Видеоигра

Мы обмениваемся парой незначительных приветственных фраз. Я не хочу разговаривать сейчас. Мне нужна не переписка. И такое абсурдное ощущение, что Дэйзи это понимает. "Не в настроении?" "Не особо." "Ясно. До завтра?" "Нет." - печатаю быстрее, чем успеваю обдумать ответ. Блядь, сделай уже что-нибудь. Я сижу здесь, как дебил, спустив штаны. У меня отвратное настроение, я злюсь на происходящее, злюсь на себя, злюсь на урода из универа, злюсь на Анжея, который прослыл последней шлюхой. Хуже всего, что я не отказался бы узнать, что общаюсь сейчас именно с ним. Представляю себя со стороны, злым и без штанов, и невольно усмехаюсь. У меня, наверное, крыша поехала. Сделай что-нибудь. И Дэйзи делает. Я ловлю запрос о видеотрансляции, поспешно включаю небольшое окошко. Сначала почти ничего не видно, но он меняет освещение, видимо, разворачиваясь к окну. Вижу его руки, всё в том же тугом латексе. Должно быть, это не очень-то удобно. Угол обзора, как и в прошлый раз, слишком маленький. Увидеть что-либо, кроме пальцев и паха невозможно. Дэйзи вертит в пальцах скрученную бечёвку, как-то неторопливо и механически перематывает мошонку, складывая толстую нить в несколько петель. Я понимаю, что завожусь, сам не зная, почему. Возможно, это предвкушение. Или осознание неправильности происходящего. Но я касаюсь себя, глажу, сжимаю, предельно честно даю своему телу понять, что я не собираюсь заглушать это желание. Дэйзи туго перехватывает основание члена, пальцы умело затягивают одну петлю за другой. Его промежность чисто выбрита, с левой стороны, на уровне лобковой кости - татуировка с изображением маленькой колибри. Крохотная разноцветная птичка будто утыкается изогнутым клювом в костный выступ. Я ласкаю себя, неотрывно глядя в монитор, так и не осознавая до конца, что же меня заводит. Но очень скоро понимание приходит само. Это иллюзия. Сейчас он даёт мне всё, что я хочу. Но он не отдаёт ничего своего. Действительное замещается желаемым, и я понимаю, что Дэйзи делает это не для меня. Вдруг в голову приходит аналогия с порнофильмами. Это вроде того, как трахающиеся актёры в процессе заодно видели бы с экрана, что на них дрочат. Но даже актёры делают это, продавая шоу. Дэйзи ничего не продаёт. И это не обмен. Ему даже не интересно узнать, чем я здесь занимаюсь. Он просто позволяет мне смотреть, на несколько минут впуская в свой мир. Все наши с ним действия - односторонние. Это не виртуальный секс. Это пятиминутный допуск. Я стараюсь развеять эту мысль, но, единожды промелькнув, она прочно обосновывается в голове. Я ему не интересен. Он просто ловит свой привычный кайф. А я дрочу на него, как сраный вуайерист из пляжных кустов. Это осознание задевает и щекочет самолюбие. Я и не замечаю, как завожусь до предела, ускоряю темп, свободной рукой вцепившись в край столешницы. Тебе плевать, да? У тебя таких, как я, полсайта. Рефлексы берут своё, я хочу сейчас только одного - трахнуть этого драного Дэйзи так, чтобы он надолго отучился дразнить своими самоистязаниями. Но он полностью недоступен. Что это? Инстинкт охотника? В этот момент Дэйзи для меня в разы интереснее, чем доступный Анжей. Вот будет забавно, если это он и есть. Не хочу сейчас об этом думать. Жадно, почти не дыша, смотрю в монитор. Напряжённо слежу, как Дэйзи прихватывает нежную кожу уздечки стальным зажимом. Он на секунду замирает, видимо, справляясь с болевыми ощущениями, затем смазывает перчатки и начинает ласкать себя. От каждого движения ладони кожа оттягивается, белея у основания зажима. Это больно. Да, наверняка, это очень больно. Я сжимаю зубы, продолжая действия рукой. Движения Дэйзи всё грубее, я завороженно смотрю, замечаю едва различимую каплю крови из-под зажима. Не покалечь себя, а. Понимаю, что он готов кончить, сам еле терплю, пытаюсь дать ему фору - хочу увидеть, как он сделает это первым. Но Дэйзи раз за разом тянет петлю бечёвки свободной рукой, сильнее пережимая мошонку и основание члена. Мои внутренности будто удерживает пружиной, я тяжело дышу, чувствую, как взмокла футболка на спине. Блядь, да кончай уже. Я прикусываю язык, нервно тянусь к клавиатуре, вслепую печатаю