Помоги мне

      Наён делает вид, что ничего не случилось. Как будто не было ни извинений, ни объятий, ни холодных рук. Как будто всё это было сном, который наконец-то закончился, кошмаром, который никому не хочется повторять. ЦзыЮй на цыпочках ходит вокруг да около и пытается доказать свою невиновность (или наоборот). Лишь бы Наён хоть что-то сказала, хоть как-то отреагировала. Чтобы она вспомнила. Но получается у неё как-то не очень, она только делает вид, что тоже "не помнит", что она не участвовала в этой кутерьме.       Дни бегут, но картина от этого не меняется. И в очередной одинокий день, когда младшая уже готова признаться, у неё на пороге дома появляется Чжихё. Такие неожиданные визиты всегда приносят с собой что-то новое, ЦзыЮй просто надеется, что что-то хорошее. - Привет. Ты не занята? – она улыбается так тепло и приятно, что приходится пустить её прямо в дом. - Знаешь… - они пьют горячий мятный чай с тортиком, который принесла Чжихё, - в этой ситуации никто не виноват.       Цзы кивает, глотая комок слёз, застрявший где-то в горле. Ей хочется высказать всё и рассказать, как сильно она ненавидит Наён и как сильно болит синяк на руке. Но рядом с Чжихё все страхи уходят куда-то далеко. Как будто она вернулась домой, к маме, как будто не так одиноко стало в этом чужом городе.       Девушка просит её об одолжении, обещая взамен поговорить с Наён. Цзы, конечно же, соглашается. На самом деле она бы и сама могла поговорить с Наён, просто ей хочется, чтобы Чжихё была в каком ни каком, а всё равно долгу перед ней. Есть в этой девушке что-то такое взрослое и серьёзное, что-то такое, чего Цзы как раз не хватает в жизни. Задание оказывается намного сложнее, чем можно было себе представить.       Цзы заходит в совершенно пустую студию Дахён, потому что сегодня очередной выходной, во время которого хочется плакать, но девушка в студии. В этот момент Цзы впервые видит, как Дахён рисует и решает, что это всё-таки хорошее дело. А еще она не понимает, почему не согласилась прийти сюда раньше и просто посидеть на стуле, пока её будут рисовать. - Цзы? – Дахён удивленно смеется и выглядит настолько обычной в своей необычной атмосфере.       В студии пахнет красками, а ещё сладкими духами и, наверное, любовью. Цзы решает, что именно так и должно пахнуть настоящее искусство. Ей нравится тут находиться, хотя совсем недавно она боялась. Просто боялась быть кому-то нужной платонически, а не так, как хотят взрослые мужчины. - Спасибо, что пришла. – Дахён выглядит настолько счастливой, словно это не Цзы, а настоящий ангел с небес. - Извини, я не сделала этого раньше, просто я немного… - Цзы жутко неловко. - Боялась? – Дахён уже делает набросок, и Цзы старается не двигаться. - Да. – Она слегка кивает и застывает в этой позе.       Воцаряется прекрасная тишина, и, не смотря на то, что тело жутко затекает, Цзы чувствует себя дома (в раю). И ей хочется прямо сейчас обниматься с Наён и рассказывать, что это был чудесный опыт. Но даже такую прекрасную тишину могут нарушить, и в студии появляется Чонён (та самая!). И теперь, когда Цзы знает её секрет, она кажется ещё более прекрасной. Настолько... ответственной и невероятной, что Цзы приходится снова ревновать и завидовать. - О, ты за заказом Наён? – Дахён выглядит даже более счастливой, чем когда пришла ЦзыЮй.       Это заставляет младшую снова нервничать, до предела, до последней точки. Настолько, что дальше пути нет. Жуткая ревность всё ещё живёт в её сердце, не смотря на то, что произошло у неё с Наён. - Ага. У Наён снова приступ астении, мне кажется, она даже до дому дойти не сможет. – Чонён пожимает плечами и ждёт, когда Дахён найдёт нужную картину. Но вдруг Дахён замирает. Продолжительно смотрит Чонён прямо в глаза и тяжело дышит. В студии, кажется, вот-вот закончится воздух и начнётся горячий пожар. Все молчат. У ЦзыЮй перед глазами тот большой постер. - Вот где я тебя видела! – Это было сказано так громко, что, казалось, сейчас обвалится потолок.       