Я не дойду один

Alan Walker — Where are you now (Faded)       «Шерлок, я не хочу тебя видеть, никогда не захочу» — эхом отозвались слова Джона в голове Шерлока. Они уже который час не отпускали его. Он который раз не отзывается на голос миссис Хадсон. Зачем он это сделал? Почему? Детектив, гениальный детектив, не мог ответить. Кажется, он не осознавал, что с ухода Джона прошло уже больше суток. Он смотрел в одну точку, редко моргая и медленно и томно переводя взгляд на окно, ветер, кажется, не жалел сил гнать капли и разбивать их о стекло. Так же разбился и Шерлок. Разбился вдребезги. Замечая каждую мелочь раньше, он перестал замечать детали и уже не слушал ничего. Никто не мог его понять, ни сейчас, ни тогда. Его уже никто никогда не поймет. Тот, кем он дорожил, считай предал его. Мелочи стали неважны. Незачем было жить, да и не хотелось. Дверь медленно открылась, туда вошел Майкрофт, он сразу посмотрел на Шерлока, который был не в лучшем состоянии. — Шерлок? Холмс-младший молчал и потянулся к кофейному столику, за стаканом с алкоголем. Майкрофт подошел к нему раньше и поднял стеклянный сосуд с гладкой поверхности и заметил как рука его брата с легким стуком упала на столик и провела по нему. — Шерлок? — Повторил Майкрофт, смотря во что превратился его брат за считанные дни. — Шерлок, послушай… Ты просто сейчас берешь смерть за руку, не дай ей потянуть тебя за собой. — Неужели тебе так приятно смотреть, как я загибаюсь тут? Ха, ты мазохист. — Шерлок… Что ты с собой делаешь? — О, хорошо что ты спросил — вполне дружелюбно произнес Шерлок, его руки дрожали. — Я пытаюсь умереть, я все равно никому не нужен, — он взглянул в пол, — Джон счастлив и без меня, у него скоро родится дочь, такая же прекрасная как и… — Сглотнув ком в горле и едва сдерживая слезы, продолжил, — как и Мэри. Я никому не должен мешать, кого бы я не встретил — я для всех обуза, препятствие, преграда, которую надо либо преодолеть, либо обойти. — Шерлок, это не так. — А я не знаю как? — Холмс поднял взгляд на брата, в глазах Шерлока блестели слезы. — Почему ты перестал бороться? — едва дыша произнес Холмс-старший, отчаянно смотря на брата. В Майкрофте не осталось прошлой сдержанности, того аристократического нрава. Сейчас и он мог дать волю эмоциям и чувствам, которым так часто предавался брат. — А зачем? — Вновь раздался дрожащий голос Шерлока. — Раньше ты не спрашивал. Ты же не жил, ты выживал, Шерлок. Ты боролся за существование, сам справлялся со всем. Почему сейчас ты не борешься? — Произнес Майкрофт, смотря в хмельные глаза брата. Шерлок впервые не скрывал слезы, душившие его. В полумраке квартиры Майкрофт только сейчас увидел продолжительный шрам от виска до подбородка Шерлока. Он был розоватым и выпуклым. Майкрофт оказался в опасной близости. — Потому что я устал. Я устал выживать, мне надоело, я хочу жить, Майкрофт. Я. Хочу. Жить. — По щеке скользнула слеза и Шерлок сел, утирая ее. — Зачем ты это сделал? — Холмс провел пальцем по шраму, Шерлок как ни странно, не противился. — Чтобы доказать. Доказать, что я такой же как все. У меня есть чувства, как и у всех, что я не могу что-то просто так забыть. — Слеза за слезой стремительным потоком покатились из глаз и Шерлок накрыл их рукой. — Сколько людей тебя предали? Разве тебя это когда-то останавливало? — Много, Майкрофт. Это еще раз доказывает, что я игрушка, со мной можно поиграть и бросить. Меня это не останавливало лишь потому, что я думал, что это прекратится, прекратится раз и навсегда, но люди предавали меня и бросали. — Тебе нельзя здесь оставаться. Холмс-младший судорожно выдохнул. Впервые он не сказал язвительное колкое слово в адрес Майкрофта. — Почему? — Поинтересовался Шерлок. — Тут могут быть наркотики, а в пьяном бреду ты можешь не рассчитать дозу и умереть, Шерлок. — С каких пор я стал тебя волновать? — Хмыкнул Шерлок, убирая ладонь от лица и демонстрируя заплаканные глаза. — С тех пор, как родители принесли тебя домой впервые, а я стал впервые старшим братом. — Майкрофт слабо улыбнулся, вспоминая своего брата в младенчестве. Шерлок как-то неопределенно выдохнул и выпрямился. Он дрожал то ли от выпитого, то ли от холода. В квартире и вправду было