Не гневите светлого вампира!

Было начало зимы. Зима в этом году началась рано с сильных морозов и снегопадов. Последние несколько лет зимы были малоснежными и слякотными. Поэтому, наблюдая сейчас как зима входит в свои права, Ульяна счастливо улыбалась. Она так любила зимой ходить на лыжах, что сейчас погрузилась в воспоминания. Ульяна закрыла глаза. Перед ней расстилалось белоснежное, не имеющее определенных границ, поле. Снег был еще никем не потревожен. Как она в детстве любила именно это время, когда снег только выпал и еще ничего не нарушало его девственной красоты… Именно этого чувства безграничной свободы и не хватало ей в тесных городских условиях. Вот она становится на лыжи. Когда она делает первый шаг, лыжа входит плавно в снежный пласт. Раздается тихий скрип ранее нетронутого наста. Девушка делает еще шаг и еще. Волшебство первозданности остается позади. Вот уже и проложена лыжня. Завтра она с ускорением побежит по ней, ловя открытым ртом морозный воздух, стремительно проникающий в ее организм, отворяющий запертые клетки временами злобы, временами запретов. Сейчас она свободна в своем полете. Скоро, очень скоро она добежит до берега заиндевелой реки. А там… горки, горки… иногда невысокие, иногда крутые. Как же она любит по ним скатываться… Спускаясь с очередной крутой горки, ты чувствуешь себя так, как-будто у тебя появились крылья и ты… летишь… купаясь в холодных солнечных лучах. И для того, чтобы это ощущение повторялось, ты снова и снова поднимаешься наверх. Как же здорово… Возвращаясь в реальность, Уля понимает, что она должна, нет она просто обязана это чувство спокойствия, безмятежности и свободного полета передать своей дочери. Фелиции было уже почти 13 лет (она родилась в конце января), но у нее не было возможности научиться кататься на лыжах — погода не позволяла. И Ульяна, приветствуя зимушку-зиму, думала что, наконец-то, ее мечта может стать явью и она сможет подарить дочери это чувство неимоверного счастья при спуске на лыжах с гор. Подумав об этом, девушка направилась в кабинет мужа, надеясь уговорить его в ближайшие выходные сходить в лес на лыжную прогулку. *** Феликс задумчиво сидел в своем любимом кресле посередине своего кабинета. Думал и анализировал. Анализировал и думал. Думал, что все в этом мире движется по спирали. Все события жизни начинаются — развиваются — доходят до своего пика — затухают — полностью гаснут для того, чтобы с новой силой через какое-то время начаться. И этот жизненный цикл повторяется из века в век, снова и снова с какими-либо отличиями. Вот и сейчас новолуние — через две недели наступит полнолуние, в которое вампирам приходится особенно трудно. Сейчас вампир думал не только о себе и своих чувствах. За многие века своей жизни он научился справляться с этим, особенно в последние годы, когда в его жизни появилась Ульяна. Его заботила дочь. Фелиция была полукровкой, если так можно сказать о смысле всей своей жизни. В ней текла, благодаря родителям, и вампирская, и человеческая кровь. Дочка до недавнего времени вела почти обычную человеческую жизнь. Единственное, что ее отличало от обычного человека это то, что в дни полнолуния ей необходимо было выпивать на ночь по бокалу человеческой крови. Естественно, кровь не была живой, ведь отец уже не первый год обходился донорской кровью. Фелиция же даже не предполагала, что она пила кровь. Родители ей до сих пор не говорили, что они бессмертны и чем это бессмертие обусловлено. Боялись навредить неокрепшей детской психике. Напиток-же, который дочка пила в определенные дни месяца, она считала раствором витаминов, которые были ей необходимы для развития организма. То что отец работает по ночам, а днем спит, объяснялось тем, что он шеф агентства и ту информацию, что агенты собирают днем, руководитель анализирует ночью, когда ему никто не мешает. Это ему помогает раскрывать самые запутанные преступления. Но это было раньше. Сейчас Фелиции через полтора месяца исполнится 13 лет. У обычных людей начинающийся период считается переходным от детства к юности. У вампиров — это тоже переход только от беззаботного детства к осознанию жизни охотника, жертвами в которой становятся