***
6 февраля 2017 г., 20:25
«Juravi lingua, mentem injuratam gero.
Я клялся языком, но не мыслью».
— Что? — озадачено переспросил маг, искренне недоумевая над только что полученным приказом. Кейтлин остановилась напротив него, и в ее глазах цвета плавленой стали блеснула решимость. — Ты должен следить за ним, — тоном, не терпящим возражений, повторила Кейтлин. — Ты сможешь? Зеленые глаза собеседника расширились не то от страха, не то от удивления. Однако прямого приказа повелительницы ослушаться не мог, и так уже допустил непростительное количество ошибок. И все же… — Госпожа, Грей пугает меня, — абсолютно не стесняясь, признался Никиас. Честность оказала нужный эффект: Кейтлин с усталым выдохом перевела внимание на третьего гостя своего личного кабинета. Она и без напоминай знала, что маг не хотел связываться с этим человеком именно из-за страха. Причем не только перед мощью колдуна, но и его необъяснимыми, зато вполне очевидными намерениями. Дэмиан же с невозмутимым видом расхаживал по кабинету, совершенно не вслушиваясь в диалог. Он скучал в их обществе и совсем не интересовался предметом спора. Всего пара дней прошла с их последней бурной ссоры, и сейчас колдун в привычной для него манере пренебрегал обязанностью выслушивать гневные тирады собственной госпожи. Как так случилось, что ему выпала редкая для его рода привилегия — быть слугой наследнице двух огромных стран — целого магического мира — Дэмиан даже думать не желал. Столь унизительное положение начисто выбивало почву из-под ног, но своенравный колдун умел расставлять приоритеты. Совсем уж не подчиняться он не мог, собственная магия накажет его за подобную вольность. Впрочем, он не смел бы именоваться Греем, если бы беспрекословно следовал каждому ее слову. — Я вообще не понимаю, что тебя не устраивает, госпожа? — в обычной язвительной манере отозвался Дэмиан, искоса поглядывая на нее. Кейтлин метнула на него до того презрительный взгляд, что на его губах сама собой расцвела ехидная ухмылка. — Если ты не понял, загляни в мою голову и поищи ответы там! — почти приказала правительница, развернувшись на каблуках спиной к нему. Тот негромко засмеялся. Отвратительно! Даже после того как благодаря его глупой самоуверенной выходке Кейтлин стала его хозяйкой, Грей не отказывал себе в удовольствии поиздеваться над ней, находя любую слабину в приказах и действуя наперекор. И какой смысл в его повиновении, когда в итоге с ним стало только сложнее договариваться? Если раньше он помогал ей из собственных корыстных мотивов и незначительных дружеских чувств, то теперь, всем своим существом противясь положению слуги, Дэмиан намеренно издевался над ними. Кейтлин уже и не знала, как вернуть его расположение. Хотя бы на тот уровень, который был до того инцидента. Магия колдуна за спасение жизни определила Кейтлин своей хозяйкой против воли эгоистичного Грея, и тот был катастрофически недоволен сложившейся ситуацией. — Госпожа, — Никиас преклонил колено перед Кейтлин, низко опустив голову. — Прошу простить мое нахальство, но вы уверены в приказе? Если я буду сопровождать его, недавние события могут повториться. Кейтлин посмотрела на склоненную макушку и глубоко вздохнула, досадуя на свою глупость. Ей во что бы то ни стало нужно установить круглосуточный контроль над колдуном во избежание очередных неприятностей, и Никиас был единственным, кому она могла довериться. Но в его словах была доля здравого смысла. Оставлять их наедине тоже опасно. — Об этом я не подумала, — Кейтлин обернулась, зацепившись взглядом за черную фигуру, приносившую одни проблемы. Дэмиан все с тем же спокойствием разглядывал свою руку, то разворачивая тыльной стороной, то сжимая в кулак и скользя большим пальцем по гладкой поверхности угольно-черных ногтей. Отсутствующее выражение лица подсказывало, что в беседе он не участвовал даже мысленно. — Дэмиан, как ты отнесешься к тому, что Никиас будет приглядывать за тобой? — предложила Кейтлин, внимательно оценивая реакцию колдуна. Тот с досадой прикрыл глаза, коротко выдохнув. Пару мгновений он просто молчал, а затем скосил взгляд на мага, вероятно, что-то взвешивая, и тут же скривился. — Мне не нужен надзиратель, — наконец проворчал он, сложив руки на груди и вздернув подбородок. — А тем более я не нуждаюсь в няньке. — Это не для тебя, — снисходительно ответила Кейт, ласково улыбнувшись. — Скорее от тебя. — М-м… вот как… — он мягкой поступью приблизился к ней и легкими касаниями провел кончиками пальцев по щеке. Кейтлин в ужасе отшатнулась, непроизвольно краснея. Колдун лишь усмехнулся, как и всегда с холодной надменностью. — Уже не боишься за своего любовника? — Он не любовник! — в который раз возразила Кейтлин. Он издевался, прекрасно зная, как она ненавидит такое определение для своего любимого. — И я надеюсь на твое благоразумие. Ты же обещал! Дэмиан закатил глаза, еле сдерживаясь от смеха. Да, был в его жизни эпизод, когда он пообещал ей опустить руки, если Никиас позволит себе похоть к нему. У Грея в итоге получилось урвать у мага поцелуй, пропитанный безудержным желанием, хоть и насильно. Он получил все необходимые энергетические ресурсы, и теперь мог, в общем-то, оставить пугающие госпожу намерения, позволив себе вернуть прежнюю ледяную невозмутимость. Хотя… такой любопытной пары он еще не встречал. Дэмиан изрядно потрудился, чтобы разбудить их распутные желания и перепугать до седых волос. Обидно бросить все так… Никиас разглядывал рисунок на полу, не желая поднимать голову и встречаться взглядом с колдуном. Один только образ Грея напоминал о недавнем недоразумении. Его отвратительная выходка каких-то пару дней назад… маг скривился от воспоминаний, а руки сами собой сжались в кулаки. Мерзость-то какая! Поцелуй с человеком твоего же пола по определению гадость несусветная. И Дэмиан додумался протянуть свои грязные лапы к нему. Да это еще не самое страшное! Уверенный, что его любовь к Кейтлин настолько сильна, что никто другой не сможет заставить его испытывать влечение, Никиас не ожидал от своего тела такого предательства. Яростно сопротивляясь за собственную неприкосновенность, он вдруг ясно ощутил, что в какую-то секунду эта злость вылилась в похоть, и он уже сам отвечал на поцелуй, не давая Грею владеть ситуацией. Что же произошло на самом деле? — Доверять мне? — Дэмиан подхватил ее ладошку и поклонился, поднося запястье к губам. Кейтлин попыталась сопротивляться, чувствуя, как чужеродная энергия проникает в