Всё это - привкус плохо скрываемой горечи...

Falling down so heavy Жестко падаю this heart lay down on the ground Сердце прижимается к земле Faint glimmer once steady Слабое мерцание, что как-то держалось where are you now? Где ты сейчас? Someone tell me how to feel Кто-нибудь скажите мне, что чувствовать Someone tell what is real Кто-нибудь скажите, что реально Someone tell me how to feel Кто-нибудь скажите мне, что чувствовать Someone tell me, someone tell me Кто-нибудь скажите, кто-нибудь скажите мне

       За окном темно. В помещении — тишина, нарушаемая лишь писком аппаратов, поддерживающих дыхание и показатели сердцебиения и дыханием троих спящих в обнимку парней. Уже неделю они спят по очереди, следя за состоянием молодого человека с сотрясением мозга.        Один из находящихся в палате не спал. Он не отходил от лежавшего на кровати юноши, старался вообще не покидать его, почти не смыкал глаз. И, оставаясь с ним наедине, всегда просил прощения.        Вильям… Это он виноват в том, что Крис не приходит в себя уже семь дней. Семь чёртовых дней он изводит себя. Он сам, своими же руками, разрушил своё счастье. Почти потерял единственного человека, который знал его настоящего. Который терпел все его выходки и всё равно любил и был рядом, несмотря ни на что. Он почти потерял свою пару. Почти потерял Криса. Или всё-таки потерял? Сможет ли тот простить его? Такие поступки не прощают и Вильям понимает это. Но он будет стараться вернуть доверие человека, который для него дорог и важен. Магнуссон был глуп и слеп. Он пытался найти своё счастье в одной из девушек, которые кричали ему о любви. Хотя тот, кто был ему нужен, всё это время находился рядом.        — Крис, малыш, прости меня и вернись. Мы начнём всё сначала. Я изменюсь, правда. Знаешь, ты должен был уйти от меня уже давно. Но ты оставался и сейчас просто не имеешь права так долго не приходить в себя. Когда ты рядом со мной, во мне открываются новые чувства, которые напоминают бесконечный лабиринт. Я не понимал, что со мной происходило. Я всегда ощущал ответственность за тебя. Мне хотелось защищать тебя от каждого ублюдка, который смотрел на тебя дольше минуты. Мне хотелось защищать тебя, когда ты находился дальше расстояния вытянутой руки. Это хотя бы немного похоже на чувства нежности и любви? Я так привязан к тебе и стал понимать это только сейчас, когда… — он запнулся и слеза стекла по его щеке, — когда испортил твою жизнь и скорее всего убил твою любовь ко мне. Я пытался отпустить тебя, но все эти попытки были безуспешны и разрушали мой мир и меня изнутри. Прости меня. Чёрт, Крис, прости меня. Ты нужен мне. Только очнись. Пожалуйста…        Вильям просидел всю ночь возле Шистада, держа его руку в своей, и шепча ласковые слова вперемешку с просьбами прийти в себя.        8:30 Утра        Проснулся Исак и выгнал Магнуссона спать, что второго немало удивило. Всё то время, пока Крис без сознания, младший не разговаривал с Вильямом и пытался убить его взглядом. Магнуссон рассказал им, что случилось тогда в туалете. Разгневанный Вальтерсен ударил его. Исак выглядит слабым, но удар у него сильный, а доказательство этому — синяк под глазом, который только-только начал сходить.        Магнуссон не стал слушать Исака и лишь сказал, что принесёт им кофе и снова будет присматривать за Крисом, на что младший лишь кивнул.        После того, как Вильям ушёл, Исак услышал тихий голос Шистада.        — Где я? — охрипшим голосом спросил Крис.        — О. ты очнулся! Наконец то. Я так рад, — в его голосе слышалось волнение вперемешку с радостью. — Ты в больнице у тебя сотрясение мозга. Ты упал, помнишь?        — Да, но лучше бы забыл, — с горечью сказал Крис и на некоторое время в палате повисло неловкое молчание. — Он приходил?        — Да, он здесь, просто сейчас вышел. Знаешь, он почти не отходил от тебя и очень переживал. Вчера… — Исак не много замялся и покраснел. — Вчера я случайно услышал то, что он тебе говорил, — на этих словах Крис вопросительно вскинул бровь. — Он, похоже, всё понял, наконец. Он сказал, что ты дорог ему, что ему всегда хотелось защищать тебя, что он пытался отпустить тебя, чтобы ты начал нормальную жизнь, но он не мог. Еще он… Было много всего и я не всё запомнил, прости. Но он говорил искренне и, кажется, даже плакал. Вильям так часто просил у тебя прощения, мог часами не отходить от койки, держа тебя за руку. Он так хотел, чтобы с тобой всё было хорошо. Я знаю, что он плохо поступал, но, думаю, вам следует поговорить. Он что-то задерживается, я ему наберу, хорошо?        — Хорошо.        Крис был шокирован словами друга. Он не верил. Неужели это правда? Неужели Вильям действительно всё время сидел рядом и говорил все эти слова? Конечно, было безумно приятно, но обида все ещё чувствовалась слишком остро. Парень не очень хотел разговаривать с ним, да и вообще видеть его сейчас. Как только Крис собрался попросить Исака, чтобы тот не говорил ничего Вильяму, как тот забежал в палату.        Они смотрели друг другу в глаза. Шистад заметил, как изменился Магнуссон за то время, пока Крис был без сознания. Он похудел. Огромные круги под глазами. Волосы не то что не прибраны — они в ужасном состоянии. Челка почти полностью закрывала глаз. Сейчас он смотрел на Криса не так, как обычно. Что-то в его взгляде изменилось. Он стал более нежным. От собственных мыслей Крис усмехнулся. Ведь это же Вильям и он не может смотреть на него так.        — Мы отойдём с Эвеном ненадолго, но скоро вернемся, — сказал Исак, тормоша своего парня и таща к выходу из палаты. — Не делай ему больно, — прошептал он, проходя мимо Магнуссона.        — Привет, Крис, как ты себя чувствуешь? — почти сразу же заговорил Вильям.        — Неплохо, но голова болит и кружится. А что с твоим лицом? У тебя синяк. Кто побил?        — Немного повздорили с Исаком, — Шистад смотрел на него, не скрывая шока. — Да, удар у него мощный.        В палате повисла давящая тишина.        — Крис… — подходя к койке, начал Вильям. — Я бы многое хотел тебе сказать. Знаю, что я причинил тебе много боли и ты не обязан меня слушать. Но, пожалуйста, давай поговорим, и, если захочешь, я уйду, ладно? — Шистад лишь кивнул головой. — Я даже не знаю с чего начать. Наверно, с того, что я конченый. Я могу просить у тебя прощения тысячи раз, если понадобится. Я готов на всё, лишь бы ты снова улыбался мне и позволял находиться рядом. Мы можем быть просто друзьями, пусть я и хочу большего, — он стоял рядом с кроватью и смотрел в пол, боясь поднять глаза. — Ты — это лучшее, что случалось со мной в жизни. Я понял, это, когда увидел тебя на полу в туалете, истекающего кровью. Я был так напуган, что потеряю тебя. Я бы не пережил. Ты такое солнышко, Шистад. Ты даже не представляешь, насколько ты хорош. Я не знаю, что я чувствую к тебе, и боюсь этого. Я никогда не любил. И меня никто никогда не любил по-настоящему. До тебя. И я точно знаю, что без тебя моя жизнь перестанет иметь смысл. Прошу, прости меня, если сможешь. Давай попробуем всё сначала?        Крис в шоке смотрел на Вильяма и думал, что тот либо накуренный, либо это не он. Пока парень говорил, Шистад, кажется, даже не дышал. Он не понимал, как мог человек, которого он знает уже полгода, измениться за такое короткое время. Или не короткое?        — Эм… Вильям? Скажи, сколько я был в отключке?        — Семь дней, — он всё также не поднимал головы. — Это была худшая неделя в моей жизни. Ты был, словно кукла. Безжизненная кукла. Твои руки были такими холодными и я не мог их согреть. А еще я так скучал по тебе, правда. По твоей шикарной улыбке и твоим объятиям. Мне не хватало тебя. И сейчас я бы очень хотел прижать тебя к себе и не отпускать никогда, остаться в этом моменте. Пожалуйста прости меня.        — Не знаю, что и сказать. Мне нужно обдумать твои слова. Но вряд ли мы сможем быть вместе после всего, что произошло. Забыть всё, что ты делал, будет непросто. Я не верю тебе. Не верю, что ты изменишься. Я терпел тебя и твои выходки полгода, надеясь, что ты изменишь своё отношение ко мне. И сейчас сложно представить, как это я за неделю превратился из секс-игрушки в парня, который тебе дорог. Дай мне время. Я позвоню тебе, как всё обдумаю. И мог бы ты пока не приходить?        — Да, как скажешь. Прости. Мне так жаль… Надеюсь с тобой всё будет хорошо, — его голос казался Крису подавленным и грустным.        Шистад будет долго думать о словах своей пары и примет решение. Но всё завтра. А сейчас ему безумно хочется спать. Всё таки после травмы он еще слаб.