Рыжие волосы.

Он снова видел их- эти рыжие волосы. Они цеплялись за ветви деревьев. Он слышал шелест листвы под ее ногами, видел озорные пристальные глаза, слышал низкий смех- не девчачий, а рокочущий, с хрипотцой. Она цеплялась своим платьем за кусты, она взлетала стайками испуганных птиц, едва он приближался к ней. Если не подходить близко- можно увидеть ее силуэт. Но он не мог долго удержать его в поле зрения, поэтому лучше бежать, лучше искать, и, если повезет, ее рука схватит его за ворот рубашки и притянет к себе, и он успеет разглядеть ее алый, открытый для поцелуя рот, до того, как он обратится ягодами бузины. Он просыпался среди ночи от шума дождя, барабанящего по крыше, которая была гораздо выше, между его спальней и крышей было много-много этажей. Но он слышал дождь, а потом видел ее, сидящую на краешке кровати, она гладила его через одеяло и улыбалась. В ее улыбке никогда не было ни усталости, ни грусти, только чистая радость и острота. Об это остроту можно было уколоться. Он знал, что она бывает на его уроках, сидит где-то за дальним столом, очень огорчаясь, когда он в очередной раз обижает Гарри. Она с ним в лаборатории. Это она вдохновляет его на создание новых зелий. Очень щемит, когда он заканчивает очередной шедевр, и она смотрит на него с безграничной любовью. Его рука закупоривает бутылочку. Ее рука накрывает его руку. Он вздрагивает. Он сидит на собрании Пожирателей. И на его глазах пытают человека. Кого-то знакомого. Что чувствует в этот момент он? То же, что и любой другой: хочется закричать, вскочить, закрыть своим телом, начать бросать заклинания в каждую эту тварь. Убить себя, в конце концов, забыв о чувстве долга. Но она стоит за его спиной. Он на мгновение прикрывает глаза, ощущает на шее ее теплое дыхание. И не двигается с места, равнодушно глядя на агонию человека. Кривит уголок рта в ответ на его мольбы. И спокойно добивает по приказу Темного Лорда. Он в Хогвартсе, где половина людей его ненавидит и считает убийцей, другую половину ненавидит он. И терпеливо игнорирует чувства, связанные со всеми этими людьми. Старается облегчить жизнь своих коллег и учеников. И ничем никогда не выдает себя. Но когда он склоняется над столом, что-то пишет, водя крючковатым носом почти по самому пергаменту, он чувствует на себе ее взгляд, она склоняется над ним, рыжие волосы скрывают написанное. И когда он глядит в окно, из которого выпал убитый им Дамблдор- он не видит его падающего тела: на подоконнике сидит она и болтает ногами, во рту у нее сахарное перо, которое она посасывает, разглядывая его серое лицо и сальные волосы. В этом взгляде никогда он не видит отвращения к себе. А когда на него кинулась змея, он видел клыки этой змеи и слышал как кричит Лили и ничем не может ему помочь. Так она думает. Но змея отпустила, а она осталась. И он знает, что она плачет за него. А тут стоит ее сын. Какое счастье видеть мать рядом с сыном. Он просит: -Посмотри на меня… Зеленые глаза скрещиваются с черными. Затем она подходит к нему и берет за руку, помогая подняться. И уже нет страшной раны на щеке. И нет тяжести на сердце. А на лице ее сына- ужас. Но она качает головой и уводит его прочь, они стоят около качелей, где она когда-то качалась. Она крепко его обнимает, он с удивлением слышит стук ее сердца. -Ты же уйдешь к нему, — шепчет он, принимая поцелуй. Но она качает головой. -У него я уже есть. Мы не пойдем к нему. И такое возможно, милый! -Прости меня, Лили. -Оставь ты это, Северус. Я так люблю тебя. Теперь мы вместе навсегда. Возможно ли? Возможно ли это? Где-то нас ждет, нас непременно ждет тот, кого мы любим. Он всегда ждет нас и приходит, чтобы поддержать. И после смерти никто не останется одиноким. И рыжие волосы будут теперь рассыпаться под белыми пальцами мужчины с крючковатым носом. А черные глаза больше никогда не будут холодными, как смерть. После смерти они будут- как черносливы, сочные и манящие. И полные воплощенной любви.