сознание, обволакивая густым туманом. — Самоуверенно с твоей стороны. Но мне лестно слышать от тебя подобные признания. — Прекращай уже строить из себя безумного, — вздохнула Кейтлин, силясь вырвать руку из цепких пальцев. Колдун крепче сжал ладонь, не выпуская, и поднял глаза на нее. Хитрый взгляд снизу вверх, а губы все еще касались чувствительной кожи на запястье. Кейтлин предприняла еще одну попытку к освобождению, нервно озираясь на мага. Но тот, казалось, застыл в одной позе, что-то неслышно шепча одними губами. — Дэмиан, хватит, — Кейт задергалась сильнее. Дэмиан в упор смотрел на нее, и его тщательно скрываемая ухмылка не предвещала ничего хорошего. Колдун еще мгновение поглаживал кисть, вероятно размышляя над чем-то, и вдруг резко выпрямился и одним слитным движением преодолел небольшое разделяющее их расстояние, властно прижимая хозяйку за талию и с неприкрытым вожделением заглядывая в перепуганные серые глаза. — Что? — вкрадчиво шепнул Грей, приблизившись так непозволительно, что Кейтин могла ощутить на щеке его прерывистое дыхание. Страх, что произошедшее в саду может повториться, ледяными когтями сжал сердце, побуждая решительность и помогая бороться с туманом в голове. В тот день хватило одного его прикосновения, чтобы очарованное сознание покорилось и позволило страсти затмить себя. И сейчас происходило то же самое — ноги дрожали, сердце затрепетало в груди, а перед глазами поплыло. Кейтлин попыталась выскользнуть из его объятий, но колдун сильнее сжал ладонь, переплетая пальцы, а рука теснее прижала к сильному телу. — Дэмиан! — громкий разъяренный возглас вырвал обоих из забытья, вынудив озадаченно обернуться. Никиас, чуть не трясясь от гнева, смотрел на них таким безумным взглядом, что закрались сомнения в его вменяемости. Расширенные зрачки в округлившихся глазах совсем не сочетались с нахмуренными бровями и поджатыми губами. Корпус устремился вперед, маг уже был готов кинуться к ним, чтобы, по крайней мере, оторвать чрезмерно нахального колдуна от своей возлюбленной, как тот поднял их сжатые руки, предупредительно выставив указательный палец. — Поосторожнее с желаниями, — зловеще предупредил Дэмиан, а голос понизился до хриплого рычания. Никиас замер на месте, опасливо переводя взгляд с него на потерянное лицо любимой. — Мое терпение не безграничное. Кейтлин тщетно пыталась сосредоточиться на изумрудных глазах мага, ища там хоть крупицу поддержки. Жар чужого тела понемногу пробирался в душу, по пути сжигая все преграды, и правительница четко осознавала, что виной всему магия колдуна, способная очаровать любого. А поддерживаемое соблазнительными чертами лица и статной фигурой обаяние не оставляло жертве шансов. Еще бы не такой сволочной характер… — Отпусти ее! — потребовал Никиас, сдерживая себя только из страха перед мощью Грея. — Ты — слуга, и должен подчиняться приказам госпожи! Дэмиан с минуту обдумывал его слова, не обращая ровным счетом никакого внимания на бесплодные попытки Кейтлин оттолкнуть его. Затраченных на их соблазнение сил было неимоверно жаль. Конечно, он действовал только ради той энергии, что получил от них, но это вовсе не значило, что его полностью удовлетворил результат. Однако, если он хочет получить нечто большее, начать следует с вечно избегающего его Никиаса, ведь Кейт подчинить в разы проще. Даже со всеми ее бестолковыми приказами. «Хм… что вы сами думаете об этом, мои несговорчивые друзья? Неужели в ваших головках не зреет желание узнать чуть больше об искусстве любви? Я был бы только рад просветить вас в новую разновидность близости…» Никиас с опаской приблизился к ним, видя замутненный взгляд колдуна, обращенный внутрь. Удачная возможность выпутать Кейтлин из его близости, пока она окончательно не обезумела. Магия Грея способна свести с ума, а ее глаза уже были подернуты неестественной дымкой помешательства. И вместе с этим она никак не реагировала на его приближение, лишь беззвучно шевелила губами, но никаких слов слышно не было. — Госпожа, прикажите ему, — тихо, чтобы колдун не обратил внимания, попросил Никиас, ловя хоть каплю осмысленности в любимом взоре. Никакой реакции, она будто и не слышала ничего. — Кейтлин… — Поздно, — Дэмиан поймал его за руку, обворожительно улыбаясь. Игра немного теряла очарование азарта, и колдун ослабил воздействие на хозяйку, сосредоточившись на непокорном Никиасе. Тот сделал попытку вырваться, презрительно скривившись. — Она же важна для тебя? Тогда я уступлю вам, если… — Что ты хочешь? — заволновался маг, с подозрением щурясь и уже не ожидая от него никакой адекватной просьбы. Колдун разжал объятия, позволив Кейтлин отскочить от него на добрых три шага и вернуть сознание из мутной пелены магии. Она тяжело дышала, в панике перебегая взглядом с одного мужчины на другого. Притянув сопротивляющегося и встревоженного Никиаса, Грей с лукавой улыбкой склонился к его уху, едва слышно шепча прóклятые слова: — Позвольте мне взглянуть на вашу близость.***
Зеленые глаза приобрели форму идеальной сферы, и колдун разжал пальцы, отпуская свою жертву. Никиас застыл, где стоял, и судорожно переваривал в голове услышанную просьбу. Он не мог даже возмутиться, до того ошеломляющими были слова. Опасно было недооценивать его. А если маг уже достаточно хорошо узнал Грея, то вполне догадывался, что за его с виду невинной просьбой кроется нечто большее, чем банальный интерес. Дэмиан без сомнений что-то задумал. Беглый осмотр чужих мыслей не выявил ничего, кроме плотного щита, из-за которого просвечивали только редкие эмоции. Впрочем, последние прекрасно читались и на лице. Никиас озадаченно нахмурился, окидывая оценивающим взглядом черную фигуру. Колдун снова нацепил маску безразличия, с повышенным интересом разглядывая свои ногти. Со стороны казалось, будто ему неописуемо скучно находиться здесь и выслушивать бесполезные нотации. Но близко знакомые с ним люди тут же заметят играющую на губах озорную улыбку, тщательно скрытую за тихим шепотом, и ярко горящий темный взор, наполненный предвкушением и желанием. И такими же были его эмоции. Кейтлин понемногу приходила в себя. Собственный кабинет перестал расплываться, а посторонние звуки по одному начали доходить до замутненного разума. Из приоткрытого окна доносились звуки падающих с кровли капель и редкие трели птиц, не боящихся холода ранней осени. В остальном в помещении царило гробовое безмолвие. Кейт постаралась сосредоточить внимание на двух собеседниках, в упор смотрящих друг на друга. Тишина