Всё это - привкус плохо скрываемой горечи...

And I hope to God you’ll listen Я молю Бога, что ты прислушаешься And you keep me safe from harm И спасёшь меня от зла, ‘Cause I found what I was missing Потому что я понял, чего мне не хватало, When I fell into your arms Когда очутился в твоих объятиях. I can feel the darkness coming Я чувствую, что надвигается тьма, And I’m afraid of myself И я боюсь себя. Call my name and I’ll come running Позови меня — и я пущусь в бег, ‘Cause I just need some help Потому что мне нужна помощь.

       Вот уже два месяца, как Крис живёт с Оливером. Шестьдесят дней без него. Без человека, который причинил ему много боли, но которого он до сих пор любит.        Все эти дни он даже и не жил — просто существовал, и пытался готовиться к предстоящим выпускным экзаменам. Видеть каждый день Вильяма было больно, но он все равно улыбался всем, кто подходил к нему.        По сути, Шистад просто существовал. Большую часть времени он не выходил из дома, лишь изредка выбираясь на вечеринки. Он давно бы утонул в депрессии, если бы не Оливер, который пытался хоть как-то поддерживать друга.        Каждый день Крис думал о том, были ли чувства Вильяма настоящими. Любил ли он его. И каждый раз приходил к выводу, что любил. Об этом говорило многое, например взгляд. То, как Магнуссон смотрел на людей, которые подходили к его парню и разговаривали дольше пяти минут — это не подделать. Он буквально пытался испепелить этого человека взглядом, и многие, ловя на себе эти убийственные глаза, отходили от него и старались больше не тревожить. Или то, как Вильям смотрел на Криса в минуты их уединения. Когда для них никого не существовало. Когда были только они вдвоём во всём мире. Когда смотрели друг другу в глаза. В такие моменты в его них была видна нежность и любовь. Шистаду не могло казаться. Он точно видел чувства в глазах любимого человека.        Вспоминая счастливые дни, проведённые с Магнуссоном, Крису хотелось плакать и кричать от отчаяния, от боли предательства. Он думал, что возненавидит Вильяма, но в итоге лишь больше его полюбил. Пытаясь забыть этого человека, он всё больше погружался в губительные воспоминания. Какая ирония. И самое обидное для него было то, что он всегда будет любить его, что бы не случилось, какую бы боль тот ему не причинил, Крис никогда не сможет вычеркнуть его из своей жизни.        20:19. Суббота.        Очередной вечер, который Шистад проводит в компании бутылки пива и ноутбука. Он смотрит фильм, смысл которого так и не поймёт. Он давно перестал следить за сюжетной линией, думая о своём. Он бы так и лежал на кровати, если бы не услышал взволнованный голос своего друга, доносящийся с кухни.        — Что ты сделал, Хэвард? — По голосу Крис понял, что он очень напуган. — Нет, нет, нет, как ты мог? Куда ты смотрел? — Он начал подходить ближе к комнате. — Где ты? А, что мне ему сказать? И ты сказал, что у тебя две новости, давай, мы приедем и поговорим, хорошо? — Оливер повернулся и увидел теперь уже не менее напуганного друга.        — Оли, что случилось? Что-то с Хэвардом?        — Послушай, Крис, присядь, — он опустился на стул и жестом указал на рядом стоящий, ничего хорошего это не предвещало. Шистад сел на стул и тот продолжил рассказывать. — С моим парнем всё более-менее хорошо, но вот с твоим бывшим… — Сердце Криса, кажется, перестало биться, — Хэв сбил его, когда проезжал в центре города.        — Что? К.как? Где они? Что с ним? Скажи мне, что всё впорядке! — Шистад резко встал со стула и тот с грохотом упал.        — Успокойся, они в больнице, Вильям без сознания, но серьёзных травм нет, — он тряс друга за плечи, пытаясь привести в чувства.        — Поехали. — Прийдя в себя и отходя от Оливера, проговорил Крис. — Ну, не стой, одевайся!        — Прости Хэварда. Кажется, у него что-то случилось. Он сказал, что у него есть для меня важная новость, и его голос был таким потерянным. Он не хотел этого, прошу, не злись на него.        — Я не буду обижаться только если ты оторвёшь свой зад от стула и пойдёшь одеваться. А я пока вызову такси. Давай, ты должен успеть до его приезда!        — Всё-всё, не ори, я собираюсь, — сказал он, вставая со стула и идя к шкафу с одеждой.        — Как можно не орать? Ты что, не переживаешь совсем?        — Конечно, я волнуюсь за них, но если Хэв сказал, что с их здоровьем всё в порядке — значит всё действительно в порядке. Сейчас меня больше волнует его вторая новость. Думаю, я знаю, что он хочет мне сказать, — голос Оливера дрожал и весь он выглядел каким-то разбитым.        — Не расстраивайся раньше времени, — хлопая его по плечу, ответил Крис, — он любит тебя, а это главное.        — Обещай мне, что если он встретил свою пару, то ты не оставишь меня одного и мы вместе не уйдём в депрессию.        — Обещаю.        Такси подъехало через 10 минут, а через 15 они были уже в больнице.        20:45. Кабинет Доктора Андерсена.        Оливер сейчас боялся зайти в кабинет, в котором был уже сотни раз. Он чувствовал, что после того, как он отсюда выйдет, что-то в его жизни навсегда изменится.        Сделав глубокий вдох и зайдя в кабинет, он увидел своего парня, курящего у окна. Он выглядел безумно уставшем. Ужасные круги под глазами и растрепанные волосы.        — Привет, — первым заговорил Хэвард. Он потушил сигарету и сел за свой стол, а Оливер сел на стул напротив.        — Привет. — Эта атмосфера давила на обоих. Им так хотелось бы прижаться друг к другу, но нельзя, сначала нужно всё выяснить. — Ты хотел мне что-то рассказать. Я слушаю.        — Мне кажется, ты всё понял, — он смотрел в глаза любимого, которые наполнялись болью с каждым новым словом. — Я встретил его. Парня, который выбран мне природой. Оказывается, я давно его знаю. Но я кое-что не знал о себе и поэтому не думал, что он моя пара.        — Я действительно рад за тебя, мы знали, что кто-то встретит своего истинного или истинную пару. Это должно было случиться, — к его горлу подступал ком горечи и боли, который он пытался скрыть, отвернувшись в сторону и смотря хоть куда, только не на любимого человека.        — Да, ты даже не представляешь, как я рад. Он такой красивый и даже не понимает, насколько он прекрасен. Я знаю, что с ним я буду счастлив, что бы ни случилось. Он сводит меня с ума и…        — Хэв, хватит, не нужно… — Его голос дрожал, как и он сам. Видеть такого Оливера Андерсену, конечно, не хотелось, но и останавливаться сейчас он не намерен.        — Нет, позволь я продолжу. Он стал мои миром и я полюбил все его недостатки, которых кстати говоря очень мало. — С каждой секундой Оливеру становилось всё хуже и хуже, он уже перестал сдерживать слёзы и просто слушал про человека, с которым его парень будет счастлив. — Я действительно люблю его. Люблю всего полностью и эта любовь опьяняет меня. Рядом с ним для меня всё перестаёт иметь значение. И сейчас я рядом с ним. С моим единственным и неповторимым Оливером Нильсеном, который сейчас плачет рядом со своим парнем, настоящее имя которго Эспен Хансен, и которого усыновила семья Андерсонов, когда ему было два года, — он подошёл к своему парню и взял в руки его заплаканное личико.        — Что? Ты… ты и есть моя пара? То есть мы пара? — Оливер смотрел на него невереющим взглядом.        — Да. Приятно познакомиться. Я — Эспен, — протягивая руку, проговорил он.        — Приятно. Оливер, — ответил Нильсен и также протянул руку.        Рукопожатие надолго не затянулось. Оливер притянул к себе любимого и начал целовать, жадно, впиваясь в его губы. Хэвард перенял инициативу на себя, и вот уже он исследовал рот своего парня. Он поднял его на руки и уложил на стол, попутно сбрасывая всё с него. Разорвав поцелуй и стягивая с юноши под ним кофту, он начал целовать каждый миллиметр шеи своей пары, оставляя на ней свои метки. Припав губами к соскам, он услышал первый стон, вырвавшийся из уст Оливера. Наигравшись с ними, он начал опускать поцелуями ниже. Когда он хотел расстегнуть ширинку на таких ненужных сейчас джинсах возлюбленного, тот притянул его к себе и начал целовать, переворачиваясь и садясь на него.        — К чему было всё это? — прошептал парень ему на ухо.        — Тебя позлить, милый мой, — Хэвард смотрел на него и даже не пытался скрыть усмешку на губах.        — Да? Ну тогда и я тебя немного позлю, договорились?        Хэвард не успел ответить, как Оливер уже спустился к его штанам и стянул их вместе с боксёрами. Проведя языком по всей длине стоявшего члена, он взял его в руку и начал водить ею вверх и вниз. Парень протяжно застонал и это было неким щелчком, призывающим к действию, которым воспользовался Оливер и вобрал член полностью. Он одновременно быстро водил по нему рукой и губами, стараясь взять на полную длину. Надолго его любимого не хватило и он, чувствуя, что его парень скоро кончит, отстраняется от него и убирает руку.        — Сам тут закончишь, — быстро натягивая кофту и застегивая ширинку, говорит Оливер, и облизывается.        — Что? — Похоже не нужно было его злить.        — Пока, любимый. Дома увидимся, — помахав рукой, он вышел из кабинета, оставляя Хэварда самого разбираться со своей проблемой.        Тем временем в палате Вильяма.        Магнуссон уже очнулся и сидел на кушетке, когда к нему забежал напуганный Крис. Дежавю. Только в прошлый раз напуган был он сам. Сейчас Вильям был похож на разбитую куклу, но и сам Крис не выглядел лучше. Они оба устали от этой недосказанности в их отношениях.        — Привет, — первым начал Шистад, — как чувствуешь себя?        — Нормально. — Вильям не хотел сейчас разговаривать с ним. Видеть его слишком больно. И даже несмотря на то, что ошибку совершил он, обида у него была на них обоих. — Ты бы не мог уйти?        — Что? Нет, не мог бы. Я буду здесь, что с тобой? — он начинал нервничать. С чего бы Магнуссону не хотеть видеть его? Это даже обидно.        — Крис, уйди, мне и так плохо, а ещё ты тут…        — Что я тут?        — Просто — ты тут. Я не могу находиться так рядом с тобой и так далеко одновременно. Ты ясно дал понять, что между нами ничего нет и больше никогда не будет. Так зачем ты тут? Стало меня жалко? — Кажется, он был на грани.        — Вильям… Если между нами ничего нет, я всё равно переживаю за тебя. Ты не чужой мне человек, — он подошёл к нему и сел рядом на кушетку. — Знаешь, мне кажется, что между нами всё ещё что-то есть. И это что-то… оно всегда будет. Ни я, ни ты не сможем вычеркнуть друг друга из наших жизней. Мы навсегда связанны.        — Но если у тебя до сих пор есть ко мне чувства, зачем ты мучаешь нас обоих все эти чёртовы два месяца?        — Я не хочу больше боли, понимаешь? — Он заглянул в глаза юноши напротив и увидел в них раскаяние и что-то еще. — Не хочу быть твоей игрушкой. Я хочу, чтобы меня любили так же, как и я. Я устал лишь отдавать. Больше боли я не выдержу, больше ни одной измены не смогу вытерпеть. А ты не сможешь измениться. Не ради меня точно.        — Ты не имеешь права решать за меня, смогу ли я измениться или нет. Я бы не хотел меняться ради кого-то, но ради тебя я готов на многое. На всё. Я смогу, просто поверь мне в последний раз, — Вильям положил свою руку на руку Криса.        — Кажется, в прошлый раз ты говорил также. И смотри, чем это обернулось, — он убрал его руку со своей и отвернулся.        — Прости меня. Я люблю тебя. Люблю больше всех. Мне никто не нужен, кроме тебя. Сейчас я могу видеть тебя в колледже, только ради тебя и хожу туда, но через месяц всё закончится. И я тебя больше не увижу. Я не представляю, что мне делать, как жить без тебя. Пожалуйста, последний шанс.        — Нет, Вильям, прости, я не верю тебе, — Крис смотрел в глаза напротив и боже, как же он хотел поцеловать Магнуссона и дать ему этот последний шанс.        — Но ты же любишь меня. Ведь до сих пор любишь?        — Люблю. Но этого мало. Мы можем быть друзьями, если ты хочешь.        — Хочу. — Нет, он, конечно, не хотел быть друзьями, но это хотя бы что-то.        — Вот и хорошо, можем вместе готовиться к экзаменам, — Крис встал с кушетки и направился к выходу. — Я позвоню тебе. А сейчас лежи, я позову доктора.        — Спасибо…

И одно маленькое событие может перевернуть ваш мир.