Четыре сезона

Первый раз после окончания школы мы с ним встретились случайно, как впрочем, и во все последующие. Это случилось в канун Рождества. Я прогуливалась по Косой аллее, рассматривая витрины, украшенные остролистами и движущимися фигурками Санты. У меня было прекрасное настроение, ведь подарки друзьям уже куплены, все дела выполнены и открытки отправлены. Отовсюду вразнобой неслись рождественские песни, звенели колокольчики, слышался смех детей и пожелания друг другу счастливого Рождества. Какой-то парень угостил меня мороженным. Я хотела отказаться, но он так быстро убежал, что я и рта раскрыть не успела. Проверив десерт всевозможными заклинаниями, я поняла, что это вовсе не попытка отравить меня. Просто какой- то чудак таким необычным образом поднимает настроение прохожим. Я широко улыбнулась, увидев, как над моей головой промчался наколдованный Санта на санях, выкрикивая «Счастливого Рождества» и осыпая прохожих теплыми снежинками. Копыта его оленей высекали золотые искры, такие же, какие оставляли полозья саней. Какой-то малыш рядом со мной радостно закричал: — Это Санта! Мама, смотри, это настоящий Санта! Бежим за ним! И побежал вперед, радостно смеясь и не обращая внимания на призывы матери остановиться. Женщина сунула сумки подруге и со словами «несносный мальчишка» бросилась за сыном. Я рассмеялась и двинулась вперед, не сводя глаз с бегущего малыша. Но тут я почувствовала, что на что-то натолкнулась и, подскользнувшись на льду, грохнулась прямо на задницу. Мороженое отлетело в сторону, шапка сбилась, а под куртку забился мокрый снег. Со всех сторон послышался смех, людей явно развеселило моё падение. А вот мне было не до смеха. Я ощутимо приложилась копчиком и боль отдалась в поясницу, да так сильно, что перед глазами поплыли чёрные точки. Мало того, так я ещё и со стыда готова была сгореть. Так позорно грохнуться, да ещё и на глазах у толпы людей. А вдруг здесь кто-то из знакомых? Они же ещё долго не дадут мне забыть моего полёта. Я медленно встала, щурясь от боли и потирая саднящую поясницу. Подняв и отряхнув шапку, я только тогда посмотрела на свою злосчастную преграду. Послеполуденное солнце слепило глаза и я не сразу разглядела лицо человека. Но поняла, что это высокий мужчина в черном пальто. В руках он держал свёрток. Приложив руку козырьком к глазам, я наконец-то рассмотрела лицо. Этим человеком оказался Малфой. На его губах играла мерзкая усмешка, в глазах читалось презрение. — Что, Грейнджер, напилась так, что ноги не держат? — в своей обычной манере растягивая слова произнес Малфой. — Видимо это ты напился, раз не видишь куда идешь, — тут же огрызнулась я. — Я то как раз вижу, это ты идёшь, раскрыв свой зубастый рот и по сторонам глазеешь. Я смерила его злым взглядом и натянула шапку чуть ли не до самых бровей. — Правильно, Грейнджер, надень лучше свой чулок, не порть людям праздничное настроение своей косматой гривой.Это был удар ниже пояса. Я сегодня потратила битый час на укладку, использовала кучу заклинаний и волшебных гелей, чтобы привести волосы в порядок. И результат мне понравился, даже очень, а Малфой одной гадкой фразой испортил всё моё впечатление о причёске. Я выхватила палочку и направила её в лицо Малфою. — Ты! Подлый, отвратительный, тощий флоббер-червь! Закрой свой поганый рот, пока я его сама тебе не закрыла. Малфой с опаской покосился на палочку в моей руке. Видимо, помнил ещё третий курс, гадёныш. Решив не падать лицом, он нацепил маску безразличия и презрения и двинулся дальше. Проходя мимо меня, он гадко процедил: — Счастливого Рождества, Грейнджер. Не забудь подарить своему Уизли минет. Если ты, конечно, знаешь, что это такое. И ушел, гордо задрав подбородок. Меня переполняла злость и досада. Было обидно, что такой чудесный день был так безбожно испорчен. И вот дёрнул чёрт этого мальчишку с его мамашей именно в тот момент погнаться за Сантой. Спрятав палочку в рукав я раздражённо одёрнула куртку и поправила вязанный шарф. Слева послышались смешки, а какой-то подвыпивший мужчина бомжеватого вида крикнул мне: — Не верь ему, куколка, у тебя красивая причёска. Он просто хочет тебя трахнуть, вот и бесится. Это было последней каплей. Я быстро ринулась прочь от этой безмозглой толпы, с мыслью поскорее добраться до дома и обнять моего теплого и доброго Рона. На глаза навернулись слёзы, но я тут же смахнула их пушистой варежкой. Несколько раз я чуть не упала, что разозлило меня ещё сильней, хотя мне казалось, что сильнее некуда. Влетев в «Дырявый котёл» я села за столик и заказала чай с бергамотом. Мне нужно время, чтобы успокоиться. Я не хотела выдавать своё состояние Рону и портить ему настроение. Ведь сегодня я запланировала после посиделок в «Норе», отправиться с ним ко мне домой и устроить романтический ужин. И его ничто не должно омрачить, ведь я наконец-то решилась на отважный шаг. Я готова потерять невинность.