Accidentally in love

Звонок. Иногда такой долгожданный, но все же давно надоевший и приевшийся ушам, как и гул потока подростков с книгами у груди, реактивно вываливавшийся из кабинетов. Они постепенно заполняли коридоры, толпились у своих шкафчиков или у стендов с записью в очередной кружок или спортивную команду. Кто-то дописывал домашнее задание на подоконнике, кто-то обсуждал очередную массовую вечеринку, кто-то доставал из рюкзака скейт и, несмотря на правила, угонял на нем в другое крыло, кто-то пытался скрыться от суеты и пинков старшеклассников в туалете, а кто-то внимательно прислушивался к голосу директора по радио. Это обыкновенная старшая школа в обыкновенном Бельвилле, в которой Фрэнку осталось еще полтора года. Парень не считал, что эти годы, как для многих подростков, окажутся тем, что захочется поскорее забыть. Он думает, что, возможно, даже будет скучать по ланчам с друзьями, нудным учителям, соревнованиям за честь школы и любимому шкафчику. Большая редкость, но, кажется, ему повезло. Звонок вывел Фрэнка из транса, в который его часто вводил урок истории, и он поспешил из кабинета. Парень думал скорее направиться в библиотеку, чтобы снова подыскать подходящих книг для подготовки к пробным экзаменам в конце года, но немного сбавил шаг, заметив девочек, которые развешивали над аркой гирлянду, посвященную Дню Всех Влюбленных. Ох… он совсем забыл об этом празднике, хотя… для кого ему нужно это помнить, если праздновать все равно не с кем. Фрэнк не был из тех, кто любил жаловаться на одиночество или ненавидел всех, кто мог ощутить 14 февраля на себе. Он был из тех, кто не показывал любую заинтересованность этим, но тихо в мыслях занимался самобичеванием, скрывая это от самого себя. Когда чья-то рука оказалась на плечах парня и стала клонить его к полу, Фрэнк пришел в себя и засмеялся, заметив, что это был его друг — Рэй. Он вывернулся из его хватки и отметил огромную улыбку на лице парня. — Снова грустишь, Фрэнки? У тебя есть еще несколько дней, чтобы избежать море слез и кучи банок от мороженого в твоей мусорке, — усмехнулся друг. Из его больших наушников на шее как обычно шумело что-то тяжелое, а глупая кепка почти падала из-за облака кудрявых волос. — Пошел ты. Ты знаешь, что меня не волнует этот день. Я не буду ничего делать, — ответил Фрэнк, присаживаясь на подоконник. — С Фи точно все кончено? — возник рядом Пит, подкидывая над головой орехи из пакетика и пытаясь поймать их ртом. — Она постоянно пялится на тебя. — Фиона в прошлом уже как два месяца. Мы... мы просто друзья и иногда общаемся, забудь об этом, — с каменной миной произнес Фрэнк. Эта тема не была очень болезненной для него, просто не хотелось вспоминать… как его отшила первая в жизни девушка. — Ну да, знаю я такую дружбу. Мы к тому, Фрэнк, что в этом году вряд ли кто-то из нас сможет составить тебе компанию для одиноких лузер.. ау! — Пит схватился за затылок, получив удар от Рэя, который многозначительно округлил глаза. — Бросьте, парни! Я ничего от вас не прошу. Это обычный день, ничего особенного. Вы должны провести его, как нормальные подростки и отвалить уже от меня, — закатил глаза Фрэнк с легкой улыбкой. — Мне пора в библиотеку. — Зануда. — Пит отошел, чтобы пропустить Фрэнка. — Сегодня вечером у Рэя, зубрила! Фрэнк не оборачиваясь многозначительно указал ребятам, куда им стоит пойти, с помощью среднего пальца, и свернул за угол. Это правда не было проблемой. Но было бы еще проще, если бы его друзья были бы такими же одинокими в День Святого Валентина, как и он, а не доставали его своей немного придурковатой заботой. Со стен на Фрэнка уже смотрели стенгазеты, заклеенные красными сердцами, а около каждого кабинета висел ящик для тайных валентинок. Парень правда не считал это глупым, потому что будь он сейчас с кем-нибудь, его бы это очень вдохновляло. Он захлопнул за собой дверь большого зала, где среди тишины были слышны только пишущие ручки, шуршащие страницы и стук по компьютерным клавишам. Библиотека. Самое скучное и одновременно любимое место для Фрэнка. Выбрав несколько книг, парень плюхнулся на стул и разложил их на длинном столе. После 30-минутных попыток сделать хотя бы небольшой конспект, парень поймал себя на том, что просто елозит ручкой по деревянной поверхности. Фрэнк всегда старался быть легкомысленным, непостоянным и не зацикленным на чем-то конкретном, но иногда давал себе слабину. Глупости не лезли бы ему сейчас в голову, если бы год назад он не пообещал себе, что следующий День Святого Валентина проведет с девушкой. Это же старшая школа, у всех это происходит рано или поздно, но Фрэнк оказался почему-то в стороне, хотя многие находили его привлекательным. «СКУ-У-УЧНО». Синяя надпись печатными буквами образовалась под рукой парня, который, убрав руку из-под щеки, вздохнул, собрал книги и направился прочь из библиотеки.