ощутимо настораживала, по спине пробежал холодок недобрых предчувствий. С трудом собравшись с мыслями, Кейтлин наконец смогла рассмотреть собеседников. Описать представшую ее взору картину было невозможно. Никиас выглядел бледным, даже немного посеревшим, его рот раскрылся в немом восклицании. Глаза не моргали, лишь изредка расширялись, становясь похожими на два чайных блюдца. Напряженная поза с замершей на полпути к собеседнику рукой казалась неестественно оцепеневшей, словно каменной. И напротив него Дэмиан — полная противоположность. Его кокетливый взгляд из-под пушистых черных ресниц изредка перебегал с мага на Кейтлин и обратно. Руки колдун в нетерпении сцепил в замок и прижал к губам, шепчущим едва различимые слова. Он коварно улыбался, но та улыбка казалась слишком зловещей с нотками темных чувств ее владельца. Догадаться, что Дэмиан что-то попросил или потребовал у Никиаса, не составило труда. Его откровенно жаждущий взгляд не оставил сомнений в жгучем интересе. А по вытянувшемуся лицу мага было очевидно, что просьба та выходила за границы как минимум здравого смысла. Впрочем, другого от Грея ожидать не приходилось. Не изменяет себе, если и открывает рот, то только чтобы съязвить или ввести в ступор собеседников. Кейтлин глубоко вдохнула, собираясь с силами и на ходу придумывая решение. — Дэмиан Грей, я приказываю тебе отменить свое требование, — без тени страха потребовала она, угрожающе уперев руку в бок. Колдун перевел свой чарующий взор на нее, уже собираясь сбить с толку, но Кейтлин успела опустить голову, поспешно пряча глаза. Не самый достойный ход для госпожи, но в таких обстоятельствах о гордости не думают. — Госпожа… — раздался мягкий вкрадчивый голос со сладостными переливами. Она застыла, бессознательно распахнув глаза: искушающий тембр проникал в сознание, снова перемешивая все разумные мысли. — Вы вольны делать со мной все, что ни пожелаете… Кейтлин подняла взгляд, не в силах сопротивляться его зову. Грей умел быть соблазнительным, когда хотел. А сейчас он очень сильно этого желал, если можно судить по его горящему темному взору и приоткрывшимся влажным губам. Память услужливо подсказывала, какими горячими и сладкими могут быть его поцелуи и разум снова поплыл, отдавая хозяйку во власть этого человека. — Итак, Никиас? — Дэмиан постарался взять себя в руки и посмотрел на мага. Тот неосознанно прикрыл рот, все еще борясь со ступором. — Я позволю себе лишь роль наблюдателя. Если не попросите о большем. — Ты же получил приказ, — попытался увильнуть Никиас, хотя вышло неубедительно. Грей с любопытством облизнулся, закусив губу в сдерживаемом смехе. — Я же не требую, — ласковым тоном возразил он. — Я лишь прошу. Ты же хочешь ее, не так ли? — Ох, Грей, — покачал головой маг, недоверчиво хмыкнув. — Не видя твоих ярких эмоций, я бы может и поверил. — Неужели? — Ты хочешь чего-то, я вижу, — Никиас шагнул к нему, твердо вознамерившись остановить эту безумную игру с одним победителем. Тот снова расплылся в плутоватой улыбке. — Говори начистоту. Дэмиан начисто закрыл себе доступ в чужие мысли, решив насладиться процессом без преимущества. Инстинкт хищника разогрелся с новой силой, и колдун хотел взбудоражить свой аппетит азартом. Читать по лицу эмоции и реакции намного интригующе, чем брать готовую информацию напрямую. — Я хочу вас, — выдохнул Грей, поймав его ладонь. Для Никиаса был чрезвычайно важен телесный контакт, и колдун был прекрасно осведомлен о многих его слабостях, вроде этой. Зелень чужих глаз храбро боролась с паникой и отвращением, составляя некий план. — Ты будешь должен мне ответную услугу, — с угрозой предупредил маг. — И не вздумай прикасаться ко мне! — Если тебе будет неприятно, я тут же прекращу, — с готовностью пообещал Дэмиан, нетерпеливо сжимая пальцы. Никиас высвободил руку, еще раз одарив того упреждающим взглядом, и шагнул к недвижимой правительнице. Грей с легкой опаской и едва сдерживаемым вожделением наблюдал, как насланный им дурман неспешно покидает симпатичную светлую головку правительницы. Чтобы избавить себя от необходимости изворачиваться и мудрить над ее приказами, он предпочел нейтрализовать потенциальную угрозу. А теперь пора вернуть ей сознание, иначе игра теряет смысл. Пускай сопротивляется и пытается вернуть свое главенство, ведь в итоге все равно случится так, как хочет Дэмиан. Голову посетила шальная мысль, что ему выпала редкая возможность получить сразу двух любопытных партнеров. Большая редкость! Их страсть не нужно предварительно разжигать, оба готовы воспламениться от одного лишь умелого прикосновения. Осталось только рассчитать время. Ведь колдун пообещал остановиться только если тому не понравится. Если!.. — Никиас? — рассеянно пробормотала Кейтлин, с трудом соображая. Ей казалось, что она выпустила некий важный разговор, пока сопротивлялась накатывающим волнам тягучего тумана и качающейся реальности. Ведь сейчас ее возлюбленный выглядел почти как обычно. Если не брать в расчет горящего в глазах нетерпения. — Да? — маг приблизился к ней с нежной улыбкой. Его лицо просветлело, не оставив и следа былого оцепенения. Что могло случиться? Кейтлин бросила осторожный взгляд на колдуна: он стоял неподалеку, закусив костяшку пальца, и смотрел на них подернутыми пеленой желания глазами. — А что произошло? — смущенно спросила она. Никиас чуть приподнял ее голову за подбородок, наклонившись к покрасневшему лицу. Кейтлин попыталась отвернуться, но маг не позволил, тихо нашептывая в приоткрытые губы: — Просто я внезапно почувствовал, как сильно желаю тебя. — Никиас… Противоречия были прерваны поцелуем, заполнившим собой только что прояснившиеся участки разума. Ладони тут же легли на широкую грудь, поднявшись на плечи и соединяясь на затылке. Сладко, жарко, слишком быстро! Кейтлин вцепилась в каштановые волосы, стараясь отстранить его, но маг только еле слышно застонал, обхватывая стройную талию и с силой сжимая в объятиях. Сердце зашлось одним сплошным гулом. Если ей и было подвластно собственное тело в прошлом, то сейчас оно наотрез отказывалось слушаться, не желая терять опьяняющее чувство единения с любимым человеком. Его большие горячие руки словно защищали ее, даруя необыкновенное чувство безопасности. Что бы он ни говорил, а поцелуй — нежный и одновременно властный — не был пропитан вожделением. Больше заботой. — Никиас? — снова позвала Кейтлин, отстранив его немного. — Что это с тобой? — Со мной? Ничего необычного, — вкрадчиво шепнул