Непобедимый воин. Книга первая: Рождение легенды

      Пока пингвины заканчивали строительство корабля, Самус обучалась управлять одним из кораблей колонии, это было несложно — основы ей преподали еще в детстве, а остальное она схватывала на лету. Девушка спросила сопровождавшего ее Тэя, откуда он взял пиксели на корабль и тот пояснил, что он по-прежнему не брал ничего за свою помощь, но те кто ему помогал, в благодарность отправляли большие средства в их общину, кроме того, некоторые ее члены вложили большие суммы, когда они вступали. Разумеется, старый авиан распоряжался пикселями с согласия остальных.       Когда корабль был полностью закончен и наставник привел Самус на особую стартовую площадку, расположенную в отреставрированном ангаре на приличном расстоянии от поселения, который раньше был заброшен, девушка пришла в восторг, красно-желтый корабль показался просто произведением искусства. — Ты лучший отец во Вселенной, — засмеялась Самус, обнимая Тэя. Впервые поднимая корабль на орбиту, Самус была совершенно счастлива, старый авиан сидел в соседнем кресле, со скрытой гордостью наблюдая за умелыми действиями подопечной.       Корабль был оснащен всем необходимым как для длительных путешествий, но только для одного, максимум двух, членов экипажа, так и для посадок на практически любую планету или стыковок с другими кораблями или станциями. Кресло свободно меняло форму, позволяя сидеть в нем как в броне так и без, для самой брони был отдельный отсек, компьютер был настроен для максимального удобства Самус. Тем не менее, хотя корабль очень понравился Самус, он, в отличие от костюма, был для нее инструментом, она так и не дала ему имя. По словам Тэйя, в основе лежала конструкция боевого корабля класса «Охотник», и у него, как и у каждого боевого корабля, было оружие — спаренные лучевые пушки спереди и мощное плазменное орудие на корме, хотя это было только на крайний случай, потому что главным преимуществом корабля были высокая скорость и маневренность, позволяющая быстро оказаться в нужном месте. В общем, это был очень ценный дар.       Когда Самус освоилась с кораблем и ангаром, Тэй дал ей задание, вернее серию заданий. Авиан приготовил для воспитанницы координаты нескольких различных планет в этом и соседнем секторе, впрочем все с низким уровнем опасности. Девушка должна была посетить их и сделать что-то на каждой — взять образец грунта, сфотографировать определенного представителя фауны, провести ночь в лагере или посетить местное поселение местных не агрессивных существ. Самус восприняла задание с энтузиазмом, она очень хотела снова оказаться в космосе или ступить на другую планету. Тщательно проверив все снаряжение, девушка попрощалась с авианами и аккуратно подняла боевой корабль в небо, выводя его на орбиту.       На первых двух планетах не было никаких затруднений, Самус с удовольствием изучала новые ей биомы. Но как раз когда она готовила корабль к подпространственному прыжку на третью планету, на особой частоте, которую ей велели слушать во время путешествия, пришел сигнал бедствия! На секунду девушка запаниковала, но почти тут же повернулась к контрольной панели, молниеносно вводя новые координаты — ей было нужно срочно вернуться домой.       Оставив корабль в ангаре, Самус, надев броню, побежала к поселению, ее скорость позволила ей достигнуть его за пару минут, но, взбежав на холм, девушка резко остановилась, словно бы налетев на стену. Поселение горело. Черный дым поднимался в небо, ухудшая видимость. Самус стояла несколько секунд неподвижно, а потом у нее подломились ноги, она упала на колени, запрокинула голову и по-звериному завыла. Несколько минут девушка то сквернословила сразу на нескольких языках, то колотила кулаком по земле, пробивая ее металлической перчаткой, то молча плакала. Наконец, ей удалось взять себя в руки, все еще пошатываясь, Самус зашагала к поселению.       