У Чонён бегут мурашки, она становится белой, как стена на фоне, и пытается сделать удивленное лицо. Цзы всё понимает (наконец-то картинка складывается). Они обсуждают всю эту ситуацию, потому что она кажется такой глупой. Цзы думает, что Чонён вряд ли этим наслаждается. И ей становится её жаль немного. Взрослая жизнь это вообще дерьмо. ЦзыЮй не хочет расти и поступать в универ, она просто хочет сидеть у Наён в офисе и пить горячий мятный чай. - Господи, я тебя фотографировала, но в жизни бы не сказала, что это один человек. Как так вообще вышло? – сегодня Дахён говорит так адекватно, что Цзы чувствует себя единственным ребенком в их компании. - Я не настроена это обсуждать. – Дахён понимающе кивает. - А Наён… знает? – Цзы впервые говорит так неуверенно с Чонён. Чувствует себя, словно предатель. - Нет. – Чонён говорит уже в дверях, а потом исчезает, оставляя бедную девушку в жутких раздумьях.       «И что мне теперь делать?» - именно этот вопрос будет мучить Цзы ещё долгое время. И именно этой ночью рушится ещё один мир, на этот раз мир Чеён, который она так долго пыталась построить. Поздно вечером ей приходит смс от любимого (и давно выученного на память) номера.       «Выйди на улицу» - буквы словно горят в огне, прямо как сердце Чеён в этот момент. Девчонка всегда умела чувствовать наперёд и предугадывать ситуации, но в этот раз влюблённое сердце её обмануло. Она верила, что всё будет хорошо. Прямо в розовых шортиках и большой футболке Чеён выбегает на улицу, снова игнорируя крики родителей. В этот раз ей действительно влетит.       Мина её обнимает крепко-крепко (как в последний раз) и начинает плакать. Чеён тоже плачет, но не знает почему, они просто делят слёзы на двоих и это становится их ношей. Страх сковывает изнутри. Да, сейчас что-то случится, это знают обе, но верить не хочется всё равно. - Мне страшно. – Мина одета, как обычная девчонка, вовсе не как будущий босс мафии, стоит и плачет ночью на улице.       Она говорит о том, что не хочет всего этого, что она боится выстрелов, боится потерять Чеён (или кого-либо из друзей), боится стать для кого-то смертью. Рассказывает, что это действительно страшно, видеть смерть и дышать запахом крови. Чеён слушает её внимательно и впервые понимает, что слово «мафия» - это не шутка, это не детская сказка и не работа на полставки. Чеён становится страшно, но не за Мину, а за себя. - Я хочу уехать. – Мина перестает плакать почти сразу и снова становится просто Миной, которую Чеён так привыкла видеть.       Цзы подмечает, что Чеён с каждым днём всё мрачнее выглядит. Она знает, что та влюблена (до безумия) и знает, насколько это сложно терпеть. Но сказать и помочь ничем не может. Цзы знает, что Чеён влюблена, даже если та отрицает и пытается спрятаться. Цзы знает. Много чего. Даже больше, чем требуется. А потом Наён говорит, что Мина уехала. Может быть, навсегда. И Цзы решается спросить у подруги, а та говорит «не знаю». Мина ничего ей не оставляет, думает, что таким образом «освободит» её от себя. И что сама освободится. - Вы ведь встречались? Не отрицай, я видела. – Они сидят на качелях у дома ЦзыЮй и Чеён вот-вот готова заплакать, но держится, потому что она девушка мафиози. Бывшая девушка бывшей мафиози. Но Чеён срывается на моменте «я видела» и долго рыдает, как будто Мина не уехала, а умерла. - Думаешь, - Цзы пытается разобрать слова между всхлипами, - у неё всё будет в порядке? - Без тебя? Вряд ли.       Может быть, эта фраза была лишней, может быть, она была сказана зря, но Чеён перестала плакать, а это самое главное на данный момент. Только ЦзыЮй ночью плачет. Потому что Наён тоже может уехать. - Прости, папа, я знаю, что не должна плакать, но я не могу. - И Цзы засыпает, вспоминая отца и его любимые фразы.