Не вернешься обратно

В тридевятое царство дорога ведет. Там, где в кубках серебряных яд, а не мед, Кот-Баюн осторожного путника ждет, сказки тихо мурлыкая строки. Нам не время просить о счастливом конце: там впиваются когти в тяжелую цепь. У Кота-Баюна сотни сказок в ларце, эта сказка одна из жестоких. На крутых берегах зажигают костры. У Кота-Баюна сотни правил простых, его голос чарует, а когти остры, золотые глаза мечут искры. Подойти, сказку слушая, ближе к глазам - и уже исчезает дорога назад. Перед мягкой и длинной игрой в образа искушенный склоняется быстро. Расскажи нам о чаше, что ядом полна, назови нам другие места, имена, расскажи нам о принце, в которого нам будет нужно до боли влюбиться. Кот фырчит сквозь усы и колотит хвостом, указуя нам нишу в сюжете простом: он о принце, (да только совсем не о том) - совершенно особенном принце. Кот-Баюн говорит: подойди и забудь отчий дом, белый снег, берега и судьбу, колыбельную песнь и венчальных мольбу, равно как похоронные песни. Он услада для слуха, отрада для глаз - у сказителя яркий тигриный окрас, эта сказка без нот, без смертей, без прикрас без ошибок стократ интересней. Не заставив Кота-Баюна замолчать, тихий путник внимает медовым речам. Эта песня тягуча, стара, горяча, и любому из смертных понятна. Песня тихая всякому в поле слышна до тех пор, пока дол не зальет тишина. Если раз ты услышал Кота-Баюна, ты уже не вернешься обратно. *** Говорят, не бывает счастливых концов - иногда сказка хлещет наотмашь лицо, и ужасную весть отправляют с гонцом, извещая, что путник потерян. Путник шел на мурлыканье, струны и слог, забывая, какое сегодня число. Пой мне снова, пой громче - ведь песня не зло, и я каждому слову поверю. Изумрудной травой зарастает тропа - всякий, кто здесь прошел, неизменно пропал. Говорят, что и верность бывает слепа - и мурлыканье губит скитальцев. Темный дол, бледный серп и вселенская грусть - мой сказитель сто сказок прочел наизусть. Пой мне больше, пой чаще - я не отрекусь, я приду сюда, чтобы остаться.