Все оказалось не настолько плохо, как могло показаться сперва. Как только началось нападение, все жители быстро отступили на нижние уровни храма, сунувшиеся за ними рейдеры были вынуждены отступить, после того как попались в активированные ловушки и перекрестный огонь из темных запутанных коридоров. Уходя, они в отместку подпалили поселение, но авиане уже тушили пожары. Но увы, без потерь не обошлось, несколько воинов, которых Самус знала с детства, пали, чтобы спасти остальных. Но самое страшное ждало ее впереди: Тэй, руководивший обороной, был тяжело ранен в левые руку и ногу, и девушка хорошо знала как опасны раны в его возрасте. Глядя на перебинтованного старого авиана, который сидел в кресле в неестественной позе, явно страдая от боли и вытянув вперед раненную ногу, Самус почувствовала как у нее в груди загорелся пока еще маленький черный огонек ненависти, но он быстро разгорался и скоро превратился в бушующий ледяной пожар. С удивительным спокойствием девушка поняла — тот кто сделал это, умрет. И умрет медленно. Тэй прекрасно все это понимал, но к сожалению, обстоятельства были против него… — Отец… — Самус, у нас мало времени, слушай внимательно. — Его голос заставил девушку, которая уже была готова броситься к нему, остаться на месте. — Это была секта религиозных фанатиков, мы отбросили их, но они схватили Итлину, потому что она защищала птенцов. — Самус сразу же все поняла. Итлина была авианкой чуть моложе ее. Всеобщая любимица, которая обожала возиться с детьми, у нее были белоснежные перья, без единого пятнышка, большая редкость, Тэй рассказывал, что именно таких было особенно почетно приносить в жертву. Наставник не тратил лищнего времени на объяснения: — Она еще жива, ей ничего не сделают еще несколько дней. Жертвы приносят по строго выверенным датам и у нас еще есть время. Один из воинов подслушал разговор и мы знаем место жертвоприношения. Это обычно заброшенный храм, я бывал там и помню это место. — Он бросил Самус диск с данными. — Здесь координаты планеты и примерный план здания, каким я его помню. У тебя самый быстрый корабль и ты успеешь вовремя. Пожалуйста, Самус, верни Итлину домой. — Девушка прижала ладонь к сердцу: — Я спасу ее или погибну. — Она была намерена сдержать слово, но умолчала о том, что еще она собирается сделать. Самус побежала к двери, но голос наставника заставил ее обернуться: — Самус…. Не дай этому оказаться сильнее тебя. — Она посмотрела на него и вышла. Они оба знали, что впервые она собирается ослушаться его.       В зале был тяжелый воздух от множество курящихся благовоний, даже факелы на стенах шипели от нехватки кислорода. Зал для жертвоприношений располагался на вершине высокой пирамиды, здесь собрались самые приближенные к верхушке культисты, еще голоса, распевавшие молитвы на древнем языке, доносились снаружи. На возвышении располагался каменный алтарь, покрытый следами запекшейся крови. Вокруг стояло несколько авиан, их возглавлял пожилой жрец, с длинным клювом и тусклыми фиолетовыми перьями, с небольшими вкраплениями черного или красного, в свободной фиолетовой мантии. Белоснежная авианка, одетая в украшенные одежды и увешанная драгоценностями, лежала на алтаре, крепко связанная и с замотанным клювом. Итлина была в полном сознании, ее глаза расширились от ужаса и она отчаянно пыталась разорвать веревки. Церемония почти достигла своей кульминации, помощник жнеца уже приготовился вручить ему большой сияющий серебром искривленный нож, когда раздался грохот. Бомбы, заложенные в верхней части колон, сработали одновременно, каменные обломки задели кого-то из фанатиков, но самое главное — колонны и часть потолка рухнули, намертво блокируя главный вход. Зал заполнили пыль и дым. Авиане не успели