***

Через день Фрэнк ломал глаза у школьного компьютера, заканчивая проект по химии, который нужно было сдать к концу недели. В библиотеке стояла тишина за исключением того момента, когда небольшая компания амбалов по непонятной причине попыталась вытолкнуть из помещения сутулого парня, на что получила в ответ два средних пальца и захлопывающуюся дверь. Парень лишь покачал головой, удивляясь отсутствию интеллекта у некоторых учеников, и сел за тот же длинный стол, где сидел в прошлый раз. Он привычно для себя раскладывал книги, когда его взгляд удивленно метнулся к поверхности стола. Под недавно выцарапанной им надписью располагались слова, написанные черным маркером: «привет, мистер Скучно, приятно познакомиться». Фрэнк широко заулыбался и нагнулся над столом, постоянно оглядываясь, то ли пытаясь отыскать того человека, что сделал это, то ли желая скрыть от других послание для него. Почерк был невероятно аккуратный даже на неровной поверхности, мелкий, но витиеватый. Такой обычно был присущ каллиграфам или милым девушкам, которые в шестом классе по ночам выводили каждую буковку в своем дневнике. Фрэнк, наверное, выглядел сейчас крайне глупо, улыбаясь и выдавая смешки, смотря в стол, но это не сильно его волновало. Взяв ручку, он, не очень-то задумываясь, начал выцарапывать следующее послание, которое оказалось простым сообщением: «НЕ МОГУ ДОЖДАТЬСЯ ЛАНЧА». После Фрэнк попытался сосредоточиться на задании, но иногда проскальзывающая улыбка немного мешала ему, как впрочем и на протяжении целого дня.

***

— …но я абсолютно уверен, что это самая дерьмовая и переоцененная книга за последнее тысячелетие, чувак! — Фильм же был неплох! Актриса тащит, — с набитым ртом защищался Мэтт против возмущений Рэя, который, кажется, теперь готов был отсесть от него за километр. — Боже, Фрэнк, заткни их, иначе я начинаю ощущать себя на девичнике. Фрэнк? — Пит перестал возиться в своем картофельном пюре и ткнул парня в руку. — Чувак, кого ты высматриваешь? — А, что ты сказал? — Фрэнк наконец-то развернулся и обнаружил, что ребята пялились на него, потому что он был повернут чуть ли не спиной к столу. — Я просто… никого я не высматриваю. — О-о, ты на кого-то запал за тем столиком. — Пит, хитро прищуриваясь, указал вилкой на место, где сидели девчонки из их группы по английскому. — Это Куинн? — Нет! То есть, я не знаю… В смысле, — Фрэнк поджал губы, заметив удивленные взгляды друзей на себе, и натянул рукава клетчатой рубашки на пальцы. — Ладно, хорошо. Дело в том, что я переписываюсь с кем-то в библиотеке, но даже не догадываюсь, кто это может быть. — На Фейсбук почти у всех девчонок стоят их фотки, о чем ты говоришь? — пробормотал Мэтт, уже почти лежа на столе, лениво зацепляя вилкой горошек. — Нет, не так. Мы переписываемся ручками на столе. Когда я нацарапал, что мне скучно, прямо на дереве, я не ожидал, что в следующий раз увижу под этим ответ. — Парень надеялся, что ребята все поняли, потому что не хотелось разглагольствовать об этом на всю столовую. — Ты не думаешь, что это немного глупо? — нахмурился Мэтт, получая в ответ цоканье от Рэя. — Почему ты такой же черствый, как хлеб в этой столовой? Это романтично. О чем вы переписывались, Фрэнк? — Пока ни о чем интересном, Рэй, но все же хотелось бы узнать, кто это, — криво улыбнулся парень, поглядывая на проходящих мимо девушек. — Так узнай, не хочет ли она провести вместе День Святого Валентина, — воскликнул Рэй, перекрикивая звонок на следующее занятие и шум подносов. — Ты пожалеешь, что это предложил, когда окажется, что это наш уборщик, — усмехнулся Пит, сжимая в руке пустую банку Dr Pepper. Когда Фрэнк в следующий раз оказывается за библиотечным столом, он, немного повертев ручку меж пальцев, все-таки оставляет под аккуратным «тоже» скачущие буквы, складывающиеся в «СКОРО 14 ФЕВРАЛЯ. ЧЕМ ЗАЙМЕШЬСЯ?». Больше Фрэнк старался не думать об этом, но перед сном все равно решил полистать ленту в Инстаграме, как будто бы чужие селфи можно было сопоставить с почерком на столе.