люди. Феликс не знал как это будет проявляться у дочери, ведь она только наполовину вампир. Сможет ли она контролировать свои охотничьи инстинкты или нет. Также в этом возрасте у вампиров начинают появляться магические способности. Отец чувствовал, что у Фелиции это пробуждение уже началось. Это его радовало, но в тоже время и беспокоило. Жене он пока об этом не говорил. *** Несмотря на то, что родители старались оградить дочь от ненужной (с их точки зрения) информации, Фелиция взрослела и уже чувствовала, что ее родители не совсем обыкновенные люди. С родителями говорить на эту тему она не решалась, но вот с детективами… Откуда ей было знать, что детективы были строго-настрого предупреждены (вплоть до лишения их магических способностей и увольнения) о том, чтобы девочка ничего не должна была узнать о сущности родителей. Ее попытки становились все настойчивее, но агенты были неприступны. Держать крепость при осаде им, конечно, помогал вампир, так как обо всех попытках выведать информацию шеф информировался моментально, вне зависимости от времени суток. Феликс не злился на это, так как понимал важность вопроса. Хотя осада так и не увенчалась успехом, интерес к тому, что ей было недоступно и в какой-то степени запрещено, не угасал, а наоборот все более и более накалялся. Особенно это было заметно последний год, когда у нее появился, как она считала, дар внушения. Она могла заставить учителя не спрашивать ее, когда она не была готова к уроку. Или сделать так, чтобы чашка наполнилась ее любимым зеленым чаем с бергамотом сама, непосредственно без участия девочки. Родителям о своих способностях она не говорила. Это было такое «детское упрямство» — «если вы мне ничего не говорите, то и я вам ничего не скажу». Настораживало ее еще и то, что, как теперь она уже знала, напиток красного цвета, содержащий витамины, ей давали не ежедневно, как принимаются все лекарства, а только за два дня и в течении еще двух дней после полнолуния. Чем больше она узнавала, тем больше у нее возникало вопросов. За последние годы книги о Гарри Поттере стали для нее чуть-ли не настольными. И если до одиннадцати лет она очень хотела получить письмо из Хогвартса, то теперь надеялась, что ее пригласят через какое-то время там преподавать. С другой стороны она жила в реальном мире и понимала, что все это сказки. Но… так хотелось попасть и жить в стране волшебства и магии. *** Когда Феликс понял, что пробуждение магии у Фелиции уже началось, он издал негласный закон. Детективы всегда в офисе должны были находиться обязательно парами, особенно когда вблизи его дочь. Это не было взбалмошным решением, а очень даже взвешенным. Вампир уже знал, что дочка научилась гипнотизировать находящихся вблизи людей. Точнее, влиять на сознание одного конкретного человека в конкретный момент. Поэтому пара — это как раз способ защитить детективов и саму девочку от необдуманных поступков. Он чувствовал, что пришло время, что пора, очень пора все рассказать Фелиции про ее происхождение. Но… надеясь на лучшее, разговор он все откладывал. Через полтора месяца дочери стукнет 13. И как раз в этот день, Феликс ей решил все рассказать. Это было его окончательное решение. Осталось подождать полтора месяца. Помимо этих дум о дочери, вампира одолевали и более глобальные проблемы. Так, в течение последнего года, Феликс чувствовал нарастание агрессии среди населения ни только города, ни только страны, но и всего земного шара. И своими сверхчувствами вампир понимал, что время пришло — очередной жизненный цикл подбирается к своей середине. Эти периоды обычно сопровождаются большим количеством людских смертей. Обо многих пиках вампир читал, о других слышал, а многие пережил сам. Такими пиками в истории являлись и Всемирный потоп, и извержение Везувия, и большой пожар в Риме, и вспышки таких эпидемий как чума, холера, оспа, которые тысячами уносили людские жизни. Что можно было ожидать от очередного жизненного цикла Феликс боялся даже представить. И даже зная, что потом наступит ремиссия, приближение точки невозврата его настораживало. Думы Феликса прервал звук каблучков на лестнице, ведущей в его кабинет. Это, конечно-же, была Ульяна.