он, прокладывая дорожку влажных поцелуев по краю подбородка, и нежными касаниями языка очертил шею. Кейтлин шумно выдохнула, зарывшись пальцами в мягкие волосы. — Никиас… мы ведь не одни… — сбивчиво пролепетала она, прикрыв глаза. Маг потянул завязки на спине, впиваясь губами в кожу и оставляя красноватый засос. Легкая волна удовольствия разлетелась по телу Кейтлин, ударив в голову как молодое хмельное вино. — Тебе нечего стесняться, родная, — успокаивающе нашептывал Никиас, освобождая округлое плечо от платья. Кейтлин опустила руки на ворот рубашки, расстегивая маленькие пуговицы. Его голос действовал пьяняще, подстегиваемый обжигающими прикосновениями. Дэмиан приблизился к Кейтлин со спины, помогая распутывать нехитрую шнуровку и все больше оголяя соблазнительно выгнутую спину. Маг тут же убрал руку и зарылся в светлые волосы, предоставив колдуну разбираться с ее платьем. На объятия возлюбленного Кейтлин реагировала совсем не так, как на прикосновения Дэмиана. Спокойнее и расслабленней, если можно так выразиться. Она не рвалась, не воспламенялась как с колдуном. Сказать однозначно, какая реакция нравилась ему больше, Дэмиан не решился бы. Был свой шарм в каждой из них. Пальцы колдуна ловко расплели ленту и спустили платье с плеч. Никиас краешком глаз поглядывал за ним, потемневшие изумруды полыхали собственническим недовольством. Дэмиан не смог отказать себе в удовлетворенной ухмылке. Платье упало к ногам Кейтлин, а та и не заметила, занимаясь пуговицами на рубашке Никиаса, до странности уверенно распахивая и касаясь пальцами гладкой груди. Грей мягко провел по плечу Кейтлин невесомым поцелуем, тут же услышав сдавленный вздох, и прижался теснее, снова одаривая осторожными поцелуями. — Дэмиан… — выдохнула Кейтлин, вероятно пытаясь возмутиться. — Какого… что ты… Слова сбивались сладостными вздохами, а мысли не желали выражаться законченными предложениями. Никиас тут же помог ей освободить себя от ненужной рубашки, и сейчас Кейтлин могла огладить его сильные руки, проникаясь тягучими движениями мышц. Она и позабыла, о чем думала секунду назад, позволяя себе растаять в любимых руках, пока виновник ее распутства не напомнил о себе: — Не откажи в удовольствии разделить с тобой наслаждение, — вложив всю свою похоть в эти слова, выдохнул колдун, целуя и покусывая ушко Кейтлин. Приглушенный стон не заставил себя ждать, и несчастная повелительница густо покраснела. Колдун мягко положил голову ей на плечо, лишь кончиками пальцев касаясь округлых бедер, будто опасался. Чувств нахлынуло так много, что улавливать их отдельно не выходило. Только общим потоком сладостной дрожи, заполнявшей тело до кончиков пальцев. Руки беспорядочно скользили по любимым спине и плечам, Кейтлин почти не осознавала, где она и с кем. Родные руки, прочным кольцом сжимающие ее, такие же родные губы, следующие рисунку ключиц и неспешно спускающиеся к груди. И другие, абсолютно чужие, но безумно горячие поцелуи на спине, влажный язык, выводящий обжигающие печати на теле. Все это сливалось воедино, вырывая из груди нетерпеливые стоны. Прижимая любимую как можно крепче к себе, Никиас не переставал следить за колдуном, чьи пальцы исследовали тело Кейтлин, изредка пробегаясь легкими касаниями по его собственным предплечьям. Делить ее с таким, как Грей хотелось меньше всего на свете, но подкидываемые мозгом картинки предстоящего безумия позволяли такую дерзкую глупость. Все же была в его голове безрассудная мысль, как не дать своей госпоже проклясть их обоих до конца жизни. Вряд ли ей придется не по вкусу такая задумка. Пальчики Кейт пробежались по груди Никиаса, опустились на живот, а затем еще ниже, расстегивая грубую ткань брюк. Кейтлин терялась, плыла в чувственном наслаждении, забыв даже о третьем участнике необыкновенной игры. Спины коснулось что-то разгоряченное и сильное, и она с запозданием поняла, что зря выкинула из головы темный образ. Дэмиан положил подбородок на ее плечо, его частое дыхание путалось в волосах. Колдун крепко обнял лишенную остатков воли повелительницу, скользнув руками на живот, и остро отточенными ногтями безмерно нежно и оттого ошеломительно возбуждающе рисовал на коже полукруглые дуги, очерчивая изгибы фигуры. Никиас не мог сосредоточиться на собственных чувствах, все время отвлекаясь и следя за реакциями Грея. Тот уже успел избавиться от своего привычного черного балахона, и теперь прижимался к его возлюбленной, весьма недвусмысленно улыбаясь магу. Позволить себе забыться и отвлечь внимание от него означало большие неприятности. Никиас судорожно придумывал любую возможность забыть о его присутствии. Решение пришло само собой. Прижимая Кейтлин еще теснее, маг поймал ладонь колдуна и потянул обоих к дивану возле стены. Рабочий кабинет совсем не подходил для подобных развлечений, в спальне им было бы намного удобнее. Впрочем, при желании и здесь можно было развернуться, особенно когда возбуждение зашкаливает. А небольшой диванчик вполне отвечал всем требованиям. Дэмиан с легкостью догадался о намерениях мага и покорно проследовал в предлагаемом направлении. Кейтлин выключилась из реальности, судорожно вздыхая и постанывая. Колдун, очарованный ее идеальной спиной еще пару месяцев назад, сейчас созерцал открывшуюся картину во всей красе, не отказывая себе в нежных поглаживания и поцелуях. Любопытство не угасало ни на миг, и ему безудержно хотелось прикоснуться и ко второму участнику любовной игры. Но тот сторонился, не спуская подозрительного взгляда. Никиас быстрым движением порвал белье и на себе, и на Кейт, приникая к ее губам и жадно целуя. Кейтлин, распаленная жгучими ласками, ответила ему в той же манере, вцепляясь в волосы и следуя за умелыми движениями языка. Слишком много! Сладость любовной игры то и дело нарушала похоть, приносимая с возбуждающими прикосновениями колдуна. Они были настолько разными, как небо и земля. Никиас и Дэмиан. Согревающее любовное возбуждение и опустошающее порочное вожделение. Светлая и темная страсть сливались воедино, взрываясь головокружительным наслаждением. Дэмиан обхватил ее бедра, чувственно поглаживая, не прекращая целовать лопатки, вырисовывая сложные обжигающие рисунки. Его прерывистое дыхание пускало тысячи мелких искр по коже, словно он сейчас смеялся. Но Кейтлин не слышала ничего, собственные стоны заглушали любые звуки. Никиас потянул ее за собой, укладываясь на диване. Кейтлин нависла над ним, садясь на бедра и опираясь руками о грудь. Ее лицо очаровательно