***

Фрэнк улыбался своей самой безумной улыбкой и обернулся в надежде, что его подруга по переписке окажется где-нибудь за стеллажом с книгами, наблюдающей за ним с хитрой улыбкой, но позади себя он увидел только несколько увлеченно читающих учеников и парня, который гуглил что-то на старом компьютере. Мимо прошли две смеющиеся девушки, которых он также проводил взглядом полным надежды, но они только усмехнулись ему. Фрэнк прижал портфель к груди и снова посмотрел на маленький диалог: «ничем клёвым…» «МОЖЕТ БЫТЬ, ЗАЙМЕМСЯ НИЧЕМ КЛЁВЫМ ВМЕСТЕ?» «звучит круто» Он издал приглушенный смешок и начал привычно выцарапывать единственное, что его больше всего интересовало, стараясь издавать как можно меньше шума. «КТО ТЫ??» Закончив, Фрэнк решил найти ребят, чтобы сообщить, что его День Всех Влюбленных, кажется, не превратится в День Всех Лузеров, и теперь, идя мимо украшенных школьных стен и гелиевых шариков в виде сердец, прикрепленных к полу, он чувствовал себя в еще более приподнятом настроении. Фрэнк был не против, даже если бы этим другом по переписке оказалась Фи, потому что они могли просто весело провести время, скрасив одиночество друг друга. Возможно, у парня мог появиться даже второй шанс… Ему уже не терпелось вернуться в библиотеку, чтобы узнать ответ и наконец-то успокоить это трепетание в животе, а заодно и любопытство своих друзей. До 14 февраля оставалось всего лишь два дня, а значит завтра он определенно узнает, кто не оставит его, пока Рэй, Мэтт и Пит будут проживать день, наполненный сплошными клише. Но когда на следующий день Фрэнк, спешно пробираясь через толпу учеников, чуть было не врезался в дверь библиотеки от волнения и с силой дернул за ручку, она по какой-то причине не поддалась ему. Нахмурившись, парень поднял взгляд выше, и в его животе будто что-то резко опустилось. «Санитарный день» гласила табличка, висевшая прямо перед носом Фрэнка, который снова дернул дверь, надеясь на какое-то чудо. Он поднялся на носочки и попытался заглянуть в небольшое окошко, но ничего, кроме пустующих столов и выключенных компьютеров, парень не увидел. С силой ударив по двери кулаком, Фрэнк запустил одну руку в волосы и нехотя поплелся на следующее занятие. Если завтра он успеет до закрытия библиотеки, то у него будет всего лишь несколько часов, чтобы найти этого человека либо на Фейсбук, либо прямо в школе, и еще меньше времени, чтобы придумать, чем «не клёвым» им можно заняться. А если не успеет… то похоже День Всех Влюбленных в этом году останется для Фрэнка обычным вторником.