опомниться, когда раздался еще один взрыв, в этот раз оказалась пробита одна из боковых стен, сбив с ног стоящих неподалеку, в пролом шагнула фигура в красно-желтой силовой броне, широкий визор шлема горел зеленым. Кто-за из фанатиков опомнился выстрелил, вскинув карабин, но цели уже не было не месте. Бросаясь из стороны в сторону, как атакующая пантера, Самус пошла в наступление, через мгновение она врезалась в толпу врагов, закованные в металл руки и ноги наносили сокрушительные удары, заставляя культистов разлетаться в стороны или валиться на пол. Впрочем Самус не била в полную силу или так, чтобы наверняка убить. Дело было не в жалости, просто сейчас эти фанатики были для нее всего лишь препятствием, которое нужно было убрать с пути, чтобы добраться до цели — алтаря и Итлины, судьба препятствий совершено не волновала девушку, многие были тяжело ранены, она безразлично наступала на упавших, один из авиан, попытавшийся ударить ее копьем, проткнул своего товарища, прежде чем сам свалился со сломанным клювом. Один из стоящих возле алтаря понял, в чем состояла цель этого вторжения, выхватив из ножен клинок, он бросился к алтарю. Хотел ли он заколоть жертву или прикрыться ей, осталось неизвестным — яркий энергетический луч прорезал зал, попав в голову авиана и взорвав ее изнутри. Система наведения костюма и реакция Самус были страшным сочетанием. Девушка была уже возле алтаря, поднимаясь по ступенькам. Один из помощников жреца замахнулся на нее тяжелым посохом, но она смела его, ударив стволом ручной пушки, так что он врезался в ближайшую стену. Еще один авиан схватился за меч, но Самус первой ударила его лоб в лоб, а потом сбросила обмявшего противника со ступенек. Больше никто не осмелился встать у нее на пути. Склонившись над Итлиной, девушка схватилась за веревку, разорвав ее как бумажную ленту, помогла авианке встать. Итлина начала срывать с себя побрякушки. В этот момент Самус увидела, что два оставшихся помощника под руки тянут старшего жреца к боковой двери и покачала головой внутри шлема. — Спрячься. — Велела она авинке, а потом шагнула вперед и прыгнула с возвышения. Двигатель на спине заработал, швырнув Самус вверх и вперед, сделав кульбит в воздухе, она приземлилась прямо перед беглецами. — Куда же вы? Церемония еще не закончена. — Один из заслонивших старшего авиан выхватил из-под одежды пистолет, но тут же лишился и его и кисти, спаленных лучом из пушки. Второй попытался ударить противницу копьем, но она поймала древко чуть выше наконечника левой рукой и оттолкнула так, что обратный конец ударил авиана в живот. Вырвав оружие, Самус обрушила древко на спину бывшего владельца, вырубив его, а потом отбросила копье в сторону и шагнула к жрецу. Старый авиан понял что бежать бесполезно, с похвальной в его возрасте быстротой он выхватил из складок мантии кинжал и замахнулся на девушку. Вряд ли кинжал был для брони опасней иголки, но Самус все-таки схватила авиана за запястье и сжала с силой своей брони, заставляя выпустить рукоять, а потом схватила жреца за мантию на груди и притянула к себе:  — Ты же не хочешь расстроить Клюэкса, оставив его без жертвы? — Без усилий девушка потащила жреца назад к алтарю.       Не доходя нескольких шагов, Самус швырнула жреца вперед, ударив его спиной о край алтаря. Не давая ему упасть, девушка придавила его к алтарю, так что каменное ребро врезалось ему в спину. — Сейчас я помогу тебе встретиться с твоим божеством. Думаю это огромная честь. — Пощади… — прохрипел авиан на родном языке, который девушка без труда понимала и могла ответить. Она расхохоталась ему в лицо. — Пощадить?! Ты пощадил эту девушку?! Ты пощадил моих друзей?! Ты пощадил моего отца?! — После каждого вопроса Самус трясла жреца, с силой ударяя об алтарь. Авиан, потеряв от отчаяния голову, попытался вырваться и девушка взяла