Черный чай с ароматом мяты

      За прошедшие несколько дней моя жизнь не сильно изменилась. Это без учёта того, что мне удалось забыть Костю. Теперь он для меня не больная тема. Я никогда не думала, что тот, кто был для меня смыслом жизни так быстро потеряется в толпе неинтересных мне лиц. И можно было понять, что это была лишь подростковая влюблённость. Длиною в четыре года. Я благодарна ему за те счастливые моменты, в которых он участвовал. Но нужно двигаться вперёд и сбросить, наконец, этот старый груз невзаимной любви. Спасибо Дмитрию Романовичу, ведь он все время пытался мне это объяснить. И у него получилось. При каждой нашей встрече внутри меня начинает разгорается тихий, но такой тёплый огонёк. А от его милой улыбки сердце выпрыгивает из груди. С ним так спокойно, как мне не было ни с кем. Я могу рассказать ему что угодно, выплакаться и уткнуться в тёплые объятья.       Сегодняшнее утро было странным. Самым странным за последние несколько месяцев. Я спала. Уснула, как только голова коснулась подушки, а проснулась, лишь когда пришла мама. Всех обеспокоило то, что было уже позднее утро и скоро в школу, а я ещё не встала. Давно не чувствовала такой прилив сил. И наверное, из-за того, что я собирала очень быстро, то оставила ключи дома. Ну, это единственное объяснение, почему их нет ни в рюкзаке, ни в карманах. Родителей нет дома и вернуться они только вечером. Плюс ко всему телефон разрядится. А день так хорошо начинался.       Мне не осталось ничего как идти гулять по городу. Обойдя все места, в которые можно сходит в моём районе, мой путь привёл меня к школе. Я села на крыльцо, ибо ноги уже не хотели меня слушать. Почему-то внутрь меня пробиралось чувство страха. Мне было так грустно и одиноко. Пошёл снег. Конец зимы не отменяет того, что могут начаться снегопады. Он падал большими красивыми хлопьями, укладываясь на землю белым одеялом. Я протянула руку вперёд, чтобы поймать несколько снежинок. Но вдруг сзади послышался до боли знакомый голос. — Лиза, почему ты не дома? У вас уроки давно закончились, — обеспокоенно спросил Дмитрий Романович, подходя ко мне ближе. — Я забыла ключи дома. Родителей нет, а вернуться они только вечером. Да и телефон сдох. — Что ж ты так? Окей, тогда, может, ко мне домой зайдёшь? Подзарядить телефон, позвонишь родителям. Это в любом случае лучше, чем сидеть на улице в мороз. — Ээм, вы уверены? Мне вот мама говорила с незнакомыми никуда не ходила, — в шутливом тоне произнесла я. — Ну почему с незнакомыми? Мы с тобой вполне знаем друг друга. И я хоть и не полностью учитель, но когда-нибудь им стану. И это совсем недалеко. Ладно, идём.       Мы отправились в соседнее со школой здание. Никогда бы не подумала, что он живёт так недалеко от школы. Это значит, что мы могли встречаться до этого, хоть и не знали друг друга. Как всё-таки мал наш мир. Поднявшись на третий этаж обычной сталинской девятиэтажки и выйдя из лифта, Дмитрий Романович подошёл к противоположной двери и начал её открывать. Перед нами открылась милая, небольших размеров, квартира. Все в тёплых тонах. Так тихо и уютно. — У вас тут так мило, — сказала я, снимая куртку. — Знаешь, может вне школы будем на ты? А то я чувствую себя каким-то стариканом, хотя у нас разница в четыре года. — Хорошо, Дмитрий… — Дима. Просто Дима. — Хорошо, Дима, — я специально выделила голосом его имя. Дрожь пробежала по всему телу. Всё-таки за несколько часов гуляний я неплохо замёрзла. — Тебе холодно? Давай, я наведу чай, а ты пока можешь пройти в комнату. Прямо по коридору и налево. И какой чай ты будешь? Есть чёрный, он с мятой, и зеленый с ромашкой. — Хм… чёрный.       Я побрела по указанной им дороге. Оказавшись в гостиной, мне аж стало плохо от того количества книг, стоящие в его шкафу. Не обокрал ли он городскую библиотеку? Пробежавшись взглядом по полкам, я заметила, что книги расставлены по определённому порядку, понятному только Диме. Иначе я это разнобой из книг назвать не могу. Моё внимание привлекла книга, лежащая отдельно ото всех, на столе около дивана. Джером Дэвид Сэлинджер «Над пропастью во ржи». Не знала, что ему нравятся такие книги. Она выглядит немного потрепанной, что значит её много раз пересчитывали. — И что ты там так разглядывает? — спросил Дима прямо у меня из-за спины. Я задумалась и не услышала его шагов. По комнате разнесся приятный аромат мяты. Он дал мне горячую кружку чая. Хоть мне и было холодно, но она нещадно обжигала руки. Я отпила глоток и чувствовала тепло внутри. — И куда же деваются утки в Центральном парке, когда пруд замерзает? — сказала я, смотря на книгу, все так же лежащую на столе. Дима удивительно на меня посмотрел, сев на диван. — Это моя любимая книга. — Ха, моя тоже. Помню когда мы в школе её читали она произвела на меня сильное впечатление. И вот, решил перечитать… в девяностый раз. — Если ты ловил кого-то вечером во ржи… — я села рядом с ним на диван, уставившись в кружку, где весело танцевали чаинки. Наступила тишина. Я краем глаза заметила, что все это время Дима непрерывно смотрит на меня. — Наверно, я дурак. — Потому что хочешь стеречь ребят над пропастью во ржи? — Потому что я люблю тебя.       Вновь тишина. Похоже, никто из нас не ожидал такого поворота событий. Я не могу собрать ни одной мысли в кучу. Такое ощущение как будто меня ударили током. По Диме было видно, что он понял, что взболтнул лишнего. Он стал нервно бегать глазами по комнате. Вдруг зазвонил мой телефон. Это была мама. Они с папой возвращаются, и я могу идти домой. Как же вовремя! — В общем, мне сейчас звонила мама и сказала идти домой. Спасибо, что разрешили посидеть у вас, — я вернула ему кружку. Подняв голову немного вверх, мои глаза встретились с его. Внутри что-то затрепетало. Мне стало ещё более неловко, — До свидания. Я уходила оттуда очень быстро. Летела домой будто за мной гнался маньяк или стая бродячих собак. И что это, вообще, было? Может, мне послышалось? Нет, это невозможно! Что теперь делать? И как мне признаться, что я его тоже люблю?