Глава 22
28 августа 2019 г., 14:44
Алексей не сразу смог открыть глаза, далеко не сразу. Голова была готова взорваться, мозг лихорадочно пытался вспомнить, где находится его многострадальное тело, которое при каждой попытке движения отзывалось нестерпимой болью. Приоткрыв только правый глаз, потому что левый из-за раздувшейся гематомы мог открыться только после какого-то чуда, Алексей вдруг понял, что уже минуту трезвонит его телефон, который одиноко лежал на асфальте рядом с ним.
Взяв окровавленными руками мобильник, Алексей приложил девайс к уху, продолжая обездвижено лежать на боку. Парень тяжело дышал и вот-вот готовился отключиться снова.
— Ну и где ты, блять, все это время пропадал? — послышался в трубке недовольный голос друга.- Я тебя десять раз звонил! Мы же договаривались вместе поехать в мастерскую.
Но в ответ Егор услышал лишь приглушенные хрипы блондина, который тяжелыми усилиями пытался заставить себя говорить. У него сразу похолодело где-то внутри, и парень замер, так и не поднеся к губам кружку с кофе. Он сразу понял, что дело плохо.
— Где ты? — требовательно спросил Егор, понимая, что нельзя терять ни секунды.- Где ты, мать твою?! Леха, только не отключайся, пожалуйста.
Постепенно переставая соображать, Алексей согнулся пополам, выплевывая кровь на холодный серый асфальт. Он продолжал держать трубку возле уха, хотя тело перестало слушаться уже давно.
— Гаражи…которые на объездной…- Алексей хотел еще что-нибудь добавить, но глаза его уже закатились, и телефон выпал у него из руки.
И мир снова померк.
***
— Эй, Леша, очнись, друг, — где-то вдали глубокого сна послышался знакомый голос.- Давай, дружище. Для начала просто открой глаза. Пытаясь слушать голос, Алексей слегка приоткрыл глаза, морщась от боли. Его сразу же ослепил свет от люстры, и парень со стоном закрыл глаза обратно. Правильно расценив его реакцию, Егор метнулся к выключателю и оставил включенной только лишь лампу, стоящую на столе в углу комнаты, оставляя в комнате полумрак. — Еще раз попробуй. Мне надо взглянуть на зрачки, Леха, проверить, есть ли сотрясение. Как бы блондину не хотелось снова окунуться в сон, туда, где боль была на втором плане, но он послушно открыл глаза, пытаясь взглядом нашарить знакомый силуэт. Парень попытался понять, где они находятся. Так, судя по обстановке, они на квартире у Егора. Уже хорошо, что не в больнице. Отцу не надо знать про его прокол. Воспоминания появились далеко не сразу, поэтому злость прибывала в душу парня постепенно, деля сосуд вместе с ощущением боли. Развели, как мальчишку! Алексей настолько хотел покончить с этим делом, что напрочь забыл об осторожности, и теперь ему придется расхлебывать все последствия самому. Смятение мешало ему думать здраво. Тем временем, лицо Егора нависло над другом, и парень внимательно вгляделся в зрачки и облегченно выдохнул, поняв, что они нормального размера. Помогая ему привстать и прислониться к спинке дивана, Егор поднес ко рту Алексея кружку с водой. Для него не было сейчас ничего лучше, потому что горло жгло от скопившейся там крови. Промочив горло и откашлявшись, ощутив тут же дикую боль в спине, Алексей вернулся в лежачее положение. — Долго я…? — пытался задать вопрос он, с трудом подбирая нужные слова. Егор устало потер глаза. — Часов десять, — ответил он, присаживаясь рядом на стул, выглядя выжатым как лимон.