***

— Элис сказала, что мы пойдем к ней. Я думаю, что, возможно, сегодня опущусь на нижний уровень, — двинув бровями, прошептал Пит через проход, на что парень, сидящий перед ним, округлил глаза. — Что? Я читал, что это даже полезно. — Фрэнк, осталось еще несколько минут, — прошептал Рэй, оборачиваясь к парню, пока мистер Андерсон что-то чертил на доске. — Давай, Ромео должен узнать, кто его Джульетта. — Фу, чувак, это даже для тебя слишком, — прошипел Фрэнк, заметив, как Мэтт тихо смеется позади Пита, на что Рэй закатил глаза. — Просто обещай, что на этот раз выломаешь дверь, если библиотека будет закрыта. Я не хочу, чтобы ты тупил сегодня в одиночестве, — вздохнул парень. — Я обещаю, не волнуйся, — сказал Фрэнк, бросив взгляд на часы и рванул из класса под свист Пита, когда раздался долгожданный звонок. Он бы обязательно рассмеялся над этим, если бы так сильно не волновался. Парень спешил по еще пустым коридорам и, достигнув библиотеки, постарался спокойно выдохнуть. Фрэнк не заметил на двери никаких табличек, поэтому с готовностью дернул за ручку, и, когда та легко поддалась, он с улыбкой преодолел расстояние до заветного стола. «в 18:00 у ворот?» Он слегка стукнул кулаком по столу, отвернувшись и прикусив губу, чтобы не заулыбаться еще больше. Черт, что этот человек с ним делает? Похоже, личность того, с кем он проведет этот праздник будет покрыта тайной вплоть до сегодняшнего вечера. Это могло бы быть похоже на те неловкие истории, когда интернет-знакомства в один день переходят в реальную жизнь, думал Фрэнк, но факт того, что человек, с которым он собирается встретиться, с вероятностью в 100% сейчас находится с ним в одном здании, делает эту ситуацию еще более глупой и странной. Но почему-то ему нравилась эта игра, хотя Фрэнк и хотел, чтобы она поскорее закончилась. Уже в назначенное время парень подъехал к воротам школы на своем старом пикапе и, нервно постукивая по рулю, начал вглядываться в людей сквозь мелко идущий снег. На улице было не очень холодно, всего лишь -2°, но Фрэнку не хотелось неловко топтаться на улице под снегом и ждать, пока к нему подойдут. Он думал вычислить девушку, сидя в теплой машине, а потом уже самому подойти к ней. Но почти через 40 минут парень так и не нашел хоть кого-нибудь, кто бы кружил около ворот и ждал встречи. Люди лишь проходили мимо, быстро выбегали из засыпающей школы или же уходили вместе с кем-то знакомым, кто выходил из-за ворот. С каждой проходившей минутой Фрэнк все больше убеждал себя в глупости этой затеи в целом. Возможно, над ним просто кто-то нагло подшутил и напрасно обнадежил, или, может быть, та, с кем он переписывался, каким-то образом вычислила Фрэнка и сочла его неподходящей кандидатурой для Дня Всех Влюбленных. Любая из гипотез заставляла парня поникнуть еще больше, нажать на газ и оказаться в своей одинокой комнате. Но вдруг его взгляд упал на девушку, которая оказалась около самых ворот. Она куталась в пуховик и переминалась с ноги на ногу, посматривая на дисплей телефона. Легкая улыбка уже начала зарождаться на лице Фрэнка, когда он захлопнул дверь автомобиля и уже было направился к ней, но неожиданно появившийся высокий парень приобнял эту девушку и радостно повел ее в сторону стоянки. Фрэнк буквально почувствовал, как его плечи опустились вместе с уголками губ, а сердце перестало биться с бешеной скоростью. Он такой идиот, о чем он, черт возьми, думал. Фрэнк решил выкурить сигарету, чтобы немного успокоиться, и побрел вдоль школьной ограды. Выдыхая теплый дым куда-то вверх, парень заметил, как уже стемнело, и включились фонари вдоль стоянки. Он не мог поверить, что просто как полный придурок потратил столько времени, раздумывая об этом знакомстве. В кармане его куртки мялись билеты на тупую романтическую комедию, а в голове сгорали последние надежды на хорошо проведенный день. Только когда бычок уже постепенно гас в ближайшем сугробе, Фрэнк заметил не очень далеко от себя парня, который понуро опустил голову и, грея руки в карманах пальто, чего-то ждал. Как он раньше его не заметил, действительно удивительно, потому что парень не выглядел так, будто только что пришел. — Эм, тебя тоже сегодня кинули? — Фрэнк понятия не имеет, зачем вообще обратился к нему, но похоже так срабатывали его инстинкты по спасению теперь уже Дня Всех Лузеров. Парень заинтересованно поднял взгляд и еле заметно улыбнулся. Фрэнк решил, что видел его прежде, хоть и вельветовая черная беретка с козырьком закрывала некоторую часть его лица. — Ох, Фрэнк?.. Привет. Ну, похоже на то, я торчу тут уже больше часа. — Уголок рта парня немного кривил, что выглядело странновато, а жутко красный кончик вздернутого носа не позволил сомневаться в его словах. Парень нервно пожал плечами и поджал губы, отведя взгляд куда-то вдаль. — Подожди, ты знаешь меня? — Мы как бы три года в одной группе по испанскому, — неловко усмехнулся парень, окинув Фрэнка взглядом с головы до ног. Заметив сожаление в его глазах и то, как губы начали приоткрываться в оправданиях, тот поспешил продолжить. — Не беспокойся. Все в порядке, я просто не пытаюсь быть слишком заметным. Джерард Уэй — маленький невидимый человек с последней парты. Фрэнк пожал протянутую руку Джерарда и усмехнулся, покачав головой. Он не знал, что делать дальше, но его язык сам решил все за него: — Что ж, если кроме сорванной встречи ты больше ничего не планировал, то, может быть.. в общем, у меня два билета.. — Приглашаешь на свидание? — вызывающе улыбнулся Джерард, но, когда увидел замешательство на лице Фрэнка, дружески похлопал по плечу. — Чувак, расслабься, я же просто шучу. В планах на сегодня у меня только душевные страдания под пластинку The Carpenters, которые я с радостью отменяю в пользу двух билетов на что бы там ни было. — Ох, — Фрэнк облегченно и одновременно восхищенно выдохнул, почувствовав, как в его груди начало нарастать напряжение, — хорошо, тогда.. Вон моя машина, пойдем. Забравшись в салон, Фрэнк еще раз кинул неуверенный взгляд на Джерарда, который, немного путаясь, расстегивал пальто, и наконец-таки еле-еле завел мотор пикапа, двинувшись к главной дороге. — Так что же за два билета? — раздался голос парня справа. Он неотрывно наблюдал за Фрэнком, все еще немного не веря такому развитию событий, но стараясь этого не показывать. — Какая-то романтическая комедия, я не уверен. Это казалось уместным с тем человеком, с которым я собирался пойти, но тебе это скорее всего покажется глупым, — бормотал Фрэнк, приковав взгляд к дороге. — Да нет. Немного предсказуемо и смахивает на клише, но раз в год я не против. Когда еще ходить на романтические комедии, как не сегодня, — произнес парень, заставив Фрэнка улыбнуться. — Хорошо. Тогда, пока мы не приехали, может быть, расскажешь что-нибудь о себе? — он посмотрел на Джерарда, остановившись на светофоре, и к удивлению для себя отметил, что тот выглядел довольно мило: все еще покрасневшие от холода круглые щеки, завивающиеся на концах черные волосы, что выглядывали из-под шапки, и эта странная жестикуляция его рук во время разговора, — было сложно отвернуться. — Что ж, мне через два месяца 18, я полное дерьмо в математике, люблю рисовать, а еще…