покраснело. Взгляд в попытке спрятаться скользнул вниз и тут же наткнулся на многозначительное подтверждение его возбуждения. Кейтлин покраснела еще сильнее, прикусив губу, и посмотрела Никиасу в глаза. Маг неспешно скользил ладонями по соблазнительному телу, нарочно оглаживая лишь контур груди и не касаясь так, как она мечтала. Кейт в нетерпении склонилась к нему, целуя в висок и едва слышно шепча: — Что ты затеял? Никиас невинно улыбнулся, сжимая ладонь на груди и поглаживая пальцем покрасневшую бусинку. Отвлечь внимание от ненужных раздумий вышло чересчур удачно. Она со стоном выгнула спину, вжимаясь в его тело и еле заметно вздрагивая. Сотни тысяч мурашек стайками разлетелись под кожей, и горло сжалось от сдерживаемых вскриков. Дэмиан поступил со своей одеждой аналогично партнерам и устроился за спиной Кейтлин, снова ощупывая привлекающую его внимание часть тела. Никиас всеми силами старался уберечься от опасных посягательств, и тем самым лишь подогревал похоть и желание заполучить их. Колдун уже предвкушал бурное продолжение с участием разгоряченной хозяйки, ждать становилось все невыносимее. Кейтлин металась, изнывая от желания и страсти. Прикосновения доводили до исступления, и она жаждала продолжения, позабыв о стыде и гордости. Обжигающе-горячие руки подхватили ее за талию и немного приподняли, а подернутые пеленой изумрудные глаза прищурились. Хищная улыбка исказила любимое лицо, и едва Кейт успела опомниться, уже желая возразить, он проник в нее так глубоко, что вместо гневного восклицания получился возбужденный стон, наполненный развратным сладострастием. Кейтлин тяжело опустилась на грудь мага, рвано выдыхая. Никиас прижал ее за поясницу, пальцами приподнимая голову и снова целуя. Маленький язычок с ходу вторгнулся в его рот, беспорядочно скользя по всему, до чего дотягивался, пока хозяин не подцепил его своим, сплетаясь в мягких волнах. Чувственный и сладкий — таким он и помнил поцелуи, которые дарила ему родная душа. Та, в кого он по глупости без памяти влюбился. Ногти до крови впились в широкие плечи, а внутри что-то неторопливо потеснило его. Маг порывисто вдохнул от новых ощущений. Кейтлин забилась в объятиях, стонала и почти кричала в поцелуй, дергалась в разные стороны. Никиас предупредительно не давал ей сдвинуться с места, отлично понимая, что сделал Грей, чтобы вызвать такую реакцию. Вот только удивительно было, но билась Кейтлин вовсе не из-за боли. Ах! Как много! Как жарко и невыносимо приятно! Наконец получив возможность хоть чуточку отстраниться, она неосознанно прижалась спиной к другому телу и взволнованно обернулась. Образы плыли перед глазами, и ей удалось разглядеть лишь закушенную в нетерпении губу и разгоряченный взгляд. Жарко! Грязная похоть топила, душила, обжигала выплескивающимся восторгом. Они двинулись в ней одновременно в нежнейшем ритме, словно чувствовали друг друга и ее. До боли дурманящие ощущения двух распаленных тел будоражили рассудок, сдавший позиции пьянящим чувствам и ошеломляющему наслаждению. Крики вырывались прямо из груди в попытке хоть этим облегчить возросшее до невозможности и рвущее на куски напряжение. Кейтлин царапала его, бездумно вонзаясь острыми ноготками то в плечи, то в грудь, то в живот. И этим она бессознательно лишь подстегивала его адскую сущность, провоцировала сорваться в бешеном ритме. Светлые волосы разметались по лицу и груди, щекоча его, когда Кейтлин наклонялась к любимому в попытке приглушить развратные крики поцелуем. Никиас позволил себе затеряться в ее сладком голосе и агрессивных прикосновениях, закрыв глаза и откинув голову. Шумное дыхание с хрипами срывалось с губ, пальцы все крепче сжимались на стройной талии, помогая Кейт двигаться. Дэмиан по-прежнему следил за обоими участниками неожиданно свалившегося на него удовольствия, сжимая ладони на пышной груди хозяйки и изредка рисуя дорожку от линии волос вдоль позвоночника вниз и снова вверх. Она так чарующе и сладостно дрожала, иногда выкрикивая имя одного из партнеров, что его собственное сознание терялось в нахлынувших чувствах. И даже Никиас погрузился в тот же магнетический транс, хрипло постанывая с невероятным рычащим гулом. Грей заслушался, сорвав ритм в сбитые хаотичные движения с собственной скоростью. — Дэмиан! — вскрик впервые попал по адресу. Кейт упала на грудь любимого, судорожно хватая ртом воздух. Едва один из любовников сбился, второй тоже ускорился, врываясь в нее все жестче и неистовей. Кейтлин инстинктивно вздрагивала каждому рывку, сама двигала бедрами невпопад. Пальцы онемели, будто тысячи мельчайших иголочек вонзались в слишком чувствительные точки. Кричать становилось все невыносимее, а сознание, казалось, вот-вот покинет ее. Черная дымка густого тумана заволокла разум и плывущие перед глазами силуэты скрывались в этой темноте. Дэмиан поймал ладонь мага, сплетая пальцы и не давая выдернуть. Его самого трясло в еле сдерживаемых волнах экстаза. Чужие эмоции проникали в его голову, как бы он не старался закрыться от них. Чувство полного единения между ним самим, его хозяйкой и ее любимым слугой затягивало, оплетало цепями и не давало вырваться из его власти. Последовательные отзывы партнеров, словно цепная реакция, воздействовали на каждого, вынуждая поочередно переступать за границы действительности. И едва Кейтлин успела замереть в безумном визге, как два оцепеневших тела зажали ее между собой, одновременно выдыхая низким рокотом. Обволакивающие звуки, острые ощущения, нестерпимый жар и сладостная судорога… они связались воедино в этом наслаждении, охватившем каждую клеточку тела колкими цепями и вбившем гвоздь в прошлое, начисто уничтожая воспоминания.***