- Я тебя не сразу нашел. А когда нашел, то увидел занятное зрелище. Ну и какого блять хуя мне приходиться искать тебя по гаражам и находить в луже собственной крови?! Просто какого хуя ты поперся куда-то один?! Объясни мне, пожалуйста, я видимо непроходимо тупой для таких вещей. Егор злился, и это было видно по вздувшимся венам у него на шее и горящим от негодования глазами. Он сильно испугался за друга, когда увидел жуткую картину, приехав в те самые гаражи. Нет, они часто участвовали в драках, но таких побоев Егор давно не видел. Он даже не сразу узнал друга, до того искалечено было его лицо. Егор судорожно пытался думать, когда вез блондина на заднем сиденье машины. Мысль везти его в больницу мелькала в голове все чаще, но, будучи находясь в бреду, Алексей прохрипел, что в больницу нельзя. Тогда, выругавшись от души, Егор развернул машину и повез друга к себе. Там он отмыл всю кровь и наложил компресс на все возможные гематомы парня. И, пока он ожидал, когда его лучший друг очнется, успел уже сто раз мысленно посидеть. — Недооценил, — прохрипел Алексей, которому завопить хотелось от боли, что прожигала каждую клеточку тела. — Я уже это понял, спасибо, — саркастически сказал Егор, не собиравшийся жалеть друга. Сам виноват, нужно было хотя бы для начала сказать, во что он ввязался.- Я тебе вколол обезболивающее четыре часа назад. Еще надо? Блондин согласно закивал, мечтая о том, чтобы это все прекратилось. Хотя, к постоянным побоям со временем начинаешь привыкать, и боль даже начинает казаться привычной, чем-то само собой разумеющимся. И невозможность пошевелиться принимается уже более спокойно. Алексей уже знал, что через дня два-три сможет ходить нормально, дышать полной грудью и делать резкие движения. А синяки на теле он перестал замечать в своей жизни. На подсчет каждого шрама уйдет уйма времени, а он живет здесь и сейчас. С живительным уколом жить стало намного проще, Алексей даже попробовал пошевелить руками, пытаясь поудобнее устроиться на довольно старом диване друга. — Когда ты уже выкинешь этот сраный диван? — поинтересовался блондин, медленно приходя в себя. Но его лицо по-прежнему оставалось бледным и безжизненным.- Серьезно, брат, на нем невозможно лежать. — Конечно, уж лучше валяться на асфальте, — процедил Егор, скрестив руки на груди.- А если в крови, то так вообще зашибись. Ты от разговора не уйдешь, ни в переносном, ни в прямом смысле, потому что я, блять, больше не хочу находить тебя полумертвого. Алексей со мучительным стоном прикрыл глаза. — Дело, которое поручил мне отец, — через некоторое время сказал он, стараясь дышать через раз, потому что при каждом вздохе тело пронзало колющей болью.- Подонок специально дал мне задание, при этом не давая никаких ресурсов. Проверяет. Я ездил в гаражи, потому что думал, что наконец-то разберусь с этим, и отец отвалит от меня на время. Ты сам видишь, во что это вылилось, — сквозь боль усмехнулся он и прикрыл глаза, чувствуя, как начинает кружится голова. На время воцарилась тишина. Затем Егор закатил глаза и несколько раз поаплодировал. Резкие звуки заставили Алексея вздрогнуть и покоситься на друга с наигранным негодованием. Несмотря на плачевное состояние, парень не растерял свое пристрастие к театральным выражениям эмоций. Он лежал на диване, одна рука покоилась на животе, вторая лежала на лбу, контролировала, чтобы он не сильно шевелил головой. Хорошенько же его приложили, большего не скажешь. К счастью, блондин не утратил способности мыслить трезво, поэтому уже начинал придумывать план, как исправить свое положение и заодно отмстить тем уродам. — Браво, — выдохнул Егор устало, откидываясь на спинку стула.- Значит, когда я постоянно спрашивал тебя, надо ли тебе помогать, ты просто отнекивался, что у тебя все путем. Повторю еще раз, я не хочу однажды в неведении звонить тебе, в то время как ты будешь валяться где-то мертвый. Это, блять, не то, что я хочу узнать. — Не драматизируй, мамочка, — осадил его Алексей, в душе зная, что в чем-то его друг прав, и ему надо было сказать ему, куда он поедет.