***

Они отъезжали со стоянки центрального кинотеатра, даже не дождавшись окончания фильма. Потому что он оказался действительно очередным шлаком, и все, над чем Фрэнк смеялся весь сеанс — это то, как Джерард стебал игру актеров и сценарий в целом. Обычно Фрэнк не любил, когда весь фильм кто-то рядом отпускал много комментариев, отвлекая от просмотра, но сегодня ему хотелось смотреть только на сидящего рядом парня, изучать то, как он иногда глупо улыбался, как рылся на дне коробки в поисках остатка попкорна, как наклонялся к Фрэнку, чтобы прошептать еще какой-нибудь режиссерский ляп. Парень догадывался, что с ним что-то происходит, когда его левая часть тела покрывалась мурашками от шепота Джерарда на ухо, но что он действительно готов вступать в фан-клуб имени Уэя, Фрэнк понял, когда начал чувствовать трепет внизу живота просто от случайных прикосновений. Он подмечал в Джерарде все больше и больше милых его сердцу черт и осознал, что чувствует что-то похожее, что было, когда Фи раньше находилась рядом. На пути к кинотеатру Фрэнк выяснил, что Джерард был довольно интересным человеком с прекрасным музыкальным вкусом и неплохим чувством юмора. Они не успели многого обсудить, но даже по стандартному диалогу парень пришел к выводу, что ему повезло оказаться в этот день именно с Уэем. Фрэнк никогда не был против однополых союзов, как впрочем и его друзья, и верил, что с правильным человеком геем может оказаться любой натурал, но так или иначе парень очень редко обращал внимание на мужской пол. До сегодняшнего дня. Фрэнк уверял себя, что в этом нет ничего сверхъестественного, но несмотря на все его убеждения, он чувствовал себя как бы… в шоке. — Фрэнк! Долго я буду общаться с твоим радио? — послышался возмущенный голос. — А? Что? Извини, что ты сказал? — поторопился с ответом парень, на секунду поворачиваясь к Джерарду, замечая его приподнятые густые брови. — Куда мы едем, позвольте узнать? Фрэнку совсем не хотелось расставаться на этом, так что решение моментально пришло ему в голову: — В одно место, там должно быть красиво. Но ты не подумай, что я.. что это.. — он не знал, как выразиться, чтобы Джерард не счел это каким-то очередным романтическим клише, но начал запинаться, как последний придурок. — Что это, что? — слегка улыбнулся парень, привлекая взгляд Фрэнка, который не переставал пялиться на него, пытаясь что-то выдавить из себя, но почему-то не мог отлипнуть от его глаз. Что обычные люди со стороны называли неопрятностью или недостатками Джерарда, Фрэнк хотел озаглавить одним лишь словом — шарм: будь то немного сальные волосы, слишком длинные бакенбарды, обгрызенные ногти или полноватые бедра. Его хотелось фотографировать на фоне этого грязного города и устроить выставку, на которую Фрэнк позволил бы прийти только себе. — Тебе бы лучше на дорогу смотреть. Неловко. Все, что чувствует Фрэнк — это гребаная неловкость.

