Coffee without milk

Пятница. 8:27       Умываю лицо холодной водой и смотрю на себя в зеркало, пока вытираю руки. Все как обычно. Даже я бы сказала, что сегодня я выгляжу немного лучше, чем вчера. Под глазами не так заметны темные круги, которые мне приходилось сильно маскировать, а губы отчего-то стали малинового оттенка.       Неплохое начало дня для обычного подростка, переехавшего из Америки черт знает куда.       Спускаюсь на первый этаж. На кухне уже сидит отец, чему я очень удивляюсь, и сразу же бросаюсь к нему в объятия.       — Папа! Ты уже приехал! Но когда ты… — Оставив его в покое от моих «нежных» объятий, я достаю из холодильника молоко, чтобы сделать себе завтрак.       — Мой рейс перенесли на ночь, поэтому я вернулся к четырем часам утра. — Он улыбается мягко и так… Словно он меня три года не видел. Я хихикаю.       — Па, тебя не было всего лишь три недели, а ты рассматриваешь меня так, будто во мне что-то изменилось. — Я ставлю тарелку с хлопьями на стол и начинаю есть свой завтрак.       — Просто я соскучился. — Мой старик смотрит так по-детски, и я протягиваю свою руку и сжимаю своими тонкими пальцами большую папину ладонь.       — Я тоже, папочка.       После завтрака собираю все учебники и закидываю рюкзак на спину.       — Па, ты отвезешь? Или… — Указываю на входную дверь, когда спрашиваю его.       — Думаю, ты сегодня сама доберешься, потому что я очень устал из-за дороги и хотел бы немного отдохнуть. Возьми мою машину. — Он выглядит и правда слишком вымотанным. Я целую отца в щеку. Беру ключи от машины и дома и выбегаю во двор.       Я сегодня даже оделась как-то лучше, но до сих пор не могу понять, с чем связаны эти изменения во мне. Яркое желтое вязаное платье, утепленная джинсовая куртка с расшитыми рисунками по всей поверхности и красная шапка на голове. Все смотрится по-осеннему ярко и в то же время теплым.       Около школы как всегда много учеников, и почти каждый из них хоть краем глаза, но замечает меня. Конечно, удивится любой — после «Амелии–неряхи» увидеть девушку с красивым макияжем, аккуратно одетую и с отличным настроением.       «Похоже, кто-то слишком высокого о себе мнения», — смеется внутренний голос.       Вижу подруг и направляюсь к ним, проходя мимо заметившей меня Джеммы. Она, видимо, не ожидала увидеть меня «такую», но это еще ничего, потому что скоро Амелия проучит эту сучку.       — Привет, — бодро здороваюсь с девушками, и они улыбаются в ответ.       — Подруга, неужели ты решила вернуться к нам? — Сана подмигивает, а я киваю.       — Да. Пора показать, как я справляюсь со всеми проблемами. По крайней мере, как я делала это раньше, — пожимаю плечами.       — О чем это ты? — слышу вопрос от Нуры.       — Скоро вы все сами узнаете, а пока… Мне понадобится ваша помощь, поэтому будьте наготове.       Смотрю на часы и понимаю, что скоро начнется урок, поэтому, попрощавшись с ними, я иду к нужному кабинету. Завернув за угол, я на кого-то натыкаюсь, и, вскрикнув, отхожу на пару шагов.       — А, это ты, Шистад, — выдыхаю и пытаюсь пройти дальше, но он останавливает меня, взяв за руку.       — Да, Гранд. Нам нужно поговорить, — уверенно отвечает Кристофер.       — Не думаю, что НАМ есть о чем разговаривать. Или ты хочешь снова послушать подробности моей жизни? Если так, то… — Он меня прерывает:       — Сегодня в семь я заеду за тобой. Нужно съездить в одно место. Будь готова.       — Что? — некая волна возмущения накрывает меня, и я выдергиваю свою руку, удивляясь, почему не сделала этого раньше. — Я не поеду с тобой никуда. Слишком много хочешь. Еще вопросы?       — В семь. И не смей опаздывать. — Замечаю искорки злости в его глазах и хочу сказать что-нибудь еще, но Крис уходит.       Вскинув в недоумении руки, я просто задаюсь начальной целью.       Что нужно этому парню? Не думаю, что что-то хорошее. Хотя, возможно, он и не так плох, как кажется. Но его поведение говорит об обратном. У меня нет ничего общего с этим человеком. Пора бы уже попросить оставить меня в покое или я буду вынуждена платить по счетам.       За окном начинает тарабанить дождь, когда я сижу на одном из уроков. Не знаю, почему, но дождь стал завораживать меня в последнее время. Вся эта серость и дождливость — это будто мое. Но я также не перестаю любить солнце, которое, словно белая полоса, перечеркивает это мрачное царство.       За обедом все проходит достаточно спокойно. До определенного момента.       Когда я несу свой завтрак к столу, кто-то как будто нарочно толкает меня в плечо, и практически вся еда в миг оказывается на полу. Повернувшись, я попадаю на одну из подруг Джеммы. Отбрасываю поднос.       — Тебя что, ходить аккуратно не учили? — Толкаю ее в плечо, но та лишь начинает смеяться.       — Возьми в рот, Гранд, — отвечает она, смеясь, и отворачивается от меня, чтобы уйти.       — Что ты сказала?! — Хватаю её за волосы и тяну вниз, из-за чего она падает.       — Эй! Эй! Оставь ее! — Рядом сразу же оказывается Джемма и пытается вырвать свою подругу из моих рук, и, оттолкнув от себя эту барышню, я обращаюсь к Смит:       — Еще раз подпустишь своих шавок ко мне, тогда тебе стоит начать бояться. — Повернувшись, я быстрым шагом выхожу из столовой.       Весь оставшийся день проходит в напряжении. Вплоть до самого вечера.       Собираюсь ли я ехать с Шистадом? Нет. Поеду ли я? Нет. Я просто не хочу. Хочет поговорить — пусть говорит в школе.       Почти весь вечер я лежу на кровати и смотрю фильмы, некоторые из которых я видела уже несколько раз.       Время близится к семи. На мой телефон приходит смска, но заранее зная, от кого она, я даже не тянусь за мобильником. Я же сказала свой ответ сегодня. Неужели не понятно, что «нет» — это значит нет? Если до него так туго доходит, то придется немного проучить этого парня.       Мне приходится встать с кровати, когда я слышу, как отец открывает входную дверь, а затем раздаются голоса. Черт. Ну нет.       Спускаюсь вниз через пару минут и вижу, как Джош и Кристофер беседуют за барной стойкой.       — А вот и она. Ты готова, любимая? — Я ошарашено слежу за тем, как Шистад подходит ко мне и, слишком близко приблизив к себе, целует в лоб. Пытаюсь его оттолкнуть, но он лишь крепче сжимает свои руки.       — Что за цирк? — шепчу и все-таки отстраняюсь.       — Амели, детка, ты не рассказывала мне про свои отношения с этим славным малым! — Что?! Какого черта здесь вообще происходит? Пап, ты не можешь поверить, что я с ним! Господи, нет! Черт возьми!       — Эм… Ну да, пап, я просто не успела, и… прости, — после сильного щипка за бок, я дергаюсь и пытаюсь выйти из положения.       — Ничего. Если у вас какие-то планы, то пожалуйста. — Папа улыбается, а я готова просто провалиться под землю.       — Да!       — Нет! — Мы с Кристофером отвечаем одновременно, после чего я ловлю испепеляющий взгляд на себе.       — Мы же хотели погулять, помнишь? — Он словно готов сломать здесь все к чертям, если я не отвечу правильно.       — Ах да. Прости, я совсем забыла. Пять минут. — Слишком грубо скидываю его руку со своей талии и бегом поднимаюсь в свою комнату. Натягиваю первые попавшиеся джинсы и свитер и возвращаюсь обратно в гостиную.       — Крис сказал, что ждет тебя в машине. Будь осторожнее, малышка. — Папа крепко обнимает меня, и я отвечаю ему тем же.       — Хорошо.       После того как я хлопаю дверцей машины и сажусь на переднее сиденье, поворачиваюсь в сторону Кристофера.       — Что ты, черт возьми, сказал моему отцу?! — Да, я злюсь. Но если бы он не был таким упертым идиотом, ничего бы не было!       — Заткнись! Я же просил! Неужели так сложно съездить со мной один раз?! Господи, почему ты такая невыносимая? — Крис бьет по рулю.       — Если бы ты понимал человеческие слова, то все было бы нормально! Я сказала, что не хочу никуда ехать с ТОБОЙ!       — Я попросил, блять!       Я отворачиваюсь к окну, насупившись, потому что больше сказать мне нечего.       Мы слишком долго едем. Может, час, может, полтора, но за это время я чудом не засыпаю.       Когда машина останавливается около какого-то пляжа, я в недоумении смотрю на него.       — Пляж? Но сейчас же холодно! Или ты собраешься меня утопить? — Я перевожу взгляд на Шистада и вижу, что он напряжен.       — Поверь, перспектива утопить тебя кажется мне очень заманчивой. Но не в этот раз. Выходи. — Он открывает свою дверь и выходит. Я следую за ним.       — Что мы тут будем делать? — Немного ежусь, ведь я не взяла с собой теплой куртки и на мне один вязанный свитер.       — Узнавать друг друга. — Его ответ ставит меня в ступор. — Держи. — Он достает из багажника плед и кидает его мне. Себе берет такой же. — Пойдем.       Плетусь за ним. Идти по песку в кроссовках очень неудобно: мелкие камешки попадают внутрь.       Крис расстилает что-то похожее на коврик на песке и садится, укутываясь в плед.       — Ну, что стоишь? — Господи, я чувствую себя неимоверно глупой девчонкой, которую застали врасплох.       — Почему ты хочешь узнать меня? — все же решаюсь спросить, когда усаживаюсь на поверхность коврика.       — Не знаю. Я думаю, что это нормально, когда люди знают друг друга. — Я молчу. Не хочу начинать первой разговор.       — Итак, Амелия, расскажи о себе. — Кристофер наливает в термокружку что-то горячее и протягивает мне.       — Ну… — Я долго собираюсь с мыслями. — Я родилась двадцать шестого октября в городе Чапел-Хилл. До шестнадцати лет моя жизнь казалась мне идеальной. Конечно, когда у тебя хорошая семья, есть любимая подруга, отличные оценки в школе и многое другое, то тебе не о чем беспокоиться, но… Но когда твоя семья разрушается, твоя подруга отворачивается от тебя, а ты резко меняешь место жительства, все кажется не таким радужным. Моя мать изменила моему отцу. Папа не выдержал и ушел из семьи, даже перевёлся на другое место работы. В Норвегию. Когда встал вопрос о том, с кем хочу остаться я, то я выбрала отца. И еще ни капли не пожалела об этом. Пока я дружила с Джемой, я… Я вела себя не лучшим образом в последний год. Мы слишком много веселились… Я влюбилась в одного мальчика из плохой компании и позволила ему использовать себя. Поэтому я не жалею, что уехала оттуда. Вот моя жизнь.       — Это… Кхм… Я хочу извиниться за то, что тогда наговорил много глупостей о тебе. — Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с карими глазами.       — Что ты расскажешь о себе?       — Ну, у меня достаточно обычная семья, на первый взгляд. Но мой отец раньше сильно выпивал, избивал меня и мать, потом он решил исправиться и бросил пить. Но память не вырезать. Я вырос и каждый раз, когда заезжаю к родителям, то просто не могу смотреть на этого ублюдка спокойно. Поэтому я езжу туда крайне редко. У меня есть единственный нормальный человек, которому я могу доверять, и это Вильям. Остальным парням из компании я не верю. — Прочитав мои мысли, он отвечает: — Я не знаю, что еще сказать. Честно.       Кто как ни я может испортить такой момент?       — Скажи, например, что ты эгоист. Или слишком упертый, как баран. Или что ты бабник, — слова срываются сами по себе. Я должна была сказать что-то о его семье, но… Все вышло по-другому.       — Зачем мне говорить это, если ты и так это знаешь? Господи, я тут тебе часть истории своей жизни открыл, а ты опять делаешь это! — Крис руками зарывается в волосах.       — Делаю что? — мой голос тихий и немного хриплый.       — Задеваешь, провоцируешь, цепляешь… Не знаю! Называй это как хочешь! — говорит он громко, но не срывается на крик.       — Ох, ну прости, что не согрела в теплых объятиях после такой печальной истории про твою семью! — Черт, ну ты и сука, Амелия…       — Отлично! Я и не просил! Я не говорил тебе подобного, когда ты рассказывала про себя! Будь добра, заткнись и ты! Да с тобой невозможно! — именно сейчас Кристофер почти кричит.       — Отлично! — Встаю, сбрасываю плед и иду в противоположную от Криса сторону. Ноги заплетается в песке, и я почти падаю. От злости на саму себя, на то, что не могу держать язык за зубами, на этот чертов песок, я скидываю с себя кроссовки и иду босиком по ледяному пляжу. Становится вдвойне холодно.       — И куда ты, черт возьми, поперлась?! — слышу крик Шистада и прибавляю шаг.       — Отвали!       — Стой! — Поворачиваюсь и вижу бегущего за мной Криса. Не теряя времени, я тоже начинаю бежать вдоль берега.       — Отстань, Шистад! — кричу, задыхаясь. Понимаю, что Кристофер близко и пытаюсь ускориться, но вместо этого лишь подворачиваю ногу и почти падаю, если бы не его рука, схватившая меня за локоть и повернувшая к себе лицом. Пытаюсь вырвать руки, но он лишь встряхивает меня, хватая за плечи.       — Да успокойся уже! — Вижу, что он взбешен.       — Сам успокаивайся, придурок! — Снова вырываюсь. — Отпусти меня!       Шистад закатывает глаза на мгновение, а затем, резко притянув меня к себе, целует. Его губы теплые и мягкие. Я не понимаю, что происходит, но когда прихожу в себя, отпихиваю его.       — Эй, ты что творишь?! С ума сошел, что ли?! — Он выглядит сначала потерянным, а потом раздраженным, и эти эмоции меняются за какие-то доли секунды. — Думаешь, я, как они, просто куплюсь на твои поцелуи? Я же попросила отвалить от меня! Ты — чертов эгоист, Кристофер! Думаешь только о себе! Целуй кого угодно, но не меня! Понятно?!       — Не смей мне указывать, Гранд! Я эгоист?! Извини, что попытался заткнуть твой жалкий рот, который никогда вовремя не закрывается! Видимо, из-за такой дочери, как ты, твои родители и развелись, а тот парень проучил тебя! Потому что ты, блять, отвратительна!       — Отлично!       — Отлично!       — Вали отсюда, урод!       — Да пожалуйста, стерва!       Знаете это всепоглощающее чувство ненависти к человеку? А замечали ли вы когда-нибудь ту грань, зайти за которую очень легко, и из-за которой вы начинаете говорить много ненужного и больного. Её очень трудно заметить. Практически невозможно, если вы такой человек, как я. Или как Кристофер.       Удалившись на несколько метров от меня, Шистад начинает пинать песок со всей силы, а я падаю на колени и начинаю плакать.       Никогда не задевайте человека за живое. Не бейте по больным местам. Это всегда плохо кончается.