прохладно. — Вставай, пошли, я отвезу тебя домой. — Майкрофт терпеливо стоял и ждал, как тогда, когда маленький Шерлок пытался впервые ходить самостоятельно. — Зачем домой? — Непонимающе спросил Шерлок, поднимаясь с дивана, а после нетвердо стоя на ногах, выпрямился. — Куда угодно, но ты не останешься здесь. Я не оставлю тебя здесь. — Настойчиво произнес Майкрофт, глядя на пошатывающегося Шерлока. Впервые он услышал от брата: — Майкрофт, я не дойду один. — Произнес Шерлок, едва дыша. — Нечего так много пить. — Проговорил Холмс-старший, нахмурившись и идя к брату, который уже протянул руки к нему, чудом держась на ногах. Шерлок крепко ухватился за плечо брата. Майкрофт получался какой-то живой тростью или что-то вроде живого костыля. Шерлок напряг казалось все свои силы чтобы спуститься с лестницы. Сесть в машину не составило труда. Майкрофт знал — Антея заметила. Ну и пусть. Ему было не плевать на брата, разве это плохо? Он просто заботился о нем, как о брате. Но кажется, Антея так не считала. Да какое дело Холмсу-старшему до Антеи? Она просто его помощница, только и всего. Машина стремительно неслась сквозь туман, который окружал город, нависая и путая пешеходов. Дождь прекратился и над Лондоном надменно и томно растилалась пелена серой мглы. Вскоре черный автомобиль подъехал к высотному дому: там жил Майкрофт. Понимая, что путь пешком будет длинным, Холмс вызвал лифт. Хотя он и сам не пользовался услугами лестницы, ведь квартира, в которой он жил, распологалась на 12 этаже. Довольно долгий подъем на лифте с легкой тряской и болью в плече, в которое отчаянно вцепился брат, мягко скажем, прошел нормально. Медленным шагом проведя Шерлока к двери, Майкрофт достал из кармана ключи и выбрав один из них, открыл замок и отворил дверь перед братом, вспоминая, что сейчас Шерлок абсолютно беспомощен, он, с братом, все также верно держа Британское Правительство за плечо вошел в квартиру. Она была аккуратной и дорого отделанной. Закрыв за собой дверь, Майкрофт быстро, насколько это было возможно, провел Шерлока к креслу и тот, одобрительно выдохнув, упал на мягкий предмет мебели, благословил небеса за подарок судьбы: кресло. Майкрофт прошествовал на кухню, сделать чай. Холмс-старший пренебрегал прислуге дома. Где угодно, только не в его доме. Он считал: в доме должно быть по домашнему и без лишних личностей. Заварив чай, он принес его в уже разлитом по чашкам виде и на подносе, который поставил на кофейный столик, находившийся между двумя креслами. — Ты расскажешь мне что случилось между тобой и Джоном? Казалось, к Шерлоку вернулась та прыть, которая бурлила в нем еще до произошедшего. Но сейчас Холмс-младший не сопротивлялся разговору. — Почему я должен рассказать? — Недоуменно спросил Шерлок, отпивая из чашки. — Тебе станет легче. — Я не уверен. — В этом есть что-то секретное, что могло бы слишком сильно меня удивить? — Нет, я не хочу посвящать тебя в свои проблемы. — Все твои проблемы — мои. Не замечал раньше? — Ничего особенного, Джон шел домой после работы и просто решил заглянуть ко мне, спросить как мои дела и прочее. Как это делают обычные люди. А потом, внезапно стал на меня кричать, говоря что я жалкий наркоман и не стою жизни. Сказал: «Шерлок, я не хочу тебя видеть, никогда не захочу». Это все, что произошло. — Ты хочешь, чтобы я вернул Джона? — Нет. У него семья, я не стану мешать их семейному счастью. Спокойной ночи, Майкрофт. Шерлок, пошатываясь, но уже тверже стоя на ногах, ушел в гостевую спальню. Холмс-старший проводил младшего брата взглядом и одними губами прошептал: «Когда ты догадаешься, Шерлок?» Майкрофт давал Шерлоку все, что только мог, иногда они спорили, ссорились и кричали друг на друга, именно эти моменты и запомнил детектив. Он запомнил Майкрофта не таким, каким он был, заботливым и честным, а вечно кричащим на него, спорившим с ним, брат, с которым можно было только ссорится. Майкрофт любил Шерлока, а по-братски ли или как-то иначе: никто не знал. Холмсы привыкли скрывать все эмоции и заточать их под стражей мозга. Когда-то давно Майкрофт сказал Шерлоку, когда тот еще пытался ходить: «Если ты скажешь„я не дойду один“ когда-нибудь, я помогу тебе, несмотря насколько тяжело мне будет».