«Записки демона»

POV Нанами

Я просыпаюсь рано утром: солнечные лучики опять вовсю шалят; закрываю лицо ладонью, бормоча под нос: «Томоэ, завесь шторы». Но в ответ тишина. Значит можно поспать ещё чуть-чуть... — Вставай, богиня Морфея, — отдаленно слышится голос лиса, и в тот же момент дверь будто слетает с петель, — время обедать, а ты до сих пор дрыхнешь. Как вспомню, что теперь... наши чувства взаимны, что всё плохое позади... то... — М-м, прости за это. Ты и сам знаешь: я большая любительница поспать. Он замолк на некоторое время, а я, сладко потянувшись, наконец взглянула ему в глаза и догадалась, где именно был его взгляд. — Нанами... Отнимаю ладонь с лица и поправляю задравшуюся ярко-красную майку. — Что такое, Томоэ? — улыбаюсь, делая вид, что ничегошеньки не заметила. — Нет. Ничего, — отворачивается. — Скорее приводи себя в порядок и заходи на кухню. — Хорошо, — печально вздыхаю, уже представив, как его руки разрывают майку и губы дотрагиваются до того чувствительного места на груди... «Он снова пытается отстраниться?»

***

На улице лето, жара страшная (почти плюс тридцать пять). Угадайте, кто вышел погулять? Моему хранителю, кажется, вообще всё равно, что творится вокруг него. И, нет, ему не жарко, даже несмотря на то, как он одет: в своей излюбленной кинагаши*, ещё и с накидкой поверх. Мог хотя бы её снять для приличия, ведь проходящие мимо люди смотрели на нас, как на иностранцев. Хорошо хоть ему в голову не пришло надеть шапку и шарф. — Жарко, — выдохнула я, рассматривая детскую площадку в поисках незанятой лавочки. — Пойдем. — Томоэ переплетает наши пальцы «в замок» и ведет к ближайшему магазину. Я тихо стою рядом, наблюдая за тем, как он покупает два фруктовых льда, расплачиваясь с продавцом. — Бери, — протягивает один сверток мне. — Ешь осторожно. — С-спасибо. Разрываю обертку. Прохладное. Со вкусом банана. Ммм.. Не могу поверить. Мне действительно можно это съесть? В итоге мы отыскали одинокую скамью и уселись в тени, поедая мороженое. Впервые вижу ёкая*, который ест нечто подобное. Аккуратно и неумело облизывает застывшую массу, а затем откусывает огромный кусок и пытается проглотить целиком. Странно видеть, как его лицо искривляется, потому что кусочек льда нестерпимо холодный. Странно. Но очень приятно. «А мне говорил есть осторожно, а сам... Ну что за идиот...» — Томоэ, ты неправильно делаешь. Он обратил внимание на меня, и я показала, как нужно. — Не откусывай много. Лучше, если ты будешь не кусать, а облизывать. Так вкуснее... — и с удовольствием провожу языком с верхушки мороженого до самого конца. — Видишь? Кажется, перестаралась... Лис смотрел, не отрываясь, то ли на полурастаевшее мороженое, то ли на моё лицо, – не понятно. Этот взгляд... Палочка со льдом выпала из рук, в глазах испуг и... радость? Но почему он?.. Поцелуй теплый, несмотря на то, что во рту всё ещё стоял холод от поглощенного мороженого, и невероятно сладкий. Намного слаще бананового сока. «Я ведь не сплю? Действительно ли мы здесь? Настоящий ли этот поцелуй?» — Нанами, я схожу с ума от любви к тебе, — шёпотом возле уха; щеки вспыхивают, и по всему телу растекается какая-то приятная дрожь. — Идем домой? Да, все это – реально. Мы целовались по-настоящему. Здесь. И кушали мороженое пару секунд назад. И поцеловались, потому что хотели этого. Больше нет недопонимания, все то осталось в прошлом. Он любит меня настолько же сильно, – я полностью уверена в этом.

