Ролевые игры

      Не разлепляя век, Норман проснулся и перекувырнулся на другой бок, сразу сгребая в объятия... воздух. Скуксившись, как ребенок, Ридус пересилил лень, чтобы продрать глаза, и с минуту изучал пустое место на скомканной белоснежной простыне. Хотя, пожалуй, если в темноте подсветить ультрафиолетовой лампой, то живого места здесь не найдется, и ни о какой белоснежной простыне можно будет не вспоминать. Норман невольно ухмыльнулся, прокручивая в голове свои ночные, дневные и утренние приключения на всех горизонтальных и даже вертикальных поверхностях этого дома, которые устраивал на пару со владелицей короткого волоса цвета благородной седины, лежащего на подушке. Похоже, сегодня дамочка свинтила подальше от неприглядного в утреннем убранстве любовника, дабы не попасть с разбегу в его загребущие лапы. Обидно. «Поздно себя беречь, Мел, - подумал Ридус. - Раньше надо было думать». Он откинул одеяло, недовольно хмыкнув при взгляде на привычную физиологию, которую даже деть было некуда, грузно поднялся и пошлепал в душ, надеясь, что после тщательного туалета «женушка» примет его подобающим образом.       Может, Норману и надоест когда-нибудь его нынешняя пассия, но — о, чудо! - они уже несколько месяцев бок о бок живут и дышат, на людях флиртуя друг с другом, не выходя за рамки стандартных, давно сложившихся своих собственных приличий. Об их связи, конечно, знал весь каст «Ходячих», но, к общей гордости, не знал весь мир, а, значит, можно хоть в разведку идти, ибо кому-кому, а актерам утаить отношения труднее всего.       Мелисса прислушалась к шелесту воды и ещё раз осмотрела «сцену», подготовленную собственноручно к особому представлению. Всё на местах. Камер не хватает, которые Норман бы оценил, но, даже если МакБрайд и согласилась на такие съемки, то репетиция ей бы не помешала — простая придирчивость. Мелисса даже себя осмотрела с ног до головы в стеклянную дверцу высокого шкафа и наконец добавила последний штрих...       Ридус выполз в дверной проем между коридором и кухней, поправляя попутно полотенце на бедрах — свою единственную на данный момент одежду - и так и замер, облокотившись о косяк: на столешнице по соседству с кофемашиной восседала Мелисса, скрестив ноги и дразняще прикусив длинный ноготок. Она была едва более прикрыта, чем Норман, со своим раскрашенным в апельсины передником, накинутым на голое тело, и в черных босоножках с лентами, обвивающими щиколотки, на высокой шпильке. Она подняла стакан с молоком, сделала пару глотков, и тонкая струйка сорвалась с уголка рта, прокатившись по подбородку. Мел, насладившись картиной "Оторопевший Норман", убрала стакан, вдруг раздвинула ноги и запустила руку под край фартука, заставляя любовника хищно облизнуться, фантазируя о том, что там происходит без его участия, но Норман стоически остался на месте, зачарованно наблюдая за тем, как подруга томно застонала и запрокинула голову, нажав, видимо, на заветную точку. Он скинул с себя полотенце, чтобы Мел видела, как сильно ему нравится всё это зрелище, а она в ответ завела руки за голову и развязала лямочки фартука, позволяя ему скользнуть вниз и порхнуть на пол, открывая вид на вишенки сосков, напряженный живот и розовые губки между бедер, уже заметно блестящие соком. Ридус нервно сглотнул и приложил усилие, чтобы не сорваться, не подскочить вплотную и не испортить этот чудесный спектакль, ради которого Мел так рано поднялась в желании поднять возлюбленному настроение и что-нибудь ещё. Норман обхватил стояк рукой и сжал его покрепче, чтобы доставить себе больше удовольствия. МакБрайд, не спуская с друга страстного взгляда и прикусив губу, потянулась к стоящей неподалеку с нарочито отвинченной крышкой баночке клубничного джема, окунула палец в красную сладость и провела дорожку от нижней губы до шеи, выгибаясь навстречу собственным прикосновениям. Норман понял, что долго так не протянет. Он нервно ударил кулаком в деревянное покрытие от безысходности и почти что заскулил, в нетерпении теребя себя за член, однако Мелисса не думала останавливаться, на этот раз двумя испачканными в варенье пальцами медленно очерчивая сначала один сосок, а затем и второй, чтобы после облизнуть пальцы и блаженно прикрыть глаза, застонав от дивного вкуса своего любимого угощения. Ридус заскреб ногтями по дверному косяку, кусая губы, когда вдруг Мелисса поманила любовника к себе.       