- Я уже взрослый мальчик, знаю, как с большими дядями надо разговаривать. Да-да, я знаю, что ты сейчас скажешь, по глазам вижу. У меня было все под контролем. Перед тем, как ехать к ним, я с нуля себе новую личность выстроил. Устроился на подработку, чтобы влиться в среду, дал о себе знать в их кругах, а уже потом только встречу назначил. Только эти сукины дети все равно как-то прознали, чей я сын. Алексей протянул руку к белому кофейному столику, что стоял возле дивана, и взял кружку с водой, допивая ее одним глотком. Постепенно жизнь возвращалась в его кровь, побуждая его к новым действиям. Так уж получилось, что всю жизнь он учился получать удары и упрямо подниматься, чтобы достигнуть цели. Единственное хорошее качество, которое привил ему его отец-отморозок. — Поэтому я собираюсь отлежаться несколько дней, восстановиться, и покончить с этим заданием раз и навсегда. Но сначала ты мне пробьешь номера, которые я тебе запишу. Хочу найти подонков и в назидание всем показать, что будет, если пойти против меня. Брюнет странно взглянул на друга, но тут же отвел взгляд в сторону. Списал все на то, что друга хорошенько отделали, поэтому у него существенно снижен инстинкт самосохранения. Ничего, вскоре оклемается, а там его уже и образумить можно. Вскоре дыхание блондина выровнялось, и Егор понял, что друг заснул. Он еще раз осторожно обработал царапины, наложил новый компресс и пошел на кухню, где долго курил, выдыхая сигаретный дым в распахнутое окно. Мысли его блуждали от одного к другому, но все равно сводились к одной знакомой девчонке, которая отчего-то запала ему в душу своей неординарностью. — Все равно ведь от тебя не отстану, — тихо сказал он, туша сигарету о пепельницу. Провел рукой по подбородку, который за несколько дней оброс щетиной, и посмотрел внимательно в окно, словно пытаясь найти ответы на вопросы в кромешной темноте. Она ничем не ответила, и Егор включил чайник, заварил себе кофе и пошел к себе в комнату, на секунду задержавшись в дверях гостиной, прислушиваясь к спокойному дыханию друга. Уже через четыре дня Алексей снова был живым и энергичным. Все эти дни он оставался у друга и учился дистанционно. Отцу сказал, что сильно заболел, тот, как это всегда бывает, не проявил ни капли сочувствия и напомнил о задании. Но о нем блондин уж точно не забывал. Ночами он ломал голову над тем, как все провернуть и остаться при этом живым. Но ничего не приходило на ум, и парень решил сосредоточиться на еще одной задаче, которую наметил себе на ближайший месяц. Ради нее он даже заставил Егора провести хитрые махинации в компьютере, чтобы все сложилось как надо. Поэтому, уже в пятницу, днем, он стал готовиться к предстоящей ночи. Настроение у него повышалось с каждой. Теперь-то он обмозговал все настолько тщательно, что наизусть знал все подробности действий и имел запасные планы. Он был готов к тому, на что решился, и пути назад уже не существовало. Оказалось, любого человека можно найти по щелчку пальцев, достаточно знать, к какому земному греху тяготеет определенный человек. Уж в людях Алексей стал разбираться очень хорошо, особенно в людях криминальной направленности. Чаще всего это, конечно, всяческие развлечения, которые будоражат кровь и дают ощущение власти. Но иногда и бывают развращенные случаи, но это был не тот случай. Около шести вечера блондин подъехал к старенькому дешевому отелю, что располагался почти на окраине города. Рядом лес, шоссе, ведущее в другой, более крупный город, куча дальнобойщиков, которые стоят на парковке, отдыхая от дороги. Чтобы его не засекли раньше времени, парень оставил машину