Я полюбил на войне.

Война… Сколько боли, одиночества, смерти и разлуки несёт в себе простое слово. Война — разрушительная сила, которая приносит столько горя и душевной пустоты. Но не смотря на все её недостатки, не смотря на всю драму, а порой и трагедию, что она влечет за собой, война имеет и обратную сторону. Это я понял, когда сам оказался на войне. Казалось бы, что война использует только одно человеческое чувство — ненависть. Но на самом деле и это не так. Помимо ненависти существуют и другие чувства. Например, чувство долга, справедливости, надежды и любви. На мой взгляд, любовь — это странное чувство. Оно позволяет людям увидеть то, что раньше они не были в силах заметить. Познать то, что раньше не было возможности узнать. Увидеть обратную сторону людей. Даже тех, кого ты знал довольно давно. Человек, которым управляют его эмоции, способен на невозможное. Выйти за пределы физических возможностей — легко. Продолжить сражение со смертельной раной — проще простого. Спасти кого-то, не смотря на абсолютно безумные условия, имея большие шансы на погибель — я вас умоляю, ничего сложного. На себе испытал все прелести и трудности такой любви. Я привязался к своему товарищу по оружию за несколько дней. Наша «любовь» была единственным лучом света в то трудное время. Первое время я опасался признаться в своих чувствах. Боялся, что он скажет: «нашел время влюбляться.» А разве мы виноваты, что время такое? Душевные разговоры ограждали нас от внешнего мира. Когда мы шли на поле боя, мы перекидывались разными забавными историями из жизни. С пушками в руках, с перевязками по всему телу, мы не унывали до последнего. Дазай был для меня волшебником, делал меня счастливым в самые трудные дни моей жизни. Но боль, которую он скрывал от меня, была страшнее смерти. С каждым днем Дазаю было только хуже. Раны стали медленнее заживать. На поле боя он становился недееспособным. И когда я пришел к старшему по званию, с предложением о возвращении товарища домой, я получил отказ не от командования, а от самого Дазая. Тот в свою очередь предложил стать стратегической фигурой. Некоторое время ему отказывали, но в скором времени, когда положение совсем ухудшилось, его взяли в командование. Дазай погиб, но моя любовь к нему жила долгое время. После смерти Дазая, после того, как самая боеспособная Квантунская армия была наголову разбита в Манчжурии, оборонительные рубежи на Сахалине и Курилах были взломаны армией Советского Союза, Япония решила сдаться американцам, которые стали брать её под свой контроль. Капитуляция Японии¹ вскоре была подписана, а война окончена. Но моя личная война продолжалась долгое время. Дазай показал мне всю силу любви. Ему казалось, что у этого чувства нет преград, и даже во время войны должно быть место прекрасному. Он был уверен, что любовь может преодолеть любые трудности. Это чувство делает людей счастливыми и во время кровопролитных боев. Что любовь будет жить и после окончания войн во всем мире. — Нет места войне в любви. А любви на войне есть, — говорил он. — Почему же его не может быть? — спрашивал я, но прямого ответа не получал. — Я бы даже сказал, что без любви, ни один человек не одержал бы победу над врагом. Ведь любовь вдохновляет и воодушевляет человечество. Она дает силы, которые невозможно получить путем долгих и изнурительных тренировок. Она спасает от безумия таких людей, как я. Долгое время я чувствовал себя пустым. Всегда вспоминая события с той войны, я становлюсь другим. Дазай стал тем, кто научил меня быть тем, кем я являюсь и сегодня. Я впервые полюбил на войне