Этого маленького жеста хватило, чтобы Норман в секунды пересек кухню, подхватил Мел под ребра и жадно впился в губы подруги диким поцелуем, оттягивая их и прикусывая, проникая языком глубже и сплетаясь им с языком Мелиссы, посасывая его. Руки Нормана уже до одури сжимали ягодицы Мелиссы, сминая их, иногда проходясь по бедрам, чтобы вернуться назад и снова раздвигать округлости, натягивая кожу до восхитительной боли. МакБрайд стенала, понимая, что правила её игры уже летели к чертям, но всё ещё надеялась вернуть былую власть и стиснула в руке мошонку Нормана, заставляя его захрипеть и замереть, дабы вспомнить поставленную цель. Нет, она не любит, когда рушатся её планы! Он с трудом оторвался от губ любовницы и широким мазком языка прошелся по её подбородку, собирая клубнику, которую куда лучше украшал вкус Мелиссы. Спустившись ниже, Норман слизнул полосочку ягодного пюре с нервно подрагивающей шеи и наконец прихватил ртом грудь, пачкаясь в джеме и почти даже агрессивно орудуя языком и зубами, забыв уже о том, что давно всё слизнул, и уже просто мучил невероятной пыткой вцепляющуюся в его ещё влажные волосы пальцами женщину, которая теперь мечтала только о том, чтобы он вошел в неё как можно быстрее и напористее, доводя до предела, чтобы эти руки не просто горячили её кожу, а практически снимали её; но Норман принял правила игры и, краем глаза заметив баллон взбитых сливок, явно тоже припасенный для представления, встряхнул его и выдавил нежную белую пену на свой член, покрывая его весь пышным слоем. МакБрайд почувствовала, как её подхватывают мощные руки и ставят на пол, привычным грубым жестом за загривок толкая вниз. - На колени, девочка, - прорычал Ридус, мотая косматой головой. - Вот так, всё верно, - довольно потрепал он любовницу за волосы, когда она, подняв на него преданный взгляд, взяла в рот напряженный орган.       Мелисса хотела было скользнуть языком по стволу, собирая сливки, но Норман предупредительно оттянул её за волосы и насадил на член, подаваясь пахом вперед и требуя взять полностью. Мел уперлась руками в бедра мужчины и, собравшись с духом, расслабила горло и заглотила глубже, ощущая легкую тошноту, к которой ещё не совсем привыкла. - Глубже, - приказным тоном прохрипел Ридус, в противовес нежно огладив подругу по шее.       Мелисса отклонилась назад и попробовала ещё раз, на этот раз почти целиком принимая стояк. Где-то наверху Норман блаженно выдохнул, и движения его пальцев стали ещё трепетнее, от чего по телу рассыпались мурашки. МакБрайд позволила стечь слезам, самим собой навернувшимся на глаза, и одну руку запустила в свое лоно, прижимая пальчик к чувствительной стенке.       Актер едва сам удержался на ногах, когда подруга сумела окончательно взять его достоинство в рот, не забывая пользоваться зубами, как он любил. Её движения, размеренные, не лишенные страсти, плотно стягивающие, по-настоящему пытали. Ридус, тяжело дыша, опустил затуманенный взгляд на Мелиссу, кое-как успевая вспомнить хоть что-нибудь отвлекающее, дабы не кончить так быстро: вид влажных соленых дорожек на щеках и умоляющей верности в глазах удовлетворяющей себя возлюбленной был чересчур прекрасен, таков, что силы неумолимо покидали. - Стой, - просипел он, рвано вбирая в легкие воздух, наполненный запахом клубники и смазки. Когда Мелисса поднялась, Норман готов был поклясться, что заметил саркастичную улыбку на её губах.       