возле кафешки и стал выжидать. Без двадцати семь. Плохо быть человеком привычки, так проще за ним следить, зная каждый его шаг и время, в которое этот шаг совершится. Алексей спокойно надел очки и вышел из машины, прислоняясь к боку дверцы. Оперативно он заметил в ряду машин нужную и улыбнулся уголком губ. Однако внутри все холодело от того, что он сделает через несколько минут. Невольные эмоции готовились затуманить рассудок, лишить голову разумных мыслей, и парень закурил, чтобы как-то снять с себя оцепенение. Через десять минут он увидел знакомый силуэт. Сердце тревожно сжалось, будто пытаясь переубедить, но Алексей стиснул зубы и, поправив очки и джинсовую кепку посильнее, быстрым шагом направился к мужчине, который вышел из отеля. — Не двигайся, сука, — сквозь зубы сказал мужчине Алексей, незаметно приставив к его животу пистолет. Со стороны все выглядело так, как будто они давние знакомые, и парень просто положил одну руку ему на плечо. Это был тот самый охранник из клуба, с которым он договаривался о встрече, которая в итоге окончилась избиением. В глазах мужчины промелькнуло узнавание, но он по-прежнему не двигался. Был наслышан о буйном нраве того, кто держал пистолет. — Видишь тот лес за отелем, в котором ты трахал проститутку, пока твоя жена забирает сына из садика? Так вот, нам туда, милый друг. А будешь сопротивляться прямо здесь, пристрелю, только при этом изувечу, чтобы тебя в закрытом гробу хоронили. Ему удалось удивить мужчину, и тот слегка кивнул, направившись в указанном направлении. Преодолевая многочисленные лужи, что остались после дождя в лесу, они прошли довольно внушительное расстояние, прежде чем Алексей сказал остановиться. Вокруг тихо, как будто все звуки резко перестали существовать. Ни чириканья птиц, ни шевеление листвы, полное затишье. Поэтому он так явно ощущал, как сильно бьется его сердце. Весь путь он держал пистолет, нацелив его на громилу и контролируя каждое его телодвижение. Тот обманчиво спокойно держался, молча смотря ему прямо в глаза, будто не веря, что блондин может выстрелить. — А ты не промах, пацан, учитывая, что сюда я езжу на другой машине и регистрируюсь не под своим именем, — выказал должное уважение мужчина, посильнее кутаясь в спортивную серебристую ветровку.- Убивать собрался? — Вытащи пистолет из-за пояса, — медленно сказал Алексей, в его голосе слышались стальные нотки. Для убедительности он взвел курок, и громиле пришлось кинуть пистолет куда-то в кусты и снова встать в непринужденную позу. Алексею показалось странным, что тот даже не боится. Наоборот, в его взгляде сквозило равнодушие и немного уважение. Он явно не ожидал, что о его пристрастиях кто-то узнает. Алексей грустно подумал, что не изменяй он жене со всякими потаскушками, его невозможно было выловить одного. Парень сильнее сжал пистолет и решительно взглянул на объект своей мести. — Как голова? — с усмешкой поинтересовался громила, с любопытством рассматривая блондина.- Сильно же тебя по ней били, раз ты осмелился на такое. Ну, убьешь ты меня, а что дальше? Я ведь у Черненко не последний по важности человек, он захочет разузнать, кто такой смелый дерзнул покуситься на его расходный материал. Криминал ведь как наркотик, сам наверно уже понимаешь. Въедается в кровь, при этом не дает много кайфа, постоянно хочется еще. А тому, кто уже забрался на вершину, вовсе не хочется падать с нее. — Значит, не расскажешь мне ничего про Черненко? — задал единственный вопрос блондин, который мучал его весь вечер. В ответ на это мужчина ухмыльнулся, посмотрев на парня свысока, будто тот несусветную глупость сказал. Именно так и проявляется разница между ними, ведь Алексей еще многого не знал, а мужчина напротив него прожил достаточно, чтобы понимать всю правду жизни, особенно если вертеться в опасном кругу. — Пацан, да зачем мне это, если ты итак меня убьешь, — рассмеялся громила.