почти приказное "Давай", и он срывает зажим, ловко разжав его. Ослабляет веревочные петли, второй рукой прихватывает мошонку, мелко перебирая намасленными пальцами, сжимает член и через пару движений обильно кончает, перепачкав блестящий латекс. Меня захлёстывает, я не успеваю сообразить, что под рукой нет полотенца, и что я к чертям забрызгаю джинсы. Мыслей не остаётся, только стихающий звон в ушах и бархатная тишина. Дэйзи в ту же секунду выключает камеру. Я, наконец, расслабляюсь. Полулежу, ровняя дыхание, вжавшись в спинку кресла, запрокинув голову. Я хочу его трахнуть. По-настоящему. Я даже не замечаю, как улыбаюсь в потолок. *** Дэйзи испарился из чата, как только я попытался возобновить разговор. Отправил что-то вроде "мне пора" и попросту вышел с сайта. Вот говнюк. Зато, к моему неудовольствию, в чат тут же постучался Сева-тот-что-Себ. Минут десять назойливо выпытывал, когда же мы встретимся в реале. По-прежнему пребывая в сладкой нирване, я нехотя согласился встретиться с ним через час. В назначенное время я явился к оговоренному входу в метро, и мы пошли в ближайший бар, неубедительно декорированный под ирландский паб. Во мне проснулся просто зверский аппетит. Дэйзи, Дэйзи, что же ты наделал? Я усмехнулся под нос, листая меню. Сева-Себ оказался не дурак выпить. Но это только выпить. А в целом, всё-таки, дурак. Трещал без умолку про своего бывшего, сетовал на жизнь, выпытывал моё гражданское состояние и явно набивался в бойфренды. Я рассеянно слушал его, смачно уплетая ужин. Он же - пропущенный завтрак, он же - обед. Разглядывая старательно уложенную шевелюру Cевы, его пижонскую рубашку и узкие джинсы, я удивлялся сам себе. Что я здесь делаю? Изначально я не собирался пускать его в свою постель, а теперь был уже точно в этом уверен. Но настроение у меня всё равно было отличное, и я прекрасно знал причину. Это меня и настораживало. *** В общагу я вернулся ближе к полуночи. Разумеется, с Севой у нас ничего не было. Просто таскались по городу. В конце концов, он оказался вполне сносным. Для знакомого. Ещё из коридора услышал дружный смех из своей комнаты. А я так надеялся, что кое-кто уже спит. Хера с два. Я с порога оглядел компанию. Уже знакомые мне Жени из соседней комнаты, тот самый задрот в очках, ещё двое парней, которых я видел впервые, плюс пара расфуфыренных девиц, что ждали тогда Сашу, мешая мне спать. И сам Саша, собственно. В бежевой рубашке на кнопках. А ему идёт. Анжея не было. Не успел я приветственно кивнуть, как разношёрстная компания распрощалась, и с шутками-прибаутками покинула комнату. - Саш, ну тогда в девять? - Ага, - кивнул тот. - Окей, до завтра, - весело подытожили Жени, прикрыв за собой дверь. Я вопросительно глянул на Сашу. - И что это было? - У нас тут завтра маленькие посиделки, ничего? - он принялся расправлять постель. Я так и сидел на своей кровати, подумывая, заварить ли чай, или рухнуть уже спать, наконец. - Ты тоже участвуешь, - дружелюбно бросил он, стянув рубашку. Я прошёлся взглядом по цепочке позвонков. Решив ничего не отвечать, скинул кеды, разделся, щёлкнул выключателем и плюхнулся в кровать. Что ж. Участвую - значит, участвую. *** Утром я еле разлепил глаза. Спал отвратительно, более-менее нормально уснул только ближе к утру. Даже снилась какая-то ахинея о предстоящей пьянке. Саши не было. Ускакал на занятия, даже не убрав постель. Вспомнив про салаты в холодильнике, я вяло позавтракал и решил провести день с пользой, поэтому засел за изучение распечаток учебного плана. В итоге, провозился с этим больше трёх часов. Потом добрался, наконец, до сумки, которая так и стояла в углу с момента моего приезда. Разобрал вещи, аккуратно заполняя шкаф. Должен же хоть кто-то в этой комнате содержать свою одежду в порядке. А всё-таки, Саше идёт вчерашняя рубашка на кнопках. Пусть надевает её почаще. Интересно, с чего я об этом подумал? Ближе к вечеру, покончив с делами, сходил в ближайшую пиццерию, просидел там часа полтора. Убивал время. На обратном пути случайно встретил старого знакомого, тот потащил меня пропустить по пиву, в итоге я вернулся в общагу в начале одиннадцатого. Как и ожидалось, наша