Конец POV Нанами

***

— Нанами-тян, — Мидзуки шагал вприпрыжку в комнату к своей хозяйке, чтобы обрадовать новостью о людях, вновь прибывших в храм на молитву, но, дойдя до двери, вдруг остановился: оттуда доносились странные звуки. «М-м», «ах», «ещё», «глубже» — каждое слово, каждый вздох и стон смешивались воедино, словно краски, вырисовывая в голове у змееныша эротичную картину. Он никогда не испытывал «подобное» с кем-либо, но точно знал, что и как нужно сделать, чтобы доставить неимоверное удовольствие и себе, и девушке, с которой когда-нибудь разделит ложе. И ему всегда хотелось, чтобы той первой оказалась Нанами... Поддавшись искушению, Мидзуки приоткрыл дверцу, стараясь делать это как можно тише, с замиранием сердца разглядывая ту самую картинку, созданную его воображением. Но только он начал всматриваться в детали, как спиной ощутил какое-то давление, а чуть позже услышал над ухом: — Никто не учил маленькую змейку, что подглядывание – признак плохого воспитания? — рот грубо зажимают ладонью, так что испуганный мальчишка не успел и пискнуть. Однако голос узнал. — Пойдем. Курама, не отнимая руки от губ пойманного с поличным, поволок того на кухню. И там рассказал о грустной истории со счастливым концом. — Чего-о-о? — Мидзуки уставился на попивающего саке Синдзиро. — Я вообще ничегошеньки не понял. — Ну, знаешь, и я тебя не понял, — улыбается, — когда увидел, как ты подглядывал за теми двумя. И что надеялся там увидеть – тоже непонятно. Расскажешь? — Вот еще, — он забрал сделанный собственными руками напиток из его рук, всем своим видом показывая, что немного обижен. — Просто хочу донести до тебя одну важную вещь. Ранее Томоэ попросил меня кое-что сделать для него. Если ты слушал, то знаешь, что именно. Ты так же знаешь, как к нему относится Нанами. Но упустил из виду несколько ключевых деталей. Поэтому советую расспросить её лично спустя время, если не боишься, конечно. — Тэнгу* встал со стула и начал расхаживать по кухне, размышляя о чем-то. — Их отношения пришли в норму. И если ты вмешаешься сейчас, то все испортишь. Мысль ясна? — Да я и не собирался ничего делать, — змееныш сильнее поджал губы. — К тому же, ты мне помешал и… Ты вообще с какой целью пришел сюда? — С Томоэ поговорить, разумеется. — А зачем со мной говорить? — виновники разговора бесшумно возникли на кухне. Первым зашел светловолосый лис, акцентировавший внимание на завязывании своего кинагаши. Нанами, бодрая и удовлетворенная, зашла следом за возлюбленным и, увидев в комнате нежданного гостя, слегка засмущалась, хотя, возможно, её смутило вовсе не появление ворона, а нечто другое. Курама улыбнулся девушке загадочной улыбкой, несвойственной ему, и быстро переключил внимание на ничего неподозревающего лиса. — Зашел вот поинтересоваться, как вы тут без меня живете. Что, уже и в гости прийти нельзя? — Ну что ты, — успокоила его Момодзоно, — мы всегда рады тебя видеть. И раз уж сегодня все здесь собрались, думаю, следует это отметить… — Ни слова больше! — воскликнул взбудораженный змей-хранитель, кинувшись в погреб за токкури*. Томоэ с Курамой долго ворчали, но в итоге без уговоров уселись за котацу*. Нанами расставила немного свежеприготовленных блюд на столе. Позже подоспел Мидзуки со своим лучшим саке. — Мидзуки, Нанами спиртное не наливай. Все равно не пьёт, — пробубнил демон-лис, разглядывая еду в тарелках. — Ну, тогда только нам, — «спаивальщик» перевел взгляд на Кураму, поглощающего морепродукты. — Тэнгу, ты вроде тоже трезвенник. — А-э? — он отвлекся от еды. — Хорош прикалываться. Я на приемах и вечеринках частенько напиваюсь. — Э? — Опять выпендривается, — Томоэ закатил глаза. — Что-о-о? — обиженно протянул змей. — Значит, не наливать? Так не интересно. — Не надо поспешных выводов, — гордо выкрикнул ворон, — я вам сейчас поведаю о своих подвигах. — Давай, хочу послушать! — Зря стараешься… — Не доводи меня, драный лис!.. Богиня устало вздохнула, и тут в голове её возникла отличная мысль: — Что ж, ребятки, почему бы не проверить, кто из вас больше выпьет? — Отличная идея. — Заинтригован. — Кто дольше продержится, тот и выиграет. — Давай, лей-лей-лей-лей. — За присутствующих здесь дам! — они подняли пиалы, и началась пьянка. Богиня Земли улыбнулась, думая про себя, насколько сильно она полюбила эту компашку, подобные посиделки и этот храм. Теперь здесь её дом.