- А с Черненко я все-таки девять лет работал, не буду мужику карьеру портить. Мысленно ругнувшись, Алексей знал, что тот правда не расколется, даже если он его пытать начнет. И от осознания этого факта он стал злиться еще больше. Сделав короткий выдох, блондин начал на спусковой крючок, и послышался выстрел. Получив в плечо не сильную отдачу, парень словно в замедленной съемке наблюдал, как на серебристой ветровке, возле, сердца, растекается кровавое пятно. Затем мужчина оседает на землю, утыкаясь лицом прямо в грязь. Понимая, что действовать надо быстро, Алексей натягивает перчатки и быстро оттаскивает бездыханное тело на пару метров в глубь леса, где заранее откопать яму под размер человеческого тела. Нашарив в листьях лопату, он скинул тело в яму и методично стал ее закапывать, стараясь не дышать. Почему-то запаха крови он не мог переносить. Через пятнадцать минут усиленного закапывания, блондин забросал свежую землю листьями, и направился в обход, чтобы случайно не встретить по дороге людей, которые могли бы откликнуться на выстрел. Сердце давно ушло куда-то в область живота, осталась лишь холодная ясная голова, которая говорила телу, что делать. Вчера он проходил этот самый маршрут, даже время засекал, чтобы знать точно, когда он вновь выйдет на парковку. Парень зашел в кафе, чтобы заказать и выпить кофе, на случай, если тело все-таки обнаружат. Подобранная на земле гильза будто оттягивала карман кожаной куртки, не давая о себе забыть. В кафе он просидел больше получаса, потом расплатился и сел за руль, чувствуя, как немного подрагивают руки. Сам себе он казался заторможенным, вел машину медленно, осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам. Кровь стучала в висках, принося парню боль. Мышцы словно потеряли свою эластичность, он смутно помнил, как вышел из машины, поднялся на свой этаж, как дрожащими руками пытался вставить ключ в замочную скважину, как зашел в свою квартиру, тут же закрыв дверь на все замки. Как прошел на кухню, открыл окно и, опершись локтями на подоконник, наклонился вперед, будто норовя выпасть из окна. Как быстро скурил две сигареты и все-таки оторвался от окна, чтобы направиться в ванную и помыть руки с мылом. Он взглянул на свое отражение. Пустой бездушный взгляд, дрожащие губы выдают сильное волнение, цвет лица бледный, как у мертвеца. Он пытался дышать ровно, но воздуха в квартире не хватало, и парень задыхался. В глубине души он знал, что находился в шоковом состоянии и не мог себя контролировать. Зайдя в гостиную, которая одновременно была его спальней, он опустился на колени, чтобы нашарить там одну вещь, которую хранил долгое время. Затем он прислоняется к дивану, по-прежнему сидя на полу. С широко раскрытыми глазами открывает ладонь, впиваясь взглядом и в ржавую гильзу. Рядом он положил сегодняшнюю, и у него перехватило дыхание, парень стал задыхаться и кашлять. Ему удалось успокоиться только через час. Все это время он метался по квартире, будто раненый зверь. Наконец-то силы иссякли, и блондин вернулся обратно на пол, продолжая держать в руке гильзы. Он поднес ржавую ближе, и по его щеке медленно скатилась слеза от нахлынувших воспоминаний. Как же это давно было…и как же все поменялось за те года.***