***

— Ты не хотел, чтобы я подумал, что это самое романтичное место во всем гребаном Бельвиле? Потому что я сейчас чувствую себя Кэрри Брэдшоу, серьезно, — рассмеялся Джерард, захлопывая дверь пикапа и подбегая к крутому склону. Прямо под его ногами ярко горел ночной город, укрытый небольшой пеленой свежего снега. На самом краю холма располагались старые ивы и ели, которые своими серебряными ветвями обрамляли вид на Бельвиль, помещая его в самодельную рамку. Небо было затянуто снежными тучами, что своим дымным цветом закрывали бескрайнее черное пространство с почти ровным полумесяцем, который так и хотел выбраться и поиграть с белым блеском на дорогах. Что ж, кто угодно сейчас почувствовал бы себя героем женского романа. — Как ты нашел это место? — спросил Джерард, оборачиваясь и замечая в темноте Фрэнка, который присел на край кузова пикапа. Он подошел к нему и сел рядом на пуховое покрывало, прикрывающее холодный металл. — Я живу здесь неподалеку, — хрипло и тихо сказал Фрэнк, замечая улыбку на губах парня рядом. Это все было больше, чем просто странно. Джерард вдохновленно наблюдал за видом перед ним, будто совсем не ощущая неловкого молчания, и не ждал, что произойдёт дальше, а вот Фрэнка начинало слегка потряхивать от волнения, он пытался уцепиться за любое его движение, чтобы сказать уже хоть что-нибудь, хотя он всегда отличался умением не замолкать, если это требовалось в новой компании. Тогда его взгляд привлекли руки Джерарда в его поношенных черно-серых перчатках без пальцев, — они подрагивали, и парень усердно тёр их друг о друга, видимо, пытаясь согреться. Фрэнк заметил, как Джерард немного ёжился, но выражение лица совершенно его не выдавало. — Ох, ты похоже замёрз.. у меня вроде.. должен быть.. там в машине. — Фрэнк подскочил, быстро направляясь в салон автомобиля, оставляя Джерарда с удивленным смешком на губах. Сколько ещё сюрпризов в кармане у этого парня? — Воу, что там? — во все зубы улыбнулся Джерард, когда Фрэнк протянул ему небольшой термос. Он был не горячий, но довольно тёплый, чтобы согреть его замёрзшие пальцы. Парень открутил крышку и налил в неё содержимое, отмечая по терпкому запаху, что это был малиновый чай. — Спасибо, Фрэнк. В твоём корыте кажется найдётся все, что угодно. — Я бы попросил, — возмутился парень, с улыбкой наблюдая, как Уэй немного жмурится от напитка и все ещё наблюдает за ночным городом внизу. — Черт, так странно. — Не знаю, о чем ты конкретно, но, думаю, ты прав. — Джерард остановил свой казалось бы никогда не унывающий взгляд на снежинках, что опускались на не спрятанные от мороза волосы Фрэнка. — С кем бы ты действительно хотел провести День Святого Валентина? — спросил парень, забирая у Уэя кружку, чтобы тоже немного согреться. Джерард почувствовал себя немного в тупике, потому что он ненавидел собственную ложь, но сейчас бы она ему пригодилась. — Райан Гослинг — слишком самонадеянно? — Оба парня рассмеялись, когда Фрэнк сделал вид, будто оценивает Джерарда по критерию «цена-качество», совершив неопределенный жест рукой. — Хорошо, я скажу. Ну, ты скорее всего видел этого парня, он наш ровесник. Темные волосы, крепкие руки, просто невероятная детская улыбка.. ммм, такой аккуратный и немного простой. Всегда в центре внимания, хотя старается быть неприметным. Возможно, тебе довелось даже увидеть его выступления на школьные праздники, когда он выглядит таким.. влюбленным в свою гитару, или то, как профессионально он ведет себя на поле во время соревнований. Он такой веселый и внимательный со своими друзьями… я бы многое отдал, чтобы он хотя бы раз взглянул в конец кабинета, а я смог бы получше рассмотреть его темно-зеленые глаза и еще раз убедиться, что.. этот парень с дурацкой итальянской фамилией сводит меня с ума. Фрэнк хотел бы сделать что-то больше, кроме как раскрыть рот и тупо уставиться на Уэя, но это было выше его сил. Парень рядом лишь как-то виновато улыбнулся и, забрав у Фрэнка чай, попытался спрятать разочарование в кружке. Поначалу Фрэнк даже расстроился, что у Джерарда действительно был тот, кто ему нравится, но с каждой фразой этот образ складывался, разглядывался