Непобедимый воин. Книга первая: Рождение легенды

      Ровная площадка возле храма была ярко освещена факелами, сегодня ночью здесь собралось все поселение. На площадке, с рядами зрителей по краям, кружили два силуэта, не отрывая взгляд друг от друга. Самус была одета в яркий желто-красный костюм, похожий на авианский, но перешитый под человека, достаточно свободный, но за него сложно было схватиться. На лицо девушки под глазами были нанесены краской простые узоры. Ее противником был авиан с бело-оранжевыми перьями, высокий и жилистый. Этот поединок был завершающим этапом в целой серии испытаний для Самус. Хотя этот поединок был больше формальностью, как и все это мероприятие, которое впервые за много лет организовали специально для нее, существенно его изменив. Но каждый на площадке для поединка не собирался поддаваться, а собирался добиться победы любой ценой. Задачей было прижать противника к земле или заставить сдаться, наносить друг другу травмы или применять особенно жестокие приемы запрещалось. По силе Самус и авиан были примерно равны, все должна была решить ловкость, скорость реакции и умение планировать свои действия. Девушка попыталась схватить противника, но тот ловко сбросил ее руку и сам схватил ее за плечо, после чего змеей обернулся вокруг и оказался сзади, сжав девушку двумя руками, сцепленными над ее солнечным сплетением. Однако уронить ее не вышло — Самус переносила вес тела в нужную сторону, а потом неожиданно подняла руки и расслабила мышцы, буквально «вытекая» из захвата. Авиан потерял равновесие и девушка стремительно развернувшись схватила его за плечи, а потом подпрыгнула, повисая на нем, и с не меньшей ловкостью обернулась вокруг корпуса противника, так что весь вес ее тела, усиленный импульсом, потянул его назад. Авиан тяжело повалился навзничь, через мгновение Самус, перекатившись, оказалась над ним, зажав обе руки и придавив коленом. Наблюдавший за боем арбитр дал знак что бой окончен. Девушка сразу же отпустила противника, помогла ему подняться и обняла, в знак того, что между ними нет вражды, затем они оба поклонились зрителям. Авиане захлопали в ладоши, криками поздравляя победителя, высыпали на площадку, хлопая девушку по плечам или пожимая руку. Однако Самус, улыбаясь и вежливо кивая, осторожно выскользнула из толпы, которая уже направлялась в поселение, где должен был начаться праздник. Она разыскала Тэя, который ждал ее в стороне, прекрасно понимая, что девушка пока еще нуждается в его одобрении. — Молодец, Самус, — кивнул старый авиан. — Ты отлично показала себя и продемонстрировала что готова к самому главному. Завтра днем, во второй половине, нам нужно встретиться возле озера, я хочу с тобой поговорить. А теперь ступай и веселись, это твой праздник и тебя ждут.       В назначенное время Самус, в своем привычном синем комбинезоне, вышла на пристань. Наставник уже ждал ее, задумчиво глядя на воду. Девушка подошла не скрываясь, он кивнул когда она остановилась рядом. — Пойдем. — Тэй зашагал по тропе, Самус поспешила за ним, ей показалось, что его что-то беспокоит, но она не знала что ей нужно сказать, поэтому просто решила подождать. Пару минут они молчали, пока авиан неожиданно не спросил: — Ты веришь мне? — Самус хотела съязвить, но что-то почувствовала и сбившись просто сказала то, что думала: — Ты качал меня на руках… — Тэй кивнул в ответ и снова замолчал. Они подошли к храму, правда с другой стороны. Авиан прошел в украшенный резьбой дверной проем, миновав короткий коридор, они оказались на винтовой лестнице, уходящей наверх. Самус знала куда она ведет. Подъем занял несколько минут, лестница была крутой, но авиан, несмотря на возраст, даже не запыхался, а для Самус это была просто разминка. Наконец, авиан и человек через люк в полу вышли на ровную прямоугольную площадку, двумя концами выступающую за пределы высокой башни, на вершине которой она находилась. Стены были украшены ритуальными узорами, из мебели здесь находились только два больших медных гонга установленных на полу. Из рассказов жителей девушка знала для чего предназначалась эта площадка: с нее прыгали авиане, которые считали, что их вера даст им крылья. Здесь, на высоте, дул холодный ветер, а площадка была закрыта только с двух сторон. Самус подтянула воротник и плотнее застегнула свою куртку. Тэй снова молчал, глядя на голубое небо, девушка поняла, что ему сложно начать, но не собиралась его торопить. Наконец наставник заговорил: — Помнишь, я обещал тебе, что всегда буду с тобой честен? — Самус кивнула, когда он удочерил ее, он поклялся что всегда будет говорить ей правду и ни разу не дал повода усомниться в этом, другое дело, девушка никогда не злоупотребляя вопросами, предпочитая ждать, пока наставник сам решит ей что-то рассказать. — И я всегда говорил тебе правду… Но некоторые вещи просто не прозвучали. Хотя должны были, — продолжал Тэй. Самус терпеливо ждала. — Ты знаешь, кем я был раньше? — наконец