Он до сих пор помнит, как шестнадцатилетним подростком оказался тогда возле отцовского кабинета, с интересом вслушиваясь в беседу нескольких мужчин. Отец орал на кого-то из них, говорил что-то про предательство, и тогда еще подросток втягивал голову в плечи, прекрасно помня, как на него самого часто кричит отец. На ребрах наверняка еще остались синяки от побоев, но парень уже перестал смотреть за ним, принимая их как нечто привычное. С замиранием сердца он вслушивался в разговор, пока массивная дверь не открылась, и из нее не вышел один из папиных помощников, Вадим. Леша не успел отойти во время, поэтому в щель от двери ясно просматривалась его белокурая голова, которую и заметил отец. — Ну-ка иди сюда, сынок, — неожиданно мягко проговорил отец, сверкнув грозным взглядом, не позволяющим не подчиниться.- Удовлетворим твое любопытство, да, господа? Ты ведь уже взрослый, вскоре должен присоединиться к нашему делу. У Леши перехватило дыхание, поначалу ему хотелось убежать в свою комнату и закрыться в ней, пока отец бы не уехал куда-нибудь по делам. Он смутно знал, чем он занимается, всем одноклассникам говорит, что его отец бизнесмен. Но предчувствие подсказывало, что сейчас, в кабинете, происходит отнюдь не собрание бизнес-партнеров. Вадим опустил тяжелую руку на плечо подростка и силой втолкнул его в кабинет. Четверо мужчин, не включая отца, уставились на мальчика. Все в костюмах, чистых, безупречных, но в глазах стояло что-то такое, что напугало Лешу. Он переминался с ноги на ногу и не решался взглянуть отцу в глаза. Чуть позже он заметил причину, по которой все были так серьезны. За отцовским дубовым столом, выкрашенным в темно-коричневый цвет стоял на коленях такой же мужчина в сером костюме, но с растрепанными волосами и наполненной ужаса физиономией. А причиной такого страха служил пистолет, приставленный к его затылку. Держал оружие еще один папин подчиненный, Глеб, которому Леша симпатизировал больше всех, так как часто в гостиной, когда у Глеба было свободное время, он играл с мальчиком в карты и рассказывал смешные истории. Теперь же, видя то, с каким хладнокровием он держал пистолет возле перепуганного мужчины, Леша переменил свое отношение. С широко раскрытыми глазами он наблюдал за разворачивающейся картиной и мечтал убежать отсюда. Но не мог позволить себе сделать это, поскольку отец вдруг обратился к сыну: — Ну что, сын, пора мне уже начать преподавать тебе более ценные уроки. Видишь этого человека? — спросил отец, кивнув на мужчину, стоявшего на коленях. Леша с трудом нашел силы кивнуть.- Так вот, этот нехороший человек, работающий на меня какое-то количество лет, оказался предателем, и всячески вредил тому, что я собирался сделать. Ты ведь знаешь, что больше всего я ценю преданность? Вот теперь настала пора узнать, как расправляться с теми, кто эту преданность мне не выказывает. Глеб, отведи ублюдка и моего сына в гараж, не хочу, чтобы кабинет кровью заляпало. И да, выстрел делает Леша, — добавил он уже, когда Глеб вытолкнул меня обратно в коридор. Сердце парня ушло в пятки. Никогда он прежде не видел отца таким злым, и в то же время спокойным. Блондин был словно в тумане, до него не доходил смысл слов отца, пока Глеб не вывел того мужчину за шкирку, держа пистолет возле его виска. — Леха, пошли, — сказал натянутым голосом Глеб, внимательно глядя на пацана. — Я не хочу идти, — вдруг шепотом сказал Леха, напуганный не на шутку. Он все думал, что это какая-то игра, проверка, которую иногда устраивает отец, что все не по-настоящему. Однако Глеб жестко посмотрел на подростка и сквозь зубы сказал: — Пошли, не надо злить отца. Злить отца Леше хотелось в последнюю очередь, поэтому он двинулся следом за мужчинами, и в итоге попал в один из гаражей, где отец держит дорогие иномарки. Однако в тот гараж, в который они пришли, машин не стояло, он был абсолютно пуст. Глеб по-прежнему держал на прицеле того