четче и становился все больше и больше похожим на Айеро — парня с дурацкой итальянской фамилией, которого также звали Фрэнк. Он не знал, как следует поступить дальше, как лучше отреагировать, как не обидеть, как не лгать себе, как смириться со странным ощущением в груди, как усмирить жужжащий рой мыслей, как не быть трусом… Фрэнк просто потерялся где-то глубоко в себе и хотел, чтобы его нашли. — Я.. Джерард… Я не гей, — еле промямлил он, в то время, как одна часть его мыслей хотела надрать ему зад, а другая — пожать руку. Это навсегда останется самым странным днем в его жизни. Снег становился все сильнее и было уже не до романтических посиделок под воющим ветром, который с силой начинал трясти ветви деревьев, но им было тяжело сдвинуться с места. Стряхнув белые хлопья с козырька кепки, Джерард поднял взгляд: — Что ж, похоже, сегодня мой гей-радар немного барахлит. — Я просто… Как давно? — с каждой минутой Фрэнк ненавидел себя за то, что свел это в такое русло, а не улыбнулся Джерарду и не поцеловал, как делают вообще-то все нормальные люди. Даже сожаление в глазах и грустно опущенный замерзший нос заставляли сердце Фрэнка колотиться с большей скоростью, а то, как парень пытался это скрыть, вызывало жужжание в мышцах рук, призывающее запустить их под его пальто, прижаться всем телом и умереть в этом уютном тепле. — Я без ума от тебя с 8 класса, — наигранно уверенный тон Уэя выбил из Фрэнка еще больше воздуха. — Джерард, я правда… Мне жаль, что так получилось. Я не хотел, чтобы День Всех Влюбленных заканчивался вот так. — Ну, может быть, пока ты шепчешь это мне в щеку, у тебя появится шанс все исправить, — сказал Джерард, смотря перед собой и перед этим даже не повернувшись к Фрэнку, чтобы удостовериться, что это действительно так. Тот даже не обратил внимание, как наклонился чуть ближе к парню, оказавшись в паре сантиметров от его мягкой щеки, при этом, кажется, просто на секунду сдавшись и позволив сделать себе то, чего ему на самом деле хотелось. Джерард медленно повернул голову, почти сталкиваясь с Фрэнком носами, и приоткрыл губы, ощущая на них чужое теплое дыхание. Уэй понимал, что парень в любой момент может остановиться и образумиться, но ему хотелось пусть даже безрезультатно повисеть на этой грани. Фрэнк из-под полуприкрытых век взглянул на трепещущие ресницы парня и все еще медлил в сомнении, хотя уже нежно касался носом его щеки, а рукой — его рук, крепко держащих теплый термос. И для Фрэнка это наверное оказался самый подходящий момент, чтобы мысленно сказать: «а черт со всем этим!», после чего мягко захватить губами губы напротив. Ему, да и не ему одному, хотелось шумно втянуть в себя весь воздух на Земле от того, насколько это было приятно, но грудная клетка будто онемела, как и все тело, за исключением рта. Джерард на секунду отстранился с еле слышным чмокающим звуком, но только для того, чтобы вернуть долг, нежно сминая губы Фрэнка. Через некоторое время они сами не заметили, как оказались на переднем сидении пикапа и страстно целовались, путаясь в собственных руках, звуках и ощущениях. Джерард сидел на его коленях, то и дело задевая локтями руль, пока Фрэнк притягивал его за волосы ближе к себе. В какие-то моменты он просто не соображал, что сейчас происходило, а в другие — до него доходило, от чего потряхивало еще больше и не хотелось, чтобы это хоть когда-нибудь закончилось. — Черт, не могу поверить. Я в машине гребаного Фрэнка Айеро, и его язык только что был в моем рту, — рассмеялся Джерард, прерываясь, когда парень прикасался к его губам. — Заткнешься, и я сделаю это снова. — Уэй ласково убрал волосы с лица парня, нуждаясь лишь в его взгляде. В это действительно сложно поверить. — Ты заставил меня думать, что мой гей-радар не в порядке. — Он оставил ладонь на щеке Фрэнка, при этом немного тяжело дыша. — Ну, может быть, он не совсем сломан, — улыбнулся Фрэнк своей «детской» улыбкой. — Но мне не нравятся парни, Джерард. Тот вскинул брови, слегка нахмурившись. Он не желал знать, что в этом есть какой-то подвох. — Мне нравишься только ты. — Шепот утопает под губами Уэя, пока Фрэнк мягко гладит его по затылку.

