох. Паутинка с маленьким, мохнатым паучком дрогнула в противоположном углу. Мужчина неприязненно поморщился и испепелил паутинку вместе с ее обитателем. Его взгляд, до этого бесцельно блуждавший по внутреннему убранству комнаты, зацепился за портрет на противоположной стене.       «Хорош, ничего не скажешь. За партию подобных картин художнику, из-за беспробудного пьянства при жизни обитавшему сейчас в Пекле, сбавили огоньку и перевели на элитную сковородку. Эх, как мало надо человеку для счастья», - Легион усмехнулся.        Несмотря на все удобство просторной кровати лежать в ней бесконечно невозможно. Бес, игнорируя одеяло, одним рывком поднялся и спрыгнул с кровати на пол. Ноги подмораживало и он, поджимая пальцы, направился к камину. По пути поправил на стене портрет, лениво махнувший в ответ тяжелыми кистями. Одним глубоким выдохом Легион разжег камин, тускло пахнущий пыльным деревом.       «Первые годы Иван вздрагивал от эдаких невинных проделок, святоша, чтоб его к моей Матушке!»       Он уселся в кресло, закинув ноги на пуфик. Бок приятно грело. Бес лениво шевельнул длинными пальцами на ногах и коснулся, спрятанных в кудрявых волосах, рожек.       « Врут все-таки люди. Путаются в своих бесконечных предрассудках и клише. Ну нет у меня хвоста».       Рука сама собой потянулась к копчику, будто пытаясь удостовериться в правдивости слов.       Легион с хрустом потянулся, вспоминая как давеча Ваня пытался подглядеть за ним. Когда приятно удивленный Бес пытал у него, зачем же. Густо краснея, и заикаясь сильнее обычного, Иван ответил ему что:       «Узн-нать х-хотел, есть у т-т-тебя х-хвост, али н-нет»...       Бес зажмурился, вспоминая недавние события:       « Эх, хороший день был. Солнечный, да тихий. Почти».        Не так давно они сожгли очередной монастырь, и тот мягко дымил, наполняя воздух запахом горящих тел и криками пытающихся спасти монахов. Ляпота!       В углу шевельнулся Иван. Поджал ближе к животу ноги и зябко укутался в одеяло.       Легион, заинтересовавшись, встал, бесшумно подошел к кровати Ивана и нагло уселся прямо посередине, прижимаясь спиной к тощему боку монаха. Потом ловко извернувшись, скорчил гримасу стоящей в углу иконе.       «Может и мелочь, а приятно.»       Бес откинулся назад, нагло опершись на Ваню. Из окна поддувало.       «Неудивительно, что он мерзнет. Я ведь предлагал всю избу подлатать. Чтоб его, упрямца эдакого. Еще помрет назло мне. И как я смогу планы свои воплотить без человека-то?       Эх, хороши идеи. Сначала монастырь под себя подберем. Потом область, страну и весь мир под нами ходить будет! Толерантность, бесконтрольные переезды из страны в страну. Борьба за мировое господство. Солдаты, убивающие миллионы мирного населения - герои отечества! Однополые браки и матери-одиночки. Такими темпами Пекло и подлунный мир одним станут. А я господствовать здесь стану. Из таких святош самые ярые тираны получаются. Удачно я его выбрал».       Сзади шевельнулся Иван. Потом в бок ему резко ткнули кулаком.       - Из-зыди, нечистый! - завопил монах, сгоняя Легиона с кровати.       Бес поспешно вскочил и уставился на Ивана. Ох, и возмущен тот был! Глаза сверкают, раскраснелся весь. Не ясно от испуга ли или со сна.       Как же Ване надоел этот кучерявый щеголь, со всеми его ночными блужданиями, планами по «улучшению» мира и непомерной тягой к бездумной роскоши.       Бесовщине-то что?! Это его, Иваново, не желающее такой греховной участи, тело потом горит, али хромает. Но ведь дал как-то захватить Нечистой Силе тело свое! Дал. И впутался в это все по самую маковку. Вот и Легион уже не кажется таким корыстным и жестоким бесом. Пообтерлись, свыклись как-то.       Легион оскорблено отвернулся, каменея спиной.       Ивану невольно стало стыдно, все-таки Бес заботился о нем по-своему. Случай со сжиганием был скорее исключением из привычного совместного хода жизни. Он невольно задержался на белой спине Легиона, который сейчас сидел у себя на кровати, отрешенно глядя в окно. Взгляд его скользнул вдоль позвоночника и по ниточкам вен.        «Какая все-таки у него тонкая кожа»       Бес прекрасно понимал ход мыслей Монаха. Несмотря на отстраненную, и оскорбленную позу, он улыбался в темноту. А темнота скалилась кривыми зубами старых елей в ответ.       Все идет по его плану…