Fight inside

Enemy, familiar friend My beginning and my end.

С рукой на сердце я заявляю, что возненавидела Её с первых же секунд появления. Возможно, что «возненавидела» было слишком резким и чересчур громким словом, однако неприязнь всё же была, этого нельзя отрицать. В день Её появления я плохо спала, словно давая предупреждение о чем-то, я была измучена самыми ужасными сновидениями, которые только могут существовать в мире. Я выпила почти весь пузырек успокоительного, чтобы сосредоточиться на работе; чтобы не засыпать на ходу я выпила почти целую банку кофе. Я была сама не своя, всё не похоже на меня и моё обычное поведение; кофе нужно наслаждаться, а не закидываться им каждые пятнадцать минут. Наверное, именно в тот момент наступило начало моего конца.

What I fear and what I’ve tried, Words I say and what I hide.

К Этой девушке я не испытывала ни малейшего доверия, что-то настораживало меня. Я чувствовала себя щенком, который чует неладное, но не понимает, что его ждет утопление. Да, чувство беззащитности и беспомощности. Так это называется, кажется? Скорее всего вы скажете, что ощущать недоверие к незнакомцу нормально, однако… Мы каждый день видим на улице тысячи незнакомцев, но не боимся их. Почему? Почему такое чувство вызывает Её появление и присутствие? Мы даже не знаем о ней ничего. Ничего от слова «абсолютно». Полагаю, это работает на инстинкте? Подсознание?

All the pain, I want it to end…

Сама большая сложность состояла в том, чтобы не подавать вид и вести себя как обычно. Но всё скрыть невозможно, а от Её замечаний на этот счет становится невыносимо тяжело, будто тонна воды окатывает меня сверху, придавливая титановым кубом так и желая раздавить меня. А Её отношение к Зену. Да… Ещё одна моя проблема. Моя ноша. Моя боль. Я никогда не считала, что имею на него хоть какие-то шансы. Я всего лишь фанат и не более. Никаких любовных чувств. Разве восхищение это плохо? Разве беспокойство о других это плохо? Как фаната… меня заботит его состояние. Я так говорю, но что за бешенный стук под рёбрами, что за нервозность, что это за ужасное ощущение боли? Сомнение зарождается внутри и медленно пожирает меня.

But I want it again.

Несмотря на всё я должна сделать всё что в моих силах. Ради организации, ради Них, ради Рики… Да, в память о ней, в память о том, что она делала, я должна отодвинуть личную, субъективную необоснованную неприязнь. Никто не виноват, что так случилось. Ничего не изменишь. Этот путь был выбран не мной, но вмешиваться я не собираюсь. Я просто… Буду стараться.

— Я могу спрашивать у тебя, если возникнут вопросы? — Конечно, я помогу и сделаю всё, что в моих силах.

Соглашусь, в первый момент моё мнение было предвзятое. Она оказалась очень… доброй личностью. Она слушала меня, в отличии от Них. Она понимала мои чувства. Она понимала мои эмоции. Она говорила слова, которых я никогда ни от кого не слышала, но так желала. С быстрым течением времени я начинала чувствовать комфорт в общении с Ней. Она… Казалась тем человеком, которого мне всегда не хватало. Друг, который понимает без слов; который понимает ход твоих мыслей и вступается за тебя, поскольку в силу должности ты сам не имеешь права на подобное; который беспокоится о тебе в конце концов и считает тебя человеком, а не безэмоциональной и бесчувственной машиной. Однако это пугало меня больше прежнего. Глубоко внутри таился страх, таилась ненависть. Что их так отчаянно блокирует и не дает завладеть мной?

And it finds me The fight inside is coursing through my veins.

Чем больше времени проходило, тем больше я запутывалась в своих собственных ощущениях. Иногда терпеть невыносимо и хочется с Ней и Ним об этом поговорить!.. Но я не могу. Я не имею на это право. Да и как я могу о чем-то рассказать, если сама не разобралась во всем? Иногда я не понимаю почему Она так добра ко мне, почему Он так добр ко мне? Я не забыла тех чувств при первой «встрече». Я по прежнему ощущаю ненависть. Но я так же ощущаю ужасно жгучее тепло. Мне так плохо от этой теплоты, что хочется поскорее умереть, только бы больше не чувствовать эту тянущуюся за ней до слез боль.

And it’s raging The fight inside is breaking me again.

Столько всего произошло за эти 7 лет. Ох, прошло так много времени? Как же оно летит… Все твердят, что время лечит, однако, видимо мне не поможет никакое лекарство. Тебе не поможет лекарство, если ты смертельно и неизлечимо болен. Болен самой ужасной болезнью на свете — любовью. Болезнь, при которой ты делаешь больно себе и другим. Заражать этой лихорадкой — так делают только отвратительные эгоисты. Я была из таких. Подхватив эту простуду и не справившись в одиночку, я опрометчиво приняла помощь от дорогих людей. Я приняла каждое прикосновение Его сильных рук. Я ответила на каждый нежный поцелуй Её губ. На Их заботливые прикосновения я отвечала Им горячей, заразной и отвратительной любовью. А после стыдливо убегала прочь. Отрицала, придумывая причины. Я не могла принять ни себя, ни Их. Разве мы можем быть в таких отношениях? Всё это время меня разрывало на части внутри и снаружи. Я по прежнему ненавижу Её, но… Я также и люблю Её. Я разрываюсь на части от своих мыслей и чувств. Делаю ли я правильно? Должна ли я сделать это? Будет ли Им больно от этого? Уделяю ли я должное внимание всему, что нас окружает? Отдаю ли я достаточно взамен на их счастье для меня? Больно ли им так же, как и мне? С каждой минутой, каждым часом, днём, месяцем, годом меня разрывало сильнее и сильнее. Я понимала, что в один момент, я просто кончусь и от меня останутся лишь клочья. Пожалуй, я под конец все же кое-что поняла. Всё, что было — являлось настоящим. Все эти семь лет я была эгоисткой, поэтому позвольте быть ею до конца моего пути.

Спасибо, что в ответ на мою болезнь дарили мне счастье. Простите меня, за мою ужасную любовь.