его за горло, придушив, аккуратно, чтобы он не потерял сознание. Отпустив обмявшего авиана, Самус приставила ствол ручной пушки к его груди и надавила, так что оружие врезалось в тело. Просто пристрелить его было мало, он должен был почувствовать тоже самое, что чувствовали его жертвы. Самус быстро придумала — если включить режим накопления мощи, оружие прожжет в жреце дыру. Она слышала, что иногда на груди жертв разводили огонь, это будет символично. — Поздоровайся с Клюэксом. — Самус уже была готова согнуть палец, активируя пушку, но что-то заставило ее остановиться, а потом оглянуться. Итлина стояла прислонившись спиной к одной из колонн, в ее глазах Самус разглядела ужас. И неожиданно она поняла, что авианка боится ее. Только сейчас девушка подумала: что она делает? Жрец был фанатиком и мерзавцем, но чем она лучше его, если готова замучить безоружного и беспомощного, а главное — получить от этого удовольствие. Самус почувствовала отвращение к самой себе, но сейчас ей было нужно было вытащить отсюда Итлину, пока не подоспела помощь к фанатикам. Девушка посмотрела на жреца — может быть это и не лучшее решение, но спустить курок сейчас у нее бы не хватило духа. Самус встряхнула авиана и посмотрела на него в упор, хотя он и не видел ее лица за горящим зеленым визором, девушка с трудом заставила свой голос не дрожать. — Слушай меня внимательно. Забудь про жертвы, забудь про Клюэкса. Я даю тебе второй шанс, но третьего не будет. Если я узнаю, что ты как-то связан с чем-то подобным, клянусь, я выслежу тебя и то, что я собиралась сделать сегодня, покажется тебе милосердием. — Она отшвырнула авиана, сбросив его на пол на той стороне алтаря, затем быстро подошла к белоснежной авианке и протянула ей руку: — Нам нужно уходить. — Итлина помедлила несколько секунд, каждая их которых была для Самус как укол в сердце, но приняла руку. Самус повела ее в пролом к стене, потом на улицу и прочь от храма, к поляне, где она спрятала корабль.       Самус проверила координаты, прежде чем начать прыжок. Она уговорила Итлину прилечь на откидную койку и отдохнуть, а сама, пока корабль шел через подпространство, сняла костюм, отправив его в отсек и села прямо на пол в проходе, привалившись к стене и обхватив колени руками. Ей было плохо — помимо того, что девушку мучила совесть, ее раздирали противоречия, она не знала как она должна поступать в будущем. Самус очень хотелось спросить Тэя, но она понимала, что она должна решать сама. И сама отвечать за последствия. Неожиданно на плечо Самус легла рука, Итлина села с ней рядом: — Не мучай себя, ты поступила так, как следовало. И спасибо, за то, что спасла меня. — Самус впервые улыбнулась и покачала головой: — Нет, это ты спасла меня.       Самус вошла в комнату Тэя, старый авиан лежал в кровати, он выглядел лучше чем при их последней встрече, но он был встревожен: — Что с Итлиной? — Жива и невредима. — Тэй облегченно вздохнул и откинулся на подушку, сиделка-авианка тихо вышла, оставив их наедине. Самус несмело села на край кровати, сделала над собой усилие и начала говорить. Девушка рассказала все, не скрывая ни одной детали. Замолчав, Самус не решалась взглянуть на наставника, он имел полное право злиться на нее. Ладонь Тэя накрыла ее руку, лежащую на кровати. — Бедная девочка, тебе еще было рано встречать такое испытание… Но ты справилась. — Самус резко повернулась к нему: — Но… я чуть не убила побежденного… — Но ведь не убила. Загляни в себя. Если бы ты хотела это сделать, что бы для тебя значил испуг юной авианки, которая обязана тебе жизнью? Ты сделала свой выбор. И я его одобряю. — Девушка молчала несколько секунд, затем наклонилась и на несколько секунд прижалась лбом к здоровому плечу авиана. Когда она выпрямилась, с ее лица и из голоса пропала напряженность. — Я хочу осмотреть твои раны.