заговорил старый авиан. Самус покачала головой, она об этом даже не задумывалась, Тэй всегда был для нее отцом и учителем, тем, кто спас ей жизнь. — Все взрослые здесь знают, но никто об этом не говорит. Из уважения ко мне. — В голосе авиана прозвучала горькая усмешка. Следующие слова дались ему с трудом: — С раннего детства я стал Храмовым Стражем, родители были счастливы, что Клюэкс выбрал меня. Я быстро стал одним из лучших… Ты знаешь чем занимается храмовая стража — карают еретиков, защищают храмы от чужаков, расстреливая их на месте, охотятся за теми, кто противится воли божества… Может быть ты помнишь то, что устроили Пираты? Так вот то чем занимались мы. это еще хуже. — Самус чувствовала что Тэй расстроен и зол… на себя. — Жрецы хвалили меня, говорили что я отмечен Клюэксом… я гордился… — Он сбился. Самус молчала, но сама не заметила, как сместилась так, чтобы оказаться между авианом и краем площадки. Тэй снова заговорил: — А однажды, когда я был чуть старше тебя, что-то изменилось. Это было после одного из рейдов, точно такого же как и все другие, я даже не могу вспомнить ничего конкретного. Я никогда не думал и не сомневался, а тут… просто неожиданно задумался, что же я делаю? Возможно у каждого есть свой предел и свой я в тот день перешел. Потом стало хуже, меня начали мучить кошмары, я с трудом мог заснуть, стал ошибаться, потом не пошел в дозор, сославшись на болезнь. Ничего не помогало, я понял что ненавижу Клюэкса, но еще больше ненавижу себя. Наконец я поднялся на такую же площадку, чтобы шагнуть вниз. Не для того чтобы взлететь. Но не сделал этого. Я не испугался, просто понял, что это слишком просто. И тогда я сбежал, не взяв с собой ничего, даже бросил угнанный корабль. Сперва я даже не знал что буду делать, но как-то сам собой начал помогать тем, кто в этом нуждался, в первую очередь конечно Приземленным, но и людям, им тогда было тяжело, хилотлам. Даже апексам и флоранам, особенно тем, которых хотели растерзать просто потому что они флораны. Я почти ничего не принимал взамен и старался не задерживаться пока не начал стареть, тогда я помог основать это поселение, но все равно не мог успокоиться, все время срывался в космос, пытался найти тех, кому нужна помощь. Знаешь, когда я встретил тебя, возможно мной двигал обычный эгоизм — принять сироту, к тому же не своей расы, что может быть более благородно? — Самус не поверила ему сейчас, он не лгал ей, он пытался обмануть самого себя. — Хотя… именно тогда меня перестали преследовать кошмары… — Тэй снова сделал паузу, собираясь с мыслями, а потом заговорил, выдавливая из себя слова, Самус никогда не видела его таким: — Я должен был все тебе рассказать, как только ты подросла, но… я полюбил тебя как своего собственного птенца, если не больше. Пока ты росла, я видел в тебе то, что мечтал увидеть в своей дочери. Я несколько раз пытался с тобой поговорить, знал, что делаю только хуже, пока тяну, но… я впервые в жизни испугался. Испугался, что оттолкну тебя и не смогу увидеть как ты повзрослеешь, чтобы я мог тобой гордиться. Но сейчас мы должны были поговорить, ты должна знать, с кем ты имеешь дело, иначе я не заслужил твоего доверия. — Тэй замолчал, а Самус заговорила, сразу, она почти всегда действовала повинуясь своему первому порыву. А еще она чувствовала, что каждая секунда ее молчания причиняет авиану боль. Девушка аккуратно взяла руку Тэя в свои и посмотрела ему в глаза, только сейчас заметив, что они почти одного роста. Ее голос звучал спокойно и твердо: — Помнишь, через два месяца, когда я перестала шарахаться от каждой тени, ты позвал меня и рассказал, что пытался найти моих родных, но не смог — все документы уничтожены, я сама не помнила были ли родственники у родителей, к тому же хаос после Зверя-со-Звезд… Но ты обещал найти для меня лучшую человеческую семью, чтобы я могла вернуться. Ты дал мне выбор, но кто дал выбор тебе? А почему я осталась? Может быть я тогда была всего лишь ребенком, но в одном я уверена: тогда я взяла за руку не чудовище. И если бы ты не смог сам выбрать свой путь, просто продолжая делать то, что решили за тебя или прыгнув с такой же башни, я бы сейчас здесь не стояла, меня бы прикончили голод или хищники на руинах моего дома. И не только я. — Девушка повернулась и посмотрела в ту сторону, где далеко внизу можно было рассмотреть поселение. — Это место существует благодаря тебе, мне рассказывали, что почти каждый обязан тебе жизнью. Многие бы просто не родились, если бы не ты. Они любят тебя, многие завидует мне, потому что я так близко к тебе. И никто кроме твоей совести не приказывал тебе. Не мне судить, достаточно ли этого, чтобы искупить то, что тебя заставили делать, но если ты считаешь что нет — я искуплю это за тебя. — Самус крепко обняла старого авина, а потом осторожно прикоснулась губами к перьям на его щеке. Сейчас она уважала его еще больше чем до этого. В черных глазах Тэя заблестели слезы…