***

Неизвестно, сколько было уже времени, но парням было тяжело закончить этот вечер, поэтому, когда они все-таки оторвались друг от друга, то решили отправиться хоть немного перекусить. Это было первое попавшееся кафе не далеко от дома Джерарда, народа в котором оказалось больше, чем оба из них предполагали, но единственный столик у окна все-таки пустовал. Все произошло и правда быстро, Фрэнк не будет этого отрицать. Но так же он не будет отрицать того, что ему хочется просто взять Джерарда с собой в кровать и обнимать всю жизнь как плюшевого мишку. Он никогда не думал, что дикая привязанность к человеку может возникнуть, только заполучив его поцелуй, но… Фрэнку казалось, что это какое-то безумство. Джерард был таким милым, веселым со своей согревающей улыбкой, таким добрым и понимающим, уже разделяющим многие взгляды Фрэнка на вещи и… если бы Фрэнку дали вечность на то, чтобы просто описывать, что он чувствует к парню сейчас, он бы с удовольствием занялся перечислением всех восторженных эпитетов. Опомнившись, парень заметил, что Джерард сидел напротив него, ковыряясь ложкой в остатках своего пирожного, а его спокойный взгляд был направлен на Фрэнка. — Ты пялишься, — криво улыбнулся парень. — Как и ты, — парировал Джерард. — Так что.. мы теперь получается вместе? — Думаю, да, — тут же ответил Фрэнк, заставив парня отвернуться к окну, потому что такой румянец уже нельзя было списать на мороз. — Знаешь, я даже не мечтал, что этот день может стать хотя бы приемлемым в этом году, но.. он оказался больше, чем волшебным. Я правда рад, что тот, с кем я должен был встретиться сегодня, не пришел, потому что вместо этого я встретил тебя, и… Не знаю, это кажется безумством, но мне это нравится. — Фрэнк опять начал использовать романтические клише, доводящие меня до слез. Этот день просто не может стать еще хуже! — воскликнул Джерард, наблюдая за тем, как Фрэнк хохочет, потирая глаза от усталости, потому что времени и правда было уже много. — Мне, наверное, пора. Хотя я не знаю, зачем, потому что как только я окажусь один, я буду долбиться головой о стену, пока не наступит завтра, и я снова тебя не вижу. Черт, ты заставляешь меня верить в судьбу, хоть я и считаю, что жизнь только в наших руках. — Ты думаешь, случайностей не бывает? — усомнился Фрэнк, сжимая руку парня, протянутую вдоль стола. — Я думаю, случайности не бывают бесполезными, — улыбнулся Джерад, прежде чем сплести их пальцы вместе. — О, пока ты не ушёл, у меня есть еще кое-что для тебя, — поторопился Фрэнк, начав копаться в своей сумке, заставляя Уэя только простонать. Он чувствовал себя принцессой весь сегодняшний день, а Фрэнк даже перед самым расставанием умудряется сделать еще что-то удивительное. — Она была адресована тому человеку, с кем я должен был встретиться, но, я думаю, предназначение валентинки не в том, чтобы быть выброшенной, когда тебе есть, кому ее подарить. Маленькое картонное сердечко оказалось в руках скромно улыбающегося Джерарда, чьи пальцы уже были в блестках от узора на ней. Теперь День Святого Валентина можно было считать самым лучшим праздником, которые случались за всю его жизнь, потому что благодаря случайности Уэю удалось выполнить все его «пунктики». Но повернув валентинку другой стороной, Джерард заметил подпись, из-за которой.. нет, не улыбнулся, и нет, не пустил слезу. Он.. остолбенел. «ТЫ НЕ ОДИН, КОГДА ДРУГИМ ИНТЕРЕСНО ТВОЕ НИЧЕГО» Он знал эти буквы. Он имел привычку пялиться на них часами. Он любил скользить пальцами по их поверхности на дереве стола, которое они пронзали. Резкие, выцарапанные, неаккуратные — он узнал бы их из миллиона таких же букв. И внезапно вся эта случайность не показалась Джерарду такой уж случайной. Он поднял ошарашенный взгляд на Фрэнка, который, кажется, уже хотел себя уничтожить за то, что решил подарить валентинку, потому что по виду Уэя нельзя было сказать, что он в восторге: окаменел, будто в его руках лежала не красная открытка, а граната. Он смотрел то на буквы, то на испуганные глаза Фрэнка, и не мог поверить в происходящее. Пазлы сложились в ясную картинку в голове Джерарда. Но вымолвить хоть что-то ему удалось только через несколько минут. — Что.. что случилось? — Эм.. у меня нет с собой валентинки для тебя. Но... — Джерард медленно, будто заворожено, достал из рюкзака блокнот, пролистав его исчерченные листы почти до самого начала, и вырвал один. — Это рисунок, который я сделал, пока ты выступал в прошлом году. Правда получился он не очень хорошим. Но это все, что у меня есть. Джерард усмехнулся, покачав головой самому себе, а после широко улыбнулся, оставляя Фрэнка в сплошном недоумении. Он взял в руки маркер и на обратной стороне рисунка аккуратно вывел несколько букв, протягивая его Фрэнку. — Спасибо. — Джерард наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, и исчез из кафе настолько быстро, что Фрэнк ничего не понял. Вскинув брови, парень проводил Уэя взглядом, после чего посмотрел на листок бумаги, что лежал перед ним. Быстрый набросок, чернильные пятна, до дрожи знакомая каллиграфия. «не верю в случайности»

***

Воздух для Фрэнка был еще более ледяным, потому что выбежал он из кафе в одной рубашке, но Джерарда уже нигде не было видно. Тогда дрожащие от холода и от нервов пальцы застучали по дисплею телефона, ища его номер, которыми парни обменялись еще по пути в кафе. Гудки не были долгими. Фрэнк не слышал ничего, кроме своего сердца, пока не отозвался мягкий голос на другом конце: — Мистер Скучно?