бедного мужчину, который в истерике бормотал, что он не предатель, и что его вынудили заложить босса. Вскоре папин помощник не выдержал и ударил мужчину в лицо, разбив тому нос. Дикий ужас, который испытал Леша, при виде крови на лице мужчины, он никогда не забудет. Парень попятился, но Глеб быстро оказался рядом, удерживая Лешу за плечо. — Я не хочу здесь быть, отпусти меня, Глеб! Мне страшно! — парень до сих пор не мог понять, зачем ему здесь находиться, и как же закончится этот день. — Прости, пацан, но я выполняю только просьбы твоего отца, — грустно усмехнулся Глеб, и резко вложил свой пистолет в руку парня.- А теперь перейдем к делу. Тебе нужно выстрелить в этого подонка. Ощутив в руке тяжелый металлический предмет, Леша затрясся он от страха, вовсе не из-за того, что впервые держал пистолет. Отец вот уже два года учил стрелять сына в близком к дому лесу, отчего последние несколько месяцев он стрелял даже точнее отца. Он испугался одних только слов Глеба. Выстрелить в человека! До него только сейчас дошло, что отец приказал Глебу убить этого человека, который изо всех сил пытался остановить кровотечение из носа. Леша весь побледнел, на лбу выступил пот, и он судорожно замотал головой. — Я…не могу…я…не…могу, — начал всхлипывать парень, трясясь всем телом. У него начала пульсировать голова, руки вдруг стали слабыми и грозились разжаться и уронить пистолет. — Блять, ну зачем он поручил это тебе сделать, — вдруг раздраженно пробормотал Глеб и резко выхватил второй пистолет, взведя курок и приставив дуло к голове мальчика.- Этот человек мусор, Леха! Он жизни не заслуживает, потому что отвернулся от нас! Эта гнида, которая заполняет собой пространство и отравляет все вокруг. Таких людей надо отстреливать, прямо как животных. Поэтому хватит разводить сопли, и стреляй уже! Или я тебя убью. От крика Глеба у Леши все сжалось внутри, а холодное дуло, прижатое к голове, поселило страх где-то в районе живота, который холодком разнесся по телу подростка. Он не мог стрелять в человека! Он никогда в жизни не хотел никого убивать! Дрожащими руками Леша направил пистолет на мужчину. Слезы застилали его глаза, он с трудом мог видеть выражение ужаса на лице того, кого должен был пристрелить. — Парень, парень, прошу, не делай этого, — тут же стал шептать мужчина, протянув к нему руку.- Ты же не хочешь этого делать. — Заткнись! — проорал Глеб. И раздался выстрел, от которого у Леши стоял шум в ушах. Оказывается, Глеб выстрелил мужчине в ногу, отчего тот взревел, как раненый зверь. Леша в шоковом состоянии наблюдал, как хлынула кровь из раны и стала заливать пол, а мужчина заорал от боли. — Стреляй в него, с ним уже все, прекращай его мучения! — Глеб и не думал убирать пистолет от головы парня, напоминая ему, что он сделает, если тот не выстрелит. Парень весь дрожал и плакал, отчего содрогались его плечи. Снова он поднял пистолет и прицелился, пытаясь сквозь слезы хоть что-нибудь разглядеть. Он не хотел умирать! Не хотел оставлять маму совсем одну, без его поддержки. Он хотел остаться жить. Именно с этой мыслью он закрыл глаза и спустил курок. Раздался выстрел. Отдача больно пришлась в плечо, так как Леша не стоял ровно на ногах. Затем раздался плюхающий и булькающий звук. Все это время парень стоял с закрытыми глазами, изо всех сил сжимая пистолет. Все происходило словно в бреду. Вот Глеб убирает пистолет обратно кобуру, вот подходит к телу, которое безжизненно распласталось на полу гаража, проверяет пульс. Вот он подходит к Леше, с силой расцепляет сжатые пальцы и отнимает пистолет. Вот он хватает за плечи мальчика и просит его открыть глаза, говоря, что все уже закончилось. А разве все закончилось?