комната не пустовала. - Привет! - отсалютовала мне Женя полупустой бутылкой Мартини. Почему-то все девчонки, которых я знал, пили его с большим удовольствием. Как по мне - валерьянка. Анжей был с предельно серьёзным парнем, важно обнимающим мой объект неспешной охоты. Наша разношёрстная компания обосновалась на полу, усевшись в круг. Мне, как проштрафившемуся, тут же по-свойски сунули стопку водки, я хлопком опрокинул алкоголь, краем глаза разглядывая гостей. Хорошо, что я всё-таки додумался поужинать. За следующие часа полтора я волей-неволей узнал половину биографии присутствующих в комнате. Особенно позабавили всё те же две девицы, которых я помнил ещё с первого дня. Наташа и Марина, в кругу друзей - НатаМар, приехали из рабочего посёлка, и за год обучения умудрились экономно огламуриться, начать встречаться с одним и тем же парнем, узнать об этом, на пару устроить ему разнос и в итоге оказаться втроём в одной постели. Саша, видимо, был пьян ещё до моего прихода, потому что всё чаще отказывался от водки, комично чокаясь со всеми тетрапаком томатного сока. Анжей грыз чипсы, не обращая на меня ни малейшего внимания. Впрочем, своему ухажёру он тоже не особо его уделял. В дальнейшей беседе выяснилось, что это и есть Богдан, чудо-принц с сайта и новый трофей Анжея. Я так увлёкся размышлениями, что полностью потерял нить разговора. - Ага, и бусы в детстве носил! - А? - я потянулся за очередной стопкой. - Кто? - Я, - Анжей вдруг улыбнулся мне в глаза. - Ты всё проспал. - Вот блин, - я деланно опрокинул водку в рот, - не повторите? - Анжей в детстве красил губы и воровал мамины бусы, - Саша, сияя во весь рот, повторно сдал брата с потрохами. - Как интересно, - я глянул на Анжея подчёркнуто заинтересованно, подняв бровь. - Мать девчонку хотела, - смеётся Саша, забавно щуря зелёные глаза, - все думали, что будет Анжела. А тут - бац, и Анжей, с первых же УЗИ! - Значит, поэтому буква "Д" пропущена? - я сверкнул зубами. - А вообще, почему с польским уклоном назвали? - Отец предложил, - пожал плечами Анжей и со смешком запустил в брата пачкой фисташек. Тот поймал, шутливо показав язык. Мы дружно смеёмся, хрустя чипсами. - Ал, расскажи что-нибудь о себе? - перед тем, как спросить, Наташа томно поглядывала на меня минут десять. - Блин, Альберт... какое клёвое имя... - пьяно вздохнула Марина. - Еще и брюнет... Видимо, она всегда напивалась быстрее подруги. Я не знал, чего бы этакого рассказать, поэтому решил выбрать беспроигрышную тему учёбы. Поведал про то, как взял годовой отгул в универе, несмотря на свирепые протесты предков и их желание "хорошенько доплатить сверху". Про восстановление на курс, про то, как повздорил с предками, частично помирился, но в итоге всё равно решил пожить некоторое время самостоятельно. Про то, как мать с отцом теперь спохватились и всеми силами пытаются вернуть меня под безбедное крыло, думая, что сын загнётся от бытового тлена в общаге. В любом случае, несмотря на родительские финансы и связи, избалованным я никогда себя не считал. Да и мажором не являлся. Но вот касаемо универа я взвесил всё от и до и согласился с предками. А с окончательным примирением решил подождать. Такой уж я упрямый. Не скакать же туда-сюда. Все с интересом слушают мой рассказ под аккомпанемент фисташечного хруста. Анжей смотрит, улыбаясь, чуть склонив голову на бок. На его талии - рука Богдана. Славка, тот самый задрот-в-очках, предлагает массово сыграть в карты. Все соглашаются, устраиваются удобнее, убирают мешающие тарелки с закуской. Прямо напротив меня - Анжей. Слева от него - Саша, справа - Богдан. Кто-то раздаёт карты, выкладывает козыри, и мы играем в обычного подкидного дурака. - Просто так, или на что-то? - подаёт голос Женя. - Давайте на желание, - пожимает плечами Анжей. - Идёт, - тут же киваю я, глянув на него в упор. Я хорошо играю. Всегда это знал. Первый раз я просто скидываю карты, выхожу раньше всех и наблюдаю, как Богдан со Славкой выходят на суровый поединок. В итоге Славка проигрывает, а Анжеев рыцарь внезапно оказывается с юмором, поэтому Славке приходится окликнуть в форточку случайного прохожего и показать ему