Встать после столь взрывного удовольствия получилось не с первого раза. И все же Грей собрался с силами и поднялся, успокаивая частое сбившееся дыхание. Отголоски полученных впечатлений вносили сумбур в мысли, но этого казалось до смешного мало. И кажется, маг придерживался того же мнения. Не без труда поднявшись с дивана, он не отрывал голодных глаз от возлюбленной, взгляд его мечтательно блуждал по манящему телу, с сожалением осознавая, что разбудить любимую не выйдет. — О, если ты так нетерпелив, тебе стоило подобрать другого партнера, — заметил Дэмиан, смотря на отключившуюся госпожу. Кейтлин не вынесла такого ярого напора от двоих излишне страстных любовников и просто потеряла сознание после бурного наплыва яростного наслаждения. — Меня не волнуют такие мелочи, — Никиас осторожно уложил Кейтлин на диване и укрыл собственной рубашкой. Правительница выглядела истощенной, раскрасневшееся лицо и чуть подрагивающие ресницы лишний раз подтверждали его предположение, что постарался он в этот раз слишком добросовестно. — Но ведь тебе мало, — раздался над ухом хриплый шепот. Разгоряченные ладони легли на плечи, ласково массируя уставшие мышцы. Никиас прикрыл глаза, с тяжелым сердцем отметив, как желание накатывает с новой силой. — Я просил не трогать меня, — грубоватым тоном напомнил маг. Дэмиан игриво засмеялся, обжигая шею прерывистым дыханием. — Скажи, что тебе неприятно, — парировал он, мягко целуя кожу прямо на границе волос. Никиас со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, явственно проигрывая соблазнителю. Колдун огладил широкие плечи, ладони двигались неспешно, позволяя сосредоточиться на поцелуях. Губы рисовали влажную покрасневшую дорожку вдоль позвоночника, заставляя мага вздрагивать от каждого мимолетного прикосновения. Грей с наслаждением слушал, как его хриплое дыхание никак не может поймать ровный ритм, то и дело срываясь при каждом сладостном касании. Руки не остановились на спине, прочерчивая ногтями дорожку по бокам, следуя чуть выступающим ребрам, и замерли на груди. Поджарое тело прижалось к нему и казалось намного горячее, чем собственное. Никиас затерялся в необыкновенных ощущениях, и жарких поцелуях. Дэмиан выводил языком непонятные символы, попеременно заканчивая узор то чувственным касанием губ, то возбуждающим покусыванием. — Стони, Никиас, — снова раздался низкий рокочущий тембр, выдыхая слова прямо в ухо. Грей облизнулся, соблазнительно проводя кончиком языка по завитку. — Я слышу, как ты хочешь. — Твои… уловки… не сработают… — задыхаясь и сглатывая на каждом слове, произнес маг. Небольшого перерыва после близости хватило, чтобы снова завести его на прежний уровень желаний. И снова похотливый смех, и прямо в шею. Никиас поймал руки на своей груди и до боли сжал запястья. Но вместо ожидаемой реакции раздался вожделенный рычащий стон. Так громко, так близко. Он впился ногтями в предплечья, до крови царапая светлую кожу. Второй стон был чуть заглушен неистовым поцелуем прямо над лопаткой, а зубы до боли впились в тело. — Дэмиан! — не сдержал возгласа маг, подаваясь назад, желая усилить воздействие. В бедро уперлось что-то твердое и влажное, но отстраняться желания не возникло. Похоть заполняла каждую клеточку тела, яростная сущность с неистовостью рвалась наружу. Ему на самом деле не хватило. Никиас жаждал еще! — Ты хочешь меня, — вкрадчиво шептал колдун, двигая бедрами навстречу, дразня и без того взбудораженное сознание. Терпение замещалось этой жаждой, и нет разницы с кем ее разделить. — Если ты напрашиваешься! — Никиас мигом развернулся, схватив его голову и жадно припадая к губам. Дэмиан обхватил его ягодицы и вонзил острые ногти в кожу. Маг зажмурился, сражаясь с нахлынувшей похотью, но инициативу не отдал, сплетаясь языком с чужим, безумно горячим. Снова между ними развязалась борьба, никто не желал сдавать позиции и подчиняться. Воздуха катастрофически не хватало, а тела сотрясались от едва сдерживаемого возбуждения. Колдун ожидал подобной реакции от мага, но сейчас вынужден был признать, что не справляется. Никиас придавливал его, почти насиловал. Его поцелуй — неистовый, грубый, болезненный — не соперничал в искусности, но с лихвой побеждал в силе. Грей в тысячный раз попробовал отвоевать позиции и все-таки отобрать лидерство, но маг каждый раз ощутимо прикусывал его язык, вбивая истину, что он здесь главный. Руки мага спустились со щек колдуна на спину, в кровь расцарапывая и раздирая все, до чего дотягивались. И боль эта лишь подстегивала желание, внося приторную остринку в разгоревшуюся страсть. Никиас решительно не понимал, почему приходится объяснять, что его лидерство не оспаривают. Дэмиан так неистово рвался к близости с ним, так не думал же он, что маг позволит ему главенствовать? Не-ет… как бы ни был силен Грей, как бы ни поступил после их порочной связи, а сейчас он будет вынужден признать власть Никиаса. Хочет он того или нет. Дэмиан разорвал поцелуй, впившись зубами в шею прямо над бьющейся жилкой. Развратный стон, больше похожий на звериный рев, прорвал звенящую тишину, нарушаемую лишь хриплым дыханием. Не в силах больше ждать, Никиас двинулся вперед, принуждая колдуна отступать, пока они вдвоем не наткнулись на письменный стол. Подняв на него ехидный взгляд, Дэмиан весьма красноречиво огладил его бедра, предлагая. Никиас облизнулся, недоверчиво хмурясь и коварно ухмыляясь. — А вот тут ты ошибаешься, — самодовольно провозгласил маг, резким движением развернув его спиной к себе. Тот сощурился, бросив на партнера зловещий взгляд. — Ты серьезно? — с явным сомнением переспросил колдун, уже собираясь сменить позицию. Никиас крепче прижал его, обхватывая одной рукой за талию, а другой скользя по груди, едва ли случайно цепляя покрасневшие бусины сосков. Сдержанные выдохи и неслышные стоны были доказательством возросшей похоти. Грей уже нетерпеливо дрожал, не сдерживая собственных порывов. — Более чем, — уверенно заявил маг. — Неужели ты рассчитывал на что-то другое? И не дожидаясь ответной реакции и возражений, Никиас предельно медленно опустил руку на лопатки и внезапно со всей силы надавил, опуская корпус вниз. Грей зашипел что-то гневное, упираясь руками в крышку стола, но тот не обращал внимания, крепко прижимая бедра колдуна к своему телу и нарушая этим равновесие. Он продолжал упорно давить, пока грудь партнера не легла на стол, и лишь тогда немного ослабил хватку. Колдун тут же попытался встать, и тогда Никиас снова придавил его к холодной крышке стола, склоняясь. — О, да перестань, — разгоряченно зашептал он прямо в ухо Дэмиану, облизываясь. — Сколько раз ты был в таком положении? — Зараза, не думал, что ты посмеешь! — разъяренно прорычал Грей, поворачивая голову в сторону Никиаса. Совсем несложно было догадаться, что он был чертовски разозлен на подобную наглость. — Я должен бы обидеться за такое недоверие, — притворно вздохнул маг, носком стопы толкая ноги колдуна, вынуждая их раздвинуть. В глазах Дэмиана промелькнул страх, но он быстро справился с собой, гневно щурясь и поджимая губы. — Ты же в этом не разбираешься! — с явной насмешкой и укором припечатал Дэмиан. Никиас ничуть не смутился, осторожно покрывая поцелуями спину. — Так расскажи мне, — предложил он, покусывая и оставляя багровые засосы. Грей