Ридус толкнул подругу к столу, развернул спиной к себе, рывком нагнул, дотянулся до банки с шоколадной пастой, подцепил немного её на пальцы и одновременно протолкнул их в рот Мелиссы, а член в её щелку, не выжидая никакой паузы и сразу набирая темп. Мелисса глухо застонала, выгибаясь навстречу и задрожала под яростным натиском любовника, который, ощутив её шаловливый язычок на коже, завелся ещё сильнее. Одна мысль о том, что кто-то когда-то трахал её или ещё будет трахать, бесила до нижних корок души. Эта злость заставляла терять разум, наваливаться всей тушей на женщину до скрипа стола, хлестать её наотмашь по бедрам и ягодицам, оставляя новые печати, орущие о собственности Нормана. Всё, что нужно было слышать в такие моменты — это крики изнывающей Мелиссы и звуки этих резких ударов о бледную кожу, становившуюся всё краснее и сочнее. Любовница царапала столешницу, просила добавки, подмахивала тазом - она делала всё, чтобы желание выжать её до последней капли нарастало всё больше, и Норман, прихватив Мелиссу за горло, дал ей возможность истерично дернуться и вскрикнуть, выбиваясь из последнего равновесия. Ощущая её толчки, Ридус замер, продолжая стискивать в грубых ласках тонкое тело, и чуть успокоился, намереваясь продолжить марафон.       Норман приподнял её, обмякшую и трясущуюся, перевернул и навис сверху, заменяя член на пальцы. Мелисса слабо, протяжно застонала, из последних сил подаваясь навстречу, и Ридус ускорил ритм, всматриваясь в изможденное негой лицо подруги. - Скажи мне, МакБрайд, скажи, - заговорил он, не отступая. - Я... хочу тебя, - отозвалась она и замычала, закусив губу, когда Норман нажал на клитор. - Что ты хочешь? - не унимался Ридус. - Тебя, Норман, - она задохнулась от волнения и впилась ногтями в его руку. - Тебя в себе, сукин ты сын! - Плохая девочка, - мужчина расплылся в похабной улыбке, вынул пальцы, тут же обтирая их о полураскрытые припухшие губы любовницы и резко, с чавканием толкнулся в неё.       Ему было ничтожно мало этого. Он сгреб подругу в душные объятия, прикусил её плечо и вновь набрал остервенелый темп, выбивая свою любимую музыку. Мел повисла на Ридусе, захлебываясь в ощущениях и про себя радуясь его рыку, которого добивалась, почти в кровь разнося его мокрую спину своим маникюром. Рука прошлась вертикально от лопатки до поясницы и отвесила шлепок по крепкой ягодице. О, МакБрайд обожала этот зад. Только Ридус умел откликаться возбужденным стоном на эти ласки. А ещё Мел знала - теперь ему тоже больно, когда свежие царапины разъедает горчащим потом. Если продолжить, он ещё долго не кончит благодаря своей садисткой натуре, не терпящей столь сильных мучений. Терзая свою женщину до синяков в такие особенные моменты крайнего вожделения, Норман через гордость переступал, позволяя Мелиссе так сильно портить его драгоценную шкуру. - Я убью тебя, - прошипел он и жестко сомкнул зубы на её сладко-соленой шее, всё так же бескомпромисно вдалбливаясь, будто отлаженный механизм.       Актриса вскрикнула и перехватила Ридуса за плечи, чувствуя, что уже снова на подходе, но любовник самым наглым образом обогнал её, выскользнув в последний момент и с глубоким стоном окропив живот подруги теплым семенем. - Ты... - только и сумела выдавить Мелисса между неровными вдохами, теряя жар, и гневно засверкала глазами на почему-то довольно ухмыляющегося Нормана, который тут же стукнулся лбом в её лоб и остался стоять так, переводя тяжелое дыхание. - Я очень старался, детка, - интимно шепнул он, чмокнув её в кончик носа, и шумно выдохнул в лицо. - А теперь марш за аптечкой, женщина, ты мне должна. - Ненавижу тебя, - прошептала Мелисса в ответ, зажмурившись и безнадежно сжимая пальцы на его груди. - Знаю, - тихо отозвался он и поймал её губы своими.