задницу. Мы дружно хохочем и снова разбираем карты. Во второй раз с козырями, видимо, везёт Анжею. Он бегло улыбается, глядя на свои карты. - Играем на поцелуй? - невинно выдаёт он. Ну да, конечно. Как ожидаемо. Анжей и поцелуй. Действительно принцесса. Девчонки хихикают, в итоге все соглашаются. Анжей уверен, что выйдет раньше всех. Водка жарит тело и греет мозг, я уступаю собственным прихотям и делаю всё, чтобы выманить у Анжея заветные козыри. Я хорошо играю. Но он, конечно, не в курсе. Я распаляюсь, подыгрывая ему, даю понять, что проигрыш мне обеспечен. Пару ходов не везёт и мне, но всё-таки постепенно при картах остаёмся мы вдвоём. Я давно вошёл в азарт, обдумывая каждый ход, я радуюсь, что Анжей заметно пьянее меня. Краем глаза случайно замечаю Сашу, встречаюсь с ним взглядом, и вдруг что-то внутри щекочет под рёбрами. Он понял. Он видит, что я специально поддаюсь Анжею. Видит, что я уже давно фактически выиграл, для вида скорбно вздыхая. Саша напряжённо кусает губу, вертит в руках опустевшую водочную стопку. Опять беспокоится о целомудрии братской задницы? Или... Нет, с какого бы хера ему ревновать. Анжей закономерно проигрывает, я развожу руками, оскалившись. Тот спокойно тянется к моему лицу, упираясь ладонями в пол. Легко касается губ и тут же отсаживается назад. Богдан отвешивает ему лёгкий поучительный подзатыльник, и выходит курить следом за Женями и Славкой. Я наливаю себе ещё полрюмки, выпиваю одним глотком. Анжей сидит молча, читая что-то на упаковке кальмаров. Саша смотрит на меня, я вижу это краем зрения и резко поворачиваюсь, глядя на него в упор. Он румяный от выпитого, серо-зелёные глаза пьяно щурятся, стараясь выдержать мой взгляд. Почему-то я до этого не замечал, какой Саша красивый. Не такой слащавый, как Анжей, но... интересный. Поджатые губы, ровные полоски ключиц над вырезом белой футболки. Мягкие золотисто-каштановые волосы. Пенкой оттеняет? Взъерошенная косая чёлка. Крохотная серёжка-гвоздик в ухе. Анжею безумно идёт краситься в чёрный. Саше не пошло бы. Через пару минут мы снова в сборе, Анжей раздаёт карты. Саша заглядывает в козыри. Я не уверен, повезёт ли мне во второй раз. Всё-таки, в какой-то момент я едва не проиграл - сказывается хмельная голова. Но что мешает рискнуть? - Играем на поцелуй, - бросаю я небрежно, глядя на колоду. - Пас, - мгновенно парирует Саша, возвращая свои карты в общую стопку. Что значит "пас", блядь? Я почти раздражённо смотрю на него, а тот только пожимает плечами. - Не хочу больше, - он встаёт, шатаясь, отряхивая джинсы от чипсовых крошек. - Пойду помоюсь, сейчас ночь, можно же в ванную сходить! И нетвёрдой походкой выходит в коридор. - Ага, а потом опять уснёт там, - хихикает Наташа вслед закрывающейся двери. Мы играем ещё несколько раз. Без желаний, просто так. Я злюсь на Сашу. Вот придурок, попросту сбежал. Почти всё выпито. Жени, распрощавшись, уходят в свою комнату. Богдан услужливо уводит пьяного Анжея, кивнув мне на прощание. Славка-задрот, Наташа и Марина остаются ночевать у нас, сооружают ложе из одеял и каких-то Сашиных курток, падают спать, не раздеваясь. Пару минут хихикают, но почти сразу засыпают. Я жду ещё немного. И где его носит? "Опять уснёт"? Судя по всему, не первый раз идёт купаться ночью пьяный. Не выдерживаю и иду в коридор, заглядываю в душевую, прохожу к ванной комнате. Блядь, вот идиот. Само собой, уснул. Причём намертво. Благо, что хоть не захлебнулся. Зачем-то ещё и пены грохнул. Раздражённо выдыхаю, выуживаю его из пенного айсберга, кое-как перехватываю на руки и тащу в комнату. А он тяжелый, однако. Трое на полу же вовсю сопят. Подтаскиваю Сашу к его кровати, тот пьяно бормочет что-то. Укладываю его, стараясь не разбудить окончательно. А то ещё как дебил заверещит, что я тут копошусь над его голой тушей. Собираюсь выключить свет и лечь спать, но почему-то на секунду задерживаюсь, снисходительно обтирая пену с Сашиных плеч, заодно разглядывая его. Уже понравившиеся мне ключицы, прилипшая ко лбу чёлка. Длинные ресницы, подрагивающие веки, сонно приоткрытые губы. Мокрый живот с капелькой воды в пупке. И татуировка крохотной колибри у лобковой кости.