тихо зарычал, бледнея еще сильнее и жмурясь. «Как же я ошибся и одновременно угадал! Я видел, что твоя воля сильна, но ты все равно смог преподнести мне неожиданный сюрприз. Интересно, что же я почувствую в новом положении? Пока только унижение и злость… *вздох*» Все происходящее только подстегивало желание воспользоваться силой и разрушить к чертям этот дворец со всеми его обитателями. Отвратительное ощущение беспомощности и покорности, добиваемое распутными ласками мага, сплелись в убийственную смесь, будоражащую каждую клеточку тела. И только любопытство и желание узнать еще о странном удовольствии останавливало колдуна от разрушения, по крайней мере, всей этой страны. И еще одно доселе не испытанное чувство, которое превосходило по силе все остальные, пропитывало насквозь, вторгалось в сознание и душу и дарило самое неописуемое наслаждение. Впервые Дэмиан был почти на грани, и впервые он был не в силах осознать своих желаний. Агрессивные поцелуи и лиловые отметины с капельками крови после них покрывали всю светлую спину. Никиас не мог остановиться, опьяненный властью и похотью. Он рьяно жаждал продолжить, но чувствовал смятение и растерянность партнера и пока ждал. Грей не был готов к такому повороту, однако сейчас оба понимали, что иначе и не вышло бы. О чем бы колдун ни размышлял, какую бы кару ни планировал, а его тело до сих пор реагировало на чужие поцелуи легкой дрожью. Никиас припал к уху, посасывая мочку уже нежно и почти ласково. Тот наконец открыл глаза. — Смирился, значит, — заключил маг, отметив, что Грей больше не вырывается. Однако темная радужка все еще полыхала ядовитым гневом. — Ты даже не представляешь, как я хочу тут все разнести, — сквозь стиснутые зубы выжал колдун. Маг усмехнулся, целуя чувствительную ямку за ухом. — Ты предпочтешь остановиться? — невинно полюбопытствовал он, не прекращая ласки. — Я отпущу тебя, и мы сделаем вид, что ничего не было. Дэмиан с тихим стоном прикрыл глаза, ерзая под навалившимся на него телом. Желание прожигало насквозь, требуя бурного продолжения. — Не мог бы ты не целовать меня, предлагая такие вещи? — съязвил колдун. Никиас чуть приподнялся, отрываясь от своего занятия, и озадачено заглянул в темные глаза. Направленный на него взор Грея притупился, а в самой глубине расширенных зрачков виднелись искорки смеха и нетерпения, приправленные предвкушением. — Ах, я знал, что ты не откажешься, — с ехидством подметил Никиас, широко улыбаясь. — Так как я должен поступить? — То есть ты видишь варианты развития событий? — терпения в голосе не прибавилось. Хотя колдун злился все меньше с каждым новым поцелуем, и все попытки сменить позицию оставил, лишь поудобнее устраиваясь на жесткой поверхности стола. Маг снова коснулся губами щеки, опустив предплечье поперек лопаток, и оперся на руку, освободив вторую, чтобы грубо сжать бедро, сминая и поглаживая разгоряченную кожу. — Если будешь язвить, я сделаю по-своему, — зловеще предупредил он, легким ударом по голени заставляя еще шире раздвинуть ноги. Грей неприязненно зашипел грязные ругательства, вынужденный подчиняться нахлынувшему возбуждению. Необычность ощущений в сочетании с умелыми поцелуями партнера задавили поруганную гордость, и Дэмиан позволил себе наслаждаться новым опытом. В любом случае ему по силам стереть с лица земли весь дворец, если удовольствие не перекроет унижения. — Поднеси руку к моим губам, — с усталым выдохом пояснил он, жмурясь от непрекращающейся ласки. Никиас даже слишком медленно скользнул ладонью с ягодиц по талии и ребрам, оторвал упирающуюся в холодную поверхность крышки руку, поднимая выше и заставляя вцепиться в край стола, покусывая еще оставшуюся кое-где нетронутой бледную кожу. Грей не то скулил, не то рычал, вздрагивая и закатывая глаза при каждом прикосновении. Маг ловил его соблазнительные реакции, впервые позволив себе выпустить на волю свою агрессивную сущность. Он не боялся причинить боль. Чем грубее и рьяней он впивался зубами в тело партнера, тем слаще тот стонал и нетерпеливее дергался под ним. — Никиас! — требовательно воскликнул колдун, изнывая от желания и невозможности хоть что-то сделать, чтобы приблизить желанную разрядку. Маг схватил его за подбородок, насильно проталкивая пальцы в рот. В ответ — глухое мычание, а проворный язык с возбуждающим изяществом облизывал каждый палец. Грей чуть покусывал и посасывал их, зажмурив глаза и проникаясь ощущениями. Жаркие губы прошлись почти ласковыми поцелуями по шее, поднимаясь к уху и обжигая слух похотливым рокотом. Никиас возбужденно задрожал, сильнее вжимая его в крышку стола. Колдун бессильно выдохнул, маг слишком увлекся и чрезмерно сдавил грудную клетку, и ему нечем было дышать. Опьяненный грязной лаской, Дэмиан задыхался, не в силах хоть чуть приподняться, и чувствительно прикусил палец, пытаясь отрезвить партнера. — Прекрати! — на грани самообладания рыкнул Никиас, выдергивая руку и опустив вниз. — А теперь скажи: ты был уже в подобной роли? — Тебя это не касается! — огрызнулся колдун, судорожно вдыхая, едва давление уменьшилось. Маг снова придавил его, позволив лишь тот краткий глоток воздуха, и теперь мягко поглаживал вход, изредка надавливая. — Я вижу, как тебя заводит боль, — зашептал он, с силой вжимаясь губами в ухо. Язык нарочно выскальзывал изо рта, а дыхание прерывалось на хриплые стоны. — Скажи! — Пошел к черту! — Грей до крови прикусил губу, ощутив острую вспышку неприятного жжения. Никиас в отместку начал сразу с двух пальцев, проникая на достаточную глубину. Глухой рык сквозь сжатые зубы смешался с придушенным стоном. Обоих трясло от боли или предвкушения. — Скажи! — потребовал маг, добавляя и третий палец. Колдун уже приоткрыл рот, явно намереваясь бросить что-то едкое, но с губ сорвался непрошеный вскрик, пропитанный жаждой и сладострастием. Никиас чуть отстранился, жадно поглощая образ возбужденного до предела Грея. Его широко распахнутые глаза не видели ничего перед собой, а ладони до треска древесины вцепились в край стола. — Говори… говори же… — Никиас убрал руку и невероятно неспешно приготовился к основному. Взор колдуна распылился по кабинету, а сам хозяин темных глаз закусил губу в оцепенении. Маг склонился к нему, почти нежно целуя и позволив ему, наконец, вести себя в поцелуе. Тот быстро перенял инициативу, поднимая голову и стараясь подчинить собственной власти. И в эту секунду Никиас качнул бедрами вперед, до болезненного быстро вторгаясь в чужое тело. Острые зубы чуть было не сомкнулись, горловое рычание передало судорожную вибрацию партнеру, затрагивая и взрывая по пути каждый нерв. — Сволочь! — с долей восхищения, но в большей части озлоблено прошипел Дэмиан. — Ты не ответил, — напомнил маг, подключив всю свою силу воли, чтобы не сорваться в грубом ритме. Он терпеливо ждал, пока колдун хоть немного отпустит его. Давление пришлось ослабить, посиневшее лицо явственно говорило, что Грей того и гляди задохнется. Впрочем, теперь он точно никуда не денется. — Скотина! — вот и весь ответ. «Как же ты предсказуем, Дэмиан! Я ведь прекрасно знаю тебя. До сих пор бесишься, что я осмелился нагнуть тебя. Что тебе стоит признать, что на твоем долгом веку я единственный, кто не побоялся сделать такое с самим Греем. Кому еще хватит нахальства завалить колдуна? Разве нужно отрицать очевидное?» И больше не дожидаясь ответов, Никиас выпрямился, ладонью вдавливая его в стол с прежней силой, а свободной рукой удерживая за талию. Грей уже собрался встать, упираясь ладонью возле груди, как резкий толчок заставил его пожалеть о своих рывках. Маг не разменивался на плавные движения, выходя почти до конца и с немыслимой силой врезаясь до упора. — Немного тише! — взмолился колдун, морщась и кривясь от оглушающей боли. Никиас приблизился к его лицу и успокаивающе поцеловал в щеку. Прекратив на время движения, он снова и снова чертил кончиком языка рисунки по шее, переходя и на плечи, и на спину. — Так у тебя ведь не было никого, правда? — с притворным сожалением шепнул маг, проводя носом вдоль позвоночника. Тот содрогнулся, покачивая бедрами из стороны в сторону, пытаясь привыкнуть к незнакомым ощущениям. — Никто еще не смел перечить мне, — наконец подтвердил Дэмиан. Маг приподнялся, ни на миг не ослабляя контроля над опасным партнером, и заново попытался начать. — Сдержаннее! На первых порах. — Достаточно твоих поучений, — Никиас заметил опасение в прикрытых глазах, но сомнений не выказал. Замедлившись на редкие, нежные движения, он ловил каждую мелькнувшую эмоцию на лице. Искать ответы в его мыслях не было желания, Грей без сомнений проклинал его самыми отвратительными словами, какие мог придумать. А еще маг знал, что колдун не заглядывал в его собственную голову, запретил себе эту вольность. Каждый вдох давался с огромным трудом, нехватка воздуха сказывалась на царящем в голове тумане. Дэмиан начисто утратил способность хоть как-то соображать. Глаза — открывай или закрывай — разницы никакой, темнота не рассеивалась, а цветные искры вспыхивали все ярче с каждым грубеющим движением. Никиас не мог долго удерживать себя в узде, постепенно срываясь на свой обычный грубый, дикий ритм. Скорость росла, размашистые движения уже перестали приносить боль, несмотря на ярость, с которой маг вбивался в него. Звериное рычание и аромат похоти пропитали воздух кабинета, раскалив его до адского жара. Никиас убрал ладонь со спины Дэмиана, обеими руками удерживая его за талию и впиваясь ногтями в кожу. Колдун приподнялся, но совсем немного, опираясь на локти и не отпуская крышку стола. Маг заставлял его двигаться вместе с собой, прорываясь так глубоко, насколько мог дотянуться. Хриплые вскрики срывались с губ колдуна, хоть Грей и пытался сдерживать себя. Бесполезно. Низ живота горел, а тело цепенело в едва контролируемом порыве страсти. Никиас опустил руку к мужскому естеству партнера, сжимая пальцы и позволяя себе такие же отрывистые движения ладонью. Колдун с рычанием опустил голову, лопатки разошлись в разные стороны, округлив спину. Маг склонился, покрывая беспорядочными поцелуями все, что попадалось под разгоряченные губы. Дыхание сбилось в стонах, и Никиас ощущал, как партнер тонет в удовольствии, слыша его рваные выдохи. Быстрее, сильнее, глубже! Да так, чтобы больше не вспоминать ни о чем! Чтобы потерять себя, погружаясь в забвение! Жар и похоть, распутные желания, неистовые движения… Все чаще, все проникновенней, задевая оголенные нервы и пуская по ним разряды. Агрессивнее, чтобы боль смешалась с возбуждением и вырвалась разъяренным криком освобожденного удовольствия, с хрипами, с неистовым гулом, завершая прóклятую гонку!***
Никиас тяжело отстранился от любовника и устало опустился в кресло, расположенное возле стола. Сил почти не осталось, а в теле царила приятная легкость и умиротворение. Страх перед неминуемой смертью притупился отголосками оргазма, на губах блуждала ленивая улыбка. Никиас ни чуточки не сомневался, что Грей попытается грязно отомстить. Хоть он и стонал под ним, изредка выкрикивая его имя, хоть дрожал и метался в удовольствии, гордость не позволит колдуну так просто принять факт грязного надругательства над собой. А между тем Дэмиан недвижимой фигурой лежал на столе и не решался встать. Тело с трудом слушалось, а мысли рассыпались осколками битого стекла. Прийти в себя после такого потрясения оказалось сложнее, чем после обычной близости. Дрожь спадала слишком неторопливо, и Грей только через несколько долгих минут смог приподняться на руках, уткнувшись взглядом в мокрую поверхность стола. — Любопытный опыт, — сбивчиво заключил Дэмиан, стараясь отдышаться. Никиас согласно хмыкнул. — Не могу спорить. Колдун обернулся к нему, смерив взглядом, исполненным убойной смесью лютого презрения и омерзительного восторга. Жажда крови улетучилась, хоть он и чувствовал себя оскверненным. Пожалуй, те ощущения, что Никиас подарил ему, заслуживают снисхождения и сохранения жизни последнего. Один раз в жизни совершив грубейшую ошибку и связавшись с будущей госпожой, Дэмиан и не предполагал, что она приведет к подобным унижениям и ошеломляющему наслаждению. За те два века, что он познал прелести интимной жизни, его впервые ставят в безвыходное положение и почти насилуют. И впервые он сам позволил такое обращение с собой. Никиас выглядел привычно спокойным, со стороны и не скажешь, что он может быть таким тираном. Недооценил… И это тоже было одной из его многочисленных ошибок. — Скажешь хоть слово по этому поводу, сожгу на месте, — прорычал Дэмиан, оскалившись. — Безусловно, — подтвердил Никиас, с трудом пряча самодовольную ухмылку.
Примечания:
Пожалуйста, оставляете ваши комментарии под каждой главой, даже если читаете спустя года после публикации. Я всегда готова выслушать вас, хорошие или плохие слова, всегда готова обсудить любые моменты истории. Меня радуют любые ваши отзывы, даже коротенькие. Не скупитесь на слова, особенно, если вам нравится история, и вы продолжаете ее читать.
