Синий туман

Вокруг темнота. Пытаюсь поднять руки—не могу. Я чувствую руки та и тело тоже, но вот двигался пока не могу. Что за херня творится? —Она потеряла ребенка, мне очень жаль... —услышала я голос где-то далеко. Голос был спокойным и видно принадлежал мужчине лет 40, в нем явно слышался присущий для этого возраста хрипота. Стоп. Что только что сказал этот голос? Я потеряла ребенка? Нет! Нет, нет, нет!!! —Бл... Черт! —услышала другой голос, более родной и более теплый. —А она жить будет? Скажите, она жить будет?!—я и слышала панику? Да, наверное. А я тем временем уже начинаю ощущать время и наконец-то могу едва пошевелить пальцами. —Отпустите мой воротник! Да, она будет жить, и сейчас она, скорее всего, слышит нас.—сказал этот голос с хрипотой. Медленно открываю глаза и медленно сажусь. Тут же все мое тело пронзает боль, но когда я вспоминаю про своего ребенка... Мертвого, и тут же на моих глазах выступают слезы. —Алиса! —ко мне проскакивает возлюбленный и обнимает меня.—Как ты? —Ребенок... Мёртв, верно? Он.мертв...—тихо прошептала я. Я не спрашивала. Я уже знала ответ. Ник кивнул головой. Я тяжело вздохнула и легла опять на кровать. —Мёртв.... Оставь меня одну.—попросила я парня и врача одновременно. Они оба кивнули и вышли. Мёртв. Он мертв. Черт, но почему?! Все же было хорошо... Утро, любящие люди вокруг... И ребенок. Ещё живой. И почему-то из-за одного маленького пореза все это разрушилось. Почему, черт возьми, почему именно со мной все это происходит?! Ложусь на бок и притягиваю колени к себе. Боль... Не физическая, а моральная... Мой малыш мёртв. Я его так ждала... Взгляд исследует стену и невольно натыкается на открытое окно. Медленно поднимаюсь и, не натыкаясь на преграды, подхожу к окну. Закидываю одну ногу на подоконник,сажусь,закидываю вторую ногу и сажусь. Смотрю вдаль. Это будет последним, что я увижу.... —Алиса!!!—в палату забежал Ник и прижал возлюбленную к себе, стянув её с подоконника.—Дурочка! Перестань! —проорал он и прижал к себе возлюбленную.

***

Прошла неделя. Мир потерял все цвета. Хотя нет: остались серый, белый, черный, красный и фиолетовый с синим. Цвета крови зараженных. Душевная боль пронизывает насквозь. Даже Ник больше не появлялся в больнице. Джоанна говорит, что Ник занят, что он берет миссии каждый день, а когда выходной—тренируется. Его это сломало. Потеря ребенка сильно отразилась на нем. —Алисия, милая, деточка, я тебе ужин принесла... Ну может хоть что-то поешь? —Нет, спасибо. —тихо ответила я. Еда—это последнее, что мне сейчас хочеться. Даже дышать не хочется. Я просто лежу спиной к двери и лицом к окну. Я бы спрыгнула, но мне даже подниматься тяжело. Морально. Невероятно тяжело. —Ладно, я пойду. Держись.—тихо сказала женщина и, тяжело вздохнув, ушла. Держись?! И это все?! Легко сказать! В мыслях я уже её ударила, но физически... Физически я даже не моргнула. Тяжело... Больно... Я медленно закрыла глаза и уснула... Проснулась я уже ночью. Ну окно было задвинуто металлической пластиной, значит, уже ночь. А разбудили меня крики в коридоре. Поднимаюсь, обуваю тапочки, и подхожу к двери. Криков много, все они, видимо, посмертные. Беззвучно опускаюсь на пол. Благо, Ник научил и двигаться и дышать беззвучно. Осторожно выглядываю в щель между полом и дверью, и вижу то, про что молилась, что бы не увидеть. Я увидела босые, фиолетовые ноги. А потом и синие ноги. Нет.... И полностью обращенные тут... А у меня нет оружия... —Тут. —услышала я хриплый голос обращенного и ручка двери жалобно скрипнула, перед тем как отпасть. Быстро срываюсь с места, понимая, что у меня есть всего пару секунд. Всю депрессию как рукой смело и осталось одно желание—жить. Хватаю с тумбы телефон, быстро пишу всего два слова: "Они тут"—и отправляю на случайный номер. У меня в телефоне номера только охотников. Кидаю телефон и ныряю под кровать, ложусь на пол и перестаю дышать. Хоть бы они успели. Дверь выбивают и в палату заходят они... А тем